И ты найдешь путь к дому

                    Эбису так и не удалось заснуть этой ночью, даже алкоголь не помог. Каждый раз, когда он закрывал глаза, воспоминания вечера возвращались. Он долго просидел в душе, рухнув под поток обжигающе-горячей воды, окрасившей его кожу в ярко-красный цвет, глотая брызги и сдерживая рыдания. Но чужие прикосновения все еще ощущались на его теле, вызывая тошноту и очередной порыв рыданий.       Он даже не знал, почему реагировал именно так. Эбису ведь не был девственником. Пробовал он и отношения с мужчинами. Правильнее даже сказать, что он пробовал отношения с женщинами, но чувствовал себя в них слишком неловко, так что остановился на мужчинах. Он периодически бывал в клубах, желая найти кого-то, чтобы расслабиться. И пьяные приставания к нему тоже случались. Так почему в этот раз реакция была именно такой?       К двум часам ночи Эбису отчаялся заснуть. Он ворочался в мягкой и удобной постели, раскутывался и закутывался под теплое одеяло. Несколько раз вставал в туалет. А потом плюнул на ушедшее спокойствие и открыл ноутбук.       Пароля от вайфая у него не было, а вот желания заняться хоть чем-нибудь полезным присутствовало, так что он открыл свою диссертацию.       В пять утра Эбису почувствовал себя ужасно голодным. Он не был уверен, что ему делать в этой ситуации. Но вечером, Какаши предложил чувствовать себя «как дома», а от недосыпа парень чувствовал себя готовым воспользоваться хозяйским разрешением.       Прокравшись на кухню, Эбису застал Хатаке мрачно смотрящего на кофеварку.       - Доброе утро, Какаши-сенсей, - профессор даже не пошевелился. - Какаши-сенсей?       Эбису повел плечами, он и так чувствовал себя неловко, но сейчас это чувство значительно выросло. Аккуратно приблизившись к утренней статуи, он сначала осмотрел выключенную кофеварку, а потом сосредоточенного на ней профессора, который выглядел почти коматозным, со своими прикрытыми глазами и подрагивающими конечностями.       Понадеявшись на то, что Хатаке держит кофеварку заправленной, Эбису нажал на кнопку включения. Раздался звук набираемой воды, и Какаши расслабился, мягко что-то проворчав. Профессор развернулся на месте и поплелся к шкафчику над раковиной, достал чашку, ту же из которой пил вчера, и вернулся к кофеварке, прижимая добычу к груди обеими руками. Кофеварка издала визгливый гудок, Какаши поставил чашку на прилавок, немного повозил ей по плоскости, будто проверяя, достаточно ли далеко от края стоит чашка, а потом налил в нее кофе из кофейника. Снова взял чашку, обхватив ее двумя ладонями и побрел к окну, где прислонился к подоконнику.       Эбису покачал головой. Профессор выглядел таким сонным и домашним, таким не похожим на себя дневного. Это зрелище было таким милым и забавным, просто удивительно.       Заглянув в кофейник и обнаружив там достаточно напитка на еще одну чашку, Эбису налил кофе и себе. Отхлебнул кофе и бросив взгляд на Какаши, так и стоявшего у окна, он подумал о том, что возможно профессору не поможет проснутсья только одна доза кофеина. Так что он быстро проверил шкафчики, даже если и почувствовал себя настолько неловко, что горячий румянец окрасил щеки до самых ушей, и заправил кофеварку еще раз. Не добившись от Хатаке никаких эмоций на этот счет, так что наскреб в себе смелости заглянуть в холодильник и свистнуть булочку с шоколадом и йогурт.       Какаши понадобилось еще две чашки кофе, чтобы начать осознавать окружающий мир. Все это время, Эбису не отрывал от него взгляд. Хатаке и так был красивым мужчиной, даже в своих профессорских кардиганах и классических джинсах. Но вот так, в низко сидящих мягких штанах в клетку, в простой мятой белой футболке, в длинном сером не запахнутом халате, растрепанный со сна, он выглядел еще лучше, на вкус парня. [И отсутствие маски тут совершенно не причем. Серьезно, они же не в мире ниндзя живут, так или иначе все в универе имели возможность рассмотреть его лицо.]       - О, доброе утро! - после третьей чашки кофе Какаши наконец начал обращать внимание на окружающий его мир. - А ты рано.       - Не спалось, - ответил Эбису, тактично отводя глаза.       - Совсем? - Какаши поджал губы. - Надо было предложить тебе снотворного. Конечно, какой тут сон.       - Все в порядке, - заверил его Эбису. - У меня наконец-то было время поработать над диссертацией спокойно.       - И все же, - Хатаке покачал головой. - Ты уже ел? Я обычно завтракаю позже, где-то через час после кофе.       - Я, - Эбису снова смутился и опустил взгляд, - перекусил тем, что нашел.       - Хорошо, - Какаши развернулся и вышел из кухни. - Тогда приготовлю завтрак позже.                     Выходные пролетели быстро. Эбису выходил из гостевой комнаты только для того, чтобы поесть или налить еще кофе. В остальное время, он либо работал над диссертацией, либо проводил исследования в интернете. [[Говорите, что хотите, но Эбису искренне считает, что зависание на всяких окололитературных сайтах это исследование, а не впустую потраченное время.]       Как то так получилось, что Какаши предложил воспользоваться его гостеприимством до того светлого момента, как Ширануи и Намиаши съедут обратно в свое царство. И Эбису почему-то согласился, хотя злоупотреблять щедростью профессора не хотелось.       Эбису глубоко вздохнул и толкнул дверь в собственную комнату общежития. Судя по расписанию, его временные соседи должны были находится на парах, поэтому парень отпросился у Ируки, чтобы собрать нужные вещи. Умино скорбно улыбнулся, пытаясь подавить жалость, когда услышал о произошедшем, и посоветовал все же не избегать Генму, а поговорить с ним и решить все возникшие проблемы.       Так что утром понедельника Эбису вместо пары по английской литературе оказался один на один с Ширануи Генмой, который видимо прогуливал свои собственные занятия.       - Ну привет, Котенок, - улыбнулся он Эбису, стоило тому закрыть за собой дверь.       Эбису бросил на него взгляд и мысленно поморщился. Генма развалился на собственной кровати в одном нижнем белье. Руки покоились над головой и пальцы одной играли с собственными волосами, а одна нога была согнута в колене и отведена в сторону. Вид был откровенный и соблазняющий. Эбису мимоходом отметил общую привлекательность картины, будто смотришь на одну из работ Франсуа Буше, такой постановочно прекрасный ню.       - Доброе утро, Генма-сан, - он подошел к своему шкафу и вытащил сумку. - Разве у вас сейчас нет пары?       - Я немного приболел, так что решил остаться дома, - тон Ширануи изменился, став из приветливо-соблазнительного мрачным.       Эбису выдавил из себя согласное гудение, собирая необходимые вещи. Находится в одной комнате с этим человеком не хотелось. Еще больше не хотелось стоять к нему спиной. Инстинкты орали благим матом, требуя следить за опасностью, а не стоять к ней нежной филейной частью тела.       - Куда ты собираешься, Эбису? - спросил Генма, и кровать под ним скрипнула.       Эбису напрягся и чуть повернул голову, чтобы следить за движением. Он очень не хотел снова быть застигнутым врасплох этим человеком.       - Поживу у друга, пока вы не освободите комнату, - честно ответил, продолжая набивать сумку чистыми вещами.       Потом пришло время собственных записей и учебных материалов, отойдя к столу Эбису начал методично перебирать бумаги решая, что именно ему нужно взять с собой, три-четыре учебных дня это довольно много.       - Эбису, - он услышал, как Генма встал, зашуршала ткань. - Слушай, мне действительно жаль, что все так произошло в пятницу. Я не хотел на тебя набрасываться.       - А что ты хотел, Генма-сан? - спросил Эбису, разворачиваясь.       И тут же отшатнулся в сторону, увидев как близко стоит другой. Ширануи поднял руки, раскрыв ладони, и сделал два шага назад.       - Я думал, что мы потусуемся вместе, выпьем, расслабимся. Но тебя так долго не было, что я возможно немного перебрал, - он пожал плечами, будто ничего серьезного не случилось.       - Потусуемся, выпьем, расслабимся? - повторил Эбису, пытаясь осознать, что он имеет в виду. - С чего бы мне тусоваться с вами, Генма-сан?       - Да ладно тебе, я же тебе нравлюсь! Просто признай это, - Ширануи сделал шаг вперед и легко улыбнулся. - Возможно, я немного поспешил, но я же извинился. Так что мы могли бы ну...       - Не услышал от вас ни одного извинения, Ширануи-сан, - сказал Эбису, раздумывая, как бы обойти полуголое препятствие, не прикасаясь к нему.       - Я же сказал, что мне жаль, что так получилось! - в голос Генмы прокралась растерянность.       - Сожаления и извинения разные вещи, - пожал плечами Эбису, пытаясь протиснуться мимо. - Почему бы вам не вернуться в постель, если вы больны, Генма-сан. Вы можете получить осложнения.       - Что? - Ширануи непонимающе смотрел на него, повернувшись к нему лицом, когда Эбису направился к выходу.       - Стояние полуголым на холодном полу не самое лучшее решение, если вы больны. Лягте в постель и укройтесь одеялом, держите себя в тепле.       Эбису уже взялся за дверную ручку, Ширануи снова заговорил.       - А может ты поможешь мне согреться, Котенок? - его голос, как и всю прошлую неделю, звучал богатым низким тембром.       Он вышел, оставив Ширануи Генму без ответа. В конце концов с чего тот решил, что он нравится Эбису? Странный человек. Разве Эбису дал ему какой-то повод, чтобы так думать? Выйдя на крыльцо общежития, Эбису глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. Этот человек даже не извинился за то, что напал на него, облапал и поцеловал. Он действительно считал, что поступает нормально? Или то что (допустим) он нравился Эбису, давало ему повод так себя вести? И после этого люди называют Эбису странным.       Эбису спустился на подъездную дорожку и бодро зашагал к выходу из кампуса. В конце концов у него было освобождение лишь на одну пару. Он искренне надеялся успеть на следующую.                            Хатаке Какаши оказался очень приятным соседом. Он не настаивал на компании, мог поддержать беседу почти по любому поводу, если это было нужно, умел прекрасно готовить и был очень милым. По утрам он мрачно зависал у кофеварки, как понял Эбису, через раз забывая ее включить. Вечерами читал книги или писал собственные статьи. День Какаши проводил в университете.       Эбису действительно задавался вопросом, как Хатаке умудряется опаздывать, если он просыпается в пять тридцать утра и выходит из дома за час до лекций. Но реальность оказалась такова, что даже если они вышли из дома вместе, к кампусу Эбису подходил один, не заметив, как этот человек исчез.       Удивительным был тот факт, что после проведенных в доме профессора выходных, Эбису стал намного спокойнее чувствовать себя рядом с этим человеком. Он даже в некотором роде смирился с вечными опозданиями, воспринимая их как неизбежность, а не оскорбительную задержку.       Это стало понятно тем же понедельничным вечером, когда около пяти часов Эбису сидел в студенческом кафе, ожидая его для консультации. Встреча была назначена неделю назад, и он просто забыл спросить о том, чтобы перенести ее домой к Хатаке.       В этот раз Эбису не нервничал, не оглядывался по сторонам и скорбно не вздыхал. Просто заказал себе кофе и шоколадку и погрузился в мир социальных сетей, отслеживая своих бывших соседей по приюту. Возможно, стоило позвонить Какаши, но он не стал. Было интересно, что предпримет профессор.       - Добрый вечер, Эбису-сан, - в шесть вечера Хатаке стоял перед столом в кофейне, уже держа в руках стаканчик с кофе. - Поехали домой?       - Добрый вечер, - пробормотал Эбису, смущаясь под внимательным взглядом темных глаз. - Конечно, поехали.       До стоянки кампуса шли молча. Эбису чувствовал взгляды, направленные на них, пытаясь угадать, какие слухи пойдут по университету, когда он сядет в машину профессора. Пройдет ли это незамеченным: «Хатаке-сан такой добрый, подвозит своих студентов!», или будет шептаться в стенах клозета: «Говорят, Какаши-сенсей спит со своим аспирантом, представляете?».       По пути они заехали в супермаркет за продуктами, где Эбису попытался заплатить, но был мягко остановлен. Какаши умудрился завести легкую беседу, которая совершенно поглотила парня, и он забыл о первоначальной идее. Продолжая рассуждать о роли женщин в классической литературе, Эбису пропустил легкую улыбку, направленную на него. Кассирша, заметившая и взгляд и движение губ под маской Хатаке, подмигнула Эбису и посоветовала держать своего мужика поближе, а то уведут. Он так растерялся, хлопая глазами под темными стеклами, что профессору пришлось подхватить Эбису под локоток и вывести из магазина. И уже на парковке, Эбису смутился и замолчал, полыхая румянцем. Какаши милостиво сделал вид, что ничего не случилось, продолжив их разговор.       Дома Эбису усадили на кухне, и пока Какаши готовил ужин, они обсуждали диссертацию. Хатаке был доволен проделанной работой и не сдерживался в похвале, Эбису удовлетворенно мурлыкал в своих мыслях, радуясь.       Вечер также прошел в приятной беседе уже о кинематографе. Эбису было приятно узнать, что кто-то разделяет мнение о его любимых произведениях, хотя оба сошлись в том, что книги всегда лучше фильмов. Когда Эбису устал от общения, Какаши позволил закончиться разговору без того кислого привкуса, который возникает, когда кончаются слова. Они просто погрузились каждый в свою книгу, а после разошлись по спальням.       Ночью в постели Эбису понял, что у него давно не было такого хорошего вечера, несущего только приятные ощущения. И все благодаря человеку, которого Эбису считал отстраненным и аутичным.                            Четыре дня до переселения Генмы и Райдо пролетели быстро и приятно. Эбису радовался, что Ширануи не искал его в универе, и надеялся, что их общение закончилось. А вот то, что придется съехать от Какаши, его неожиданно расстроило.       Вечером четверга Эбису вернулся в свою комнату. Немного удивила чистота помещения, как будто кто-то специально прибрался внутри. Тишина оглушила.       Эбису усмехнулся сам себе и принялся разбирать вещи, большая часть которых отправилась в стирку. Осмотрев полную корзину белья, он решил спуститься в прачечную, не оставляя это занятие на выходные.       Прачечная находилась в подвале. Это было небольшое помещение отделанное светлым кафелем по полу и стенам, в котором помещалось четыре стиральных машинки, столько же сушилок и небольшой диван. Эбису загрузил стирку и удобно устроился на диване с книгой в руках.       - Привет, Котенок! - раздался знакомый голос.       Эбису поднял глаза от книги, в которую погрузился так, что не услышал ни открывающейся двери, ни шагов человека.       - Добрый вечер, Ширануи-сан, - бросив взгляд на дисплей машинки, мысленно застонал, еще двадцать минут.       - Не будь таким официальным, Котенок, это убивает всю романтику, - фыркнул Генма, подходя ближе.       - Не будьте таким фамильярным, это убивает хорошее представление о вас, - передразнил Эбису, надеясь на то, что Ширануи не сядет рядом с ним.       Безрезультатно. Генма, продолжая мило скалится, уселся лицом к нему, коленом задевая бедро Эбису.       - Ты наконец-то вернулся, это радует, - он улыбнулся еще слаще, и Эбису почувствовал себя загнанным в угол, снова.       Эбису вжался в подлокотник дивана пытаясь найти выход из ситуации. Мысли в голове внезапно исчезли, оставляя только поднимающуюся к горлу панику. Резко захотелось убежать.       - Эбису, слушай... - Генма попытался пододвинуться еще ближе. - Я действительно извиняюсь за свои действия прошлой пятницей. Повел себя, как перевозбужденный пьяный подросток. Ты простишь меня?       Голос Ширануи звучал мягко, как будто тот говорил с диким животным. Эбису вперил взгляд в машинку, предпочитая следить за таймером, а не за собеседником.       Генма был красив и соблазнителен. У него было прекрасное тело, хорошие мозги, симпатичная мордашка. На него западал каждый третий и каждая вторая. Он знал это и пользовался. Найти партнера на одну ночь? Не проблема! Повеселиться с кем-то с недельку? Запросто! Построить крепкие и серьезные отношения? Я слишком молод и красив, чтобы остепениться! И люди велись на это. Приходили в его постель и легко покидали ее. Никаких привязанностей и сожалений.       - Ширануи-сан, - Эбису понятия не имел, что ему делать или говорить, он всегда пытался избегать таких неловких ситуаций. - Я не понимаю, что именно вы от меня хотите.       Эбису встал с дивана, увернувшись от потянувшейся за ним руки, и отошел. Генма хмурился, наклонив голову к плечу, как будто пытался разгадать интересную тайну.       - Ну, я же уже говорил... - он развернулся и сел прямо. - Повеселиться?       - Меня это не интересует, - Эбису пристально смотрел на него, и именно поэтому успел поймать вспышку недоумения.       - Нет? - Генма нахмурился, смотря прямо перед собой. - Мне казалось...       - Вам показалось, Ширануи-сан, - Эбису вздохнул.       - Совсем-совсем? - лицо его стало по-детски заинтересованным.       В ответ Эбису приподнял бровь. Генма задумчиво что-то промычал. Пару минут молчали. Наконец, Ширануи поднялся с дивана.       - Мне очень жаль, Эбису. И я прошу прощения за причиненные тебе неудобства, - он хмурился, голос его потерял все соблазнительные нотки, став предельно серьезным. - - Это больше не повторится.       Он кивнул и вышел.                            На следующий день, Эбису снова сидел в кабинете Ируки. Тот пригласил его на чай, но Эбису подозревал, что тот просто о нем беспокоится. Умино всегда о всех беспокоился.       - Итак, - сказал он, заправляя кофеварку. - Ты поговорил с Ширануи.       Эбису согласно загудел, думая, стоит ли пересказывать вчерашние события.       - И? - Ирука развернулся к нему с обеспокоенным лицом.       - Мы поговорили. Я сказал, что не заинтересован. Он извинился и ушел, - Эбису плотно зажмурил глаза, радуясь, что никто не видит его воспаленных от недосыпа глаз.       - И? - Умино снова повернулся к кофеварке.       - И все, - у Эбису закололо в висках, и он мысленно застонал.       - Да ладно... - Ирука недоверчиво фыркнул. - Ты упустил такой шанс?       - Шанс? - Эбису снова закрыл глаза, спасаясь от вида расстроенного друга.       - Шанс повеселиться, Эбису! - воскликнул Ирука. - Ты бы мог приятно провести время, расслабиться. Ну, знаешь, побыть обычным студентом.       Эбису скорбно вздохнул. Ирука отвернулся от него, продолжая распинаться уже перед старушкой кофеваркой.       - Серьезно, ты же не монах! Это и для здоровья полезно. А Генма этот не урод, очень даже ничего. Еще говорят, что добром своим пользоваться умеет. Ты слышал, что про него в университете говорят? Такой красавчик...       Дверь в кабинет со скрипом открылась, и в комнату вошел Какаши. Он остановился, услышав Ируку.       - А что про его язык говорят, я даже не знал, что так можно. А ты... Так и останешься в девках, если только и будешь, что над диссертацией сидеть!       Эбису бросил взгляд на вошедшего и увидел, как брови Хатаке пытаются слиться с волосами. Сосредоточиться на двух выразительных бровях было безопаснее, чем слушать Ируку, а то он уже чувствовал горячий румянец на щеках.       - Про язык, пожалуйста, поподробнее, Ирука-сан, - Какаши все таки прервал пересказ слухов, объявляя о своем присутствии.       - О, Какаши-сенсей! Хоть ты этому монаху-любителю скажи, что иногда стоит выйти из своей зоны комфорта и банально потрахаться! - Ирука развернулся, держа в руках две чашки. - Если хочешь кофе, налей себе сам, там еще осталось. А ты, Эбису, такой шанс упустил! Дурья твоя башка.       Какаши бросил на Эбису смешливый взгляд и покорно пошел добывать себе кофе, по пути бросив стопку бумаг на стол Котецу.       - Я так понимаю, он про Ширануи? - спросил он Эбису.       - Про него, - кивнул Ирука, садясь на свое место. - Парень симпатичный, не проблемный. Что еще для счастья нужно? Провели пару ночей вместе, разбежались!       - Ну, будет тебе, Ирука-сан, - Какаши мягко рассмеялся.       Эбису сидел перед столом Ируки с чашкой в руках и красный как помидор. Ему казалось, еще чуть-чуть и из ушей пойдет дым, таким неловким был этот разговор.       - Смотри, засмущал мне всего аспиранта, - Хатаке сел напротив. - Не слушай его. Это он от злости бурчит. Вчера Гая в очередную командировку проводил, теперь будет несколько дней ворчать.       Эбису покачал головой, чувствуя нарастающую мигрень.       - Все в порядке, - сказал и отпил кофе. - Просто немного смущающе. Меня еще никогда не отчитывали за то, что я с кем-то НЕ переспал.       Какаши улыбнулся, совершенно не смущаясь снятой маски, и отпил из собственной кружки.       - Я не отчитываю! - запротестовал Ирука. - Ну, не совсем. Просто Эбису у нас такой серьезный, я переживаю, что он подхватит какую-нибудь болячку от перенапряжения.       - А если он будет слушать тебя, то подхватит другую болячку, - пошутил Хатаке, но добился только еще большего смущения Эбису и обиженного ворчания Ируки.              *Генма              Суббота принесла с собой похмелье и очередное горячее тело, прижатое к собственной груди. Было паршиво. И дело даже не в больной от чрезмерного алкоголя голове, не в выкуренном несколько часов назад косяке непонятного происхождения и не в растянутых от ночных упражнениях мышцах. Паршиво было где-то внутри. И свербило в этот раз не в заднице, а в сердце.       Генма выпутался из объятий незнакомого парня, как же его звали? Кайто, Кацуки, Кюто? Память отказывала. Может прав был Аоба, пора завязывать так пить?       Подобрав свою одежду, надел штаны, забил на белье, накинул рубашку, и тихо вышел, оставляя Кинто.       Коридор встретил полусонным шатанием таких же почти протрезвевших тел. У двери с табличкой «38» кто-то спал, прислонившись спиной к стене. Чуть в стороне застыла лужа рвоты, распространяя миазмы по всему коридору. Генма поморщился и прошел мимо к общему туалету. Интересно, чья очередь убирать бардак, оставшийся после очередной пятничной вечеринки?       Вспомнилась прошлая пятница. Воспоминания были смутные, смазанные действием алкоголя, собственного нетерпения и предвкушения. Чужое тело в его руках, горячие губы под своими, вкус свежий, будто приник к родниковой воде в жаркий полдень. Кожа под его губами, нежная и пряная, он достаточно раз видел ее, чтобы помнить светло-слоновый оттенок. Руки, которые пытались оттолкнуть, и сильный пинок в голень, оставивший шикарный почти черный синяк.       Генма воспользовался туалетом по назначению, а потом оперся на раковину, рассматривая собственную оплывшую рожу в зеркале. Последние несколько дней, он себя ненавидел.       Что такого было в этом парне? Эбису ведь совершенно обычный. Да, очки и бандана придают некоторую загадочность на грани с нелепостью. Но в остальном то что? Скучный, даже занудный, постоянно в своих исследованиях, не умеет общаться с людьми. Он же на аутиста похож со всеми своими правилами! Что в нем такого, что за почти неделю жизни в одной комнате, Генма так на нем помешался?       Вызнал же все, что смог найти. Где родился, где воспитывался, даже ту историю про кислоту — пришлось подкупить одну милую секретаршу в приемной, но оно того стоило. Получил копию личного дела Эбису, а потом и все слухи собрал. А как обрадовался, когда узнал, что тот би? О, было столько предвкушения! Почему-то считал, что Эбису в него влюблен. Думал, может получится? Остепениться. Пусть ненадолго, до окончания аспирантуры, пока в одном универе, но вместе...       Так этого хотел. Попробовать каково это, кому-то принадлежать, и чтобы принадлежали в ответ. Каково говорить о ком-то «Мой». Каково засыпать и просыпаться вместе с одним и тем же человеком. Эбису казался подходящим вариантом. Серьезный, вдумчивый, ответственный. А то что нелюдимый, так даже лучше, никто его не уведет.       Поэтому и действовал так настойчиво. Прикасался, придумывал прозвища, делал комплименты. Именно так и поступают влюбленные, разве нет? Только в ту пятницу не сдержался.       Думал, что поспешил и напугал. Что может Эбису просто не нравится заниматься сексом с пьяными. Может ему нравится по другому.       Поэтому в понедельник остался в комнате, знал, что Эбису вернется за конспектами. Разделся, принял соблазнительную позу и ждал. Но снова неудача. Тот снова ускользнул, да еще и не принял извинения. Думал долго, что же не так? И кто этот друг?       Генма внимательно вгляделся в глаза своему отражению и скривил губы в усмешке.       - Вот оно как оказалось, Ширануи-сан. Человек, в которого ты втюрился, не заинтересован. А ты что сделал, морда наглая?       Невесело хмыкнул и вышел из туалета.       Он не знал, есть ли у него хоть какой-то шанс. И он обещал Эбису больше не доставлять ему неудобства. И рядом с Эбису уже крутился другой мужик, вился рядом намного дольше Ширануи и явно успешнее. Но просто так отпустить его? Что-то внутри тоскливо выло при этой мысли.       Ширануи Генма решил попробовать получить Эбису по другому. В конце концов, если исторический факультет и научил чему-то Генму, так это тому, что большие и величественные крепости сдаются после долгой осады.                            В хорошие дни Эбису считал себя ответственным взрослым человеком, который сам в состоянии решить свои проблемы. Он мысленно закатывал рукава, осматривал проблему со всех сторон, составлял план из множества маленьких шагов и действовал. Обычно все получалось в лучшем виде и перфекционизм и сам Эбису оставались довольными.       Но бывали и плохие дни. Дни, когда Эбису видел перед собой проблему и понимал, вряд ли найдет лучшее решение, чем игнорировать ее.       Сегодня было плохое утро. Он проснулся задыхающийся от удовольствия, и пары движений руки хватило, чтобы толкнуть его за край. За закрытыми глазами все еще мелькала бледная кожа, покрывающая мускулы, а в ушах стояли стоны, знакомым низким голосом. Эбису застонал, вытирая испачканную руку о простынь, и поблагодарил всех известных ему богов, что был в комнате один, не был уверен, что не стонал во сне чужое имя.       Он нашарил на тумбочке очки и надел их, прежде чем открыть глаза. Часы показывали без тринадцати шесть утра субботы. Эбису поморщился, соскребая себя с кровати. Жутко хотелось в душ, да и постельное сменить не помешает. Но сначала кофе.       Чайник возмущенно заворчал, будто ему тоже не нравилось, что его заставляют так рано работать. Со смущением Эбису вспомнил кофеварку в чужом доме и бледную фигуру, застывшую у нее рано утром, и нежные лучи света, пробивающиеся из-под неприкрытых жалюзи и ласкающих светлую кожу. Эбису осознал, как сильно вляпался в тот момент, когда заливал в кружке растворимый кофе.       Он, вероятно, был влюблен в своего научного руководителя Хатаке Какаши.       Все еще оставался шанс, что это просто похоть, разбуженная разговором с Ирукой накануне. Просто давно подавленное желание, которое вырвалось наружу. Просто красивый мужчина, с кем не грех предаться мимолетной, ни к чему не обязывающей, страсти, и которого можно будет забыть, встретив кого-то другого...       Эбису вздохнул, откидываясь на спинку стула, отхлебнул слишком горячий кофе и перестал себя обманывать. Он был в полной заднице.       Хатаке Какаши каким-то неведомым образом, пробрался в его сердце и обосновался там надолго. Ладно, Эбису знал, как так получилось, в конце концов он не впервые наступал на эти грабли. Все дело было в заботе, защите, уважении и участии. Именно это Эбису больше всего ценил в отношениях, и именно это Какаши демонстрировал к нему уже довольно долгое время. Он был терпелив, уважал границы Эбису, заботился о нем в своей манере и предложил пожить у него, когда случилась вся эта история. А еще профессор был красивым мужчиной всего на пять лет старше Эбису, невероятно умным и приятным собеседником. Он умел прекрасно готовить и был очень мил.       Кофе обжигал язык, но вставать и разбавлять его было лень, так что Эбису шумно прихлебывал напиток, пялясь в стену. Он пытался отогнать мысли, так и лезущие в голову, не думать о проблеме прямо сейчас, казалось хорошим решением. И Эбису не думал. План был прост: допить кофе, сходить в душ, позавтракать, постирать белье и заняться домашней работой. А о глубине задницы, в которой он оказался, Эбису подумает как-нибудь потом. Желательно никогда.       Но перед глазами снова нарисовалось смеющееся лицо, не скрытое маской, внимательные темные глаза. Вспомнились теплые и надежные руки, поймавшие однажды поскользнувшегося Эбису. Глубокий и приятный смех над его шутками. Замечания о книгах, советы о диссертации и статьи, разговоры на любую тему...       - Блядь, - прошептал Эбису, с силой поставив кружку на стол. - Это полный пиздец...                            Большую часть выходных Эбису настраивал себя на то, чтобы похоронить свои чувства глубоко внутри и забыть. Они (чувства) были крайне не к месту и времени. Мало того, что Какаши был крайне завидным мужчиной не в лиге Эбису, так он еще был его научным руководителем. Крайне неловкая ситуация, по мнению Эбису, где было бы задето несколько социальных норм, задевать которые ему не хотелось.       Так что в понедельник он решительно отклонил приглашение Ируки на чай, зная что в конце концов там окажется и Хатаке. Вместо этого, он отправился во второе студенческое кафе «Марси и Ко», которое было намного более популярным, чем его привычное место, и соответственно более шумным. Но Эбису все же надеялся на перекус и возможно полчаса ментальной разгрузки, перед работой в библиотеке.       Эбису прошел к вывешенному у стойки с кассой и витринами меню, совершенно не обращая внимания, на посетителей, лишь оглядев помещение на предмет свободных столиков. Заметив несколько таковых, он потратил три минуты, выбирая начинку для своего сэндвича и кофе. Оплатив заказ и дождавшись его у стойки выдачи, Эбису развернулся и столкнулся с Ширануи.       - Привет, Эбису, - улыбнулся тот, - как твои дела?       - Добрый день, Ширануи-сан, - проклиная и матеря себя за невнимательность, ответил Эбису. - Все нормально.       Сжав поднос покрепче, Эбису собирался обойти внезапное препятствие, закончив разговор на этом. Он уже видел, как один из занятых столиков на восемь мест, где сидели Райдо и Аоба с компанией, внимательно за ними наблюдают.       Захотелось бросить поднос на пол и сбежать куда подальше. Эбису уже пожалел, что отказался от предложения Ируки, там его хотя бы не рассматривали, как какую-нибудь странную китайскую хренотень.       - Это хорошо, - Генма, как приклеенный потянулся за ним. - Хочешь присоединиться к нам?       - Нет, спасибо, - Эбису внутренне передернулся, но был уверен, что на лице ничего не отразилось.       Представив лица компании, кроме Райдо и Аобы, состоящей сплошь из молоденьких и миленьких мальчиков и девочек, когда он присоединится к ним. Их бы это крайне разочаровало. Великий Ширануи Генма-сан, обращающий внимание на непонятного парня, похожего на большого муравья, это не то что они ожидают от сегодняшнего дня.       Эбису двинулся к самому крайнему столику, подальше от компании, с любопытством пялящейся на него и перешептывающейся.       - О, - протянул Ширануи расстроенно. - Тогда увидимся?       - Да, конечно, - пробормотал Эбису не поворачиваясь к нему.       Он сел за стол так, чтобы его спина была защищена стеной, и если при этом его взгляд уперся в большой вульгарный фикус, так было даже лучше.       Настроение испортилось в край. Эбису, после их последнего разговора, был уверен, что теперь-то Ширануи оставит его в покое и вернется к тому благословенному моменту, где не знал о существовании такого человека как Эбису. Это был бы идеальный вариант, но он только что отпал. Эбису мысленно застонал. Он не знал, что именно хочет от него Генма, но начинал догадываться, что просто так тот от него не отстанет.       Внутренне содрогнувшись от неприятностей, которых сулил интерес Генмы, он посмотрел на свой сэндвич. Аппетит пропал, резко захотелось курить, и он пожалел о том, что бросил это дело почти пять лет назад, сейчас бы было кстати.       И все же пришлось откусить от чертового бутерброда и запить его кофе. Оставаться голодным из-за идиота, не умеющего принимать отказы? Нет уж, спасибо.