Порезы

      Сегодня ей исполнилось 17 лет. Совершеннолетие. Теперь и у нее есть родственная душа. Очень интересно, кто же это будет. На самом деле, Гермионе нравилось, что у каждого человека есть свой соулмейт. Так гораздо легче найти любимого человека, нежели путаться в обманах и догадках. Но сам процесс ей не нравился. Дело в том, что когда твой соулмейт сближался кем-то, на твоём теле появлялись порезы, как от лезвия ножа. Почему было именно так, она не знала. Зачем так жестоко? Но соулмейт мог также и залечить раны. Если у него появятся искренние чувства к своему соулмейту — порезы затягиваются. Девушка почему-то была уверена в том, это был Рональд Уизли. Они давно питают симпатию друг к другу. Да и к семье Уизли девушка очень привязалась. Гермионе нравился Рон, как парень. Правда, он был очень ленив, неуклюж и груб. Но она мало обращала внимания на это. Главное, что их чувства взаимны.

***

В течение учебного дня она неоднократно принимала поздравления от сокурсников. Главное, чтобы Малфой всё не испортил, как обычно. В глубине души девушка понимала, что так в конце концов и произойдет, так как они делят Башню Старост. Он не упустит возможность её унизить. Так и получилось… Малфой вошёл в общую гостиную, вальяжно засунув руки в карманы брюк. Гермиона начала собирать свои вещи, чтобы уйти в свою комнату и не слушать его. — Ну что, Грейнджер, поздравляю тебя –лениво протянул он — Спасибо…– тихо отозвалась она — Теперь и у тебя есть «избранник"–он выделил последнее слово — не повезло кому-то–и ухмыльнулся — Пошёл ты! Только и умеешь — настроение портить! — она зло посмотрела на него– а теперь, будь добр, заткнись, я хочу уйти, чтобы не видеть тебя. — Только представь, твой избранник будет трахаться с кем-нибудь, а ты будешь страдать –и снова на лице злобный оскал — а потом помрёшь от огромного количества ран. –Заткнись! Ты такой же гадкий, как твой отец! Ты тоже вырастешь и будешь запугивать своих детей, а потом они будут с психическими расстройствами, и такие же наглые и глупые! –Грейнджер закинула сумку на плечо– и прежде чем твоей голове возникнет бессмысленное оскорбление, я скажу: я. ненавижу. тебя! –она буквально выплюнула эти слова — Паскуда–рыкнул Малфой в ответ «Вот же сука! Да как она вообще смеет говорить так?! Она своим языком позорит Малфоев! Вонючая грязнокровка…» — с этими мыслями он влетел в свою часть Башни.       В тот же вечер на теле Гермионы появился первый порез. Когда он появился, она лежала в кровати и читала книгу, взятую из дома. В животе что-то закололо. Затем кожа начала рваться. Будто бы ножом. Мучительно проводили лезвием по месту выше пупка. В уголках глаз скопились слезы и Грейнджер зажмурилась. Было страшно туда смотреть, но она пересилила себя. Неглубокий свежий порез. Гермиона обработала рану и уселась на постели. И всё-таки, почему именно порезы?

***

–У вас есть порезы? — спросила Гермиона у друзей –У меня ни одного пореза – пожал плечами Гарри – У меня есть порез на ноге –ответил Рон после того как прожевал куриную грудку– Гермиона, ты… – Нет.– отрезала она –у меня тоже есть порез… Вчера появился. Рон же прекрасно знает, что она девственница. И он, как раз таки хотел это исправить. А Грейнджер не позволяла. Вдруг они не соулмейты? Хотя даже и так понятно, что они не являются соулмейтами… Порез у него на ноге был тому причиной. У Грейнджер не было вариантов. Она надеялась, что это не Гарри. Девушка просто не могла думать о нём, как о своем парне. Тогда кто же соулмейт? Гермиона слышала от кого-то, что можно оборвать связь между соулмейтами, но это будет болезненно. Но если так сделать, соулмейта тебе больше не предоставят, это было логично.

***

– Теперь я стал твоим первым. –отдышавшись, сказал Рон Гермиона переводила дыхание. Зачем она согласилась? -Мне кажется, что не нужно было… -Ты жалеешь? – Нет –она прикрыла глаза и немного расслабилась – просто понимаешь… Соулмейты. Родственные души. А мы с тобой ими не являемся, увы. – Гермиона, мы состоим в отношениях. И нам обоим неизвестны наши соулмейты. Наслаждайся моментом. Гермиона задумалась. Говорят, девушке сложно кончить в первый раз. Или это так с Роном? Усмехнувшись про себя, она быстро натянула свою одежду и, попрощавшись с Роном, помчалась в Башню Старост. Нужно было составить отчёт по прошедшей неделе. В гостиной было пусто, и это радовало. Уже в своей комнате Грейнджер услышала разговор за стеной. –…ты что смеёшься? У меня порез на руке! — грозный голос Малфоя. – Я же все это время была с тобой! — пискнул второй голос. Гермиона прижалась к стене, чтобы лучше слышать. Надо же опуститься до того, чтобы подслушивать что творится у Малфоя. – Этого не может быть– снова девичий голосок. Грейнджер не могла разобрать. Определенно со Слизерина, откуда же ещё? Да и только у слизеринок был противный голос, надменный и писклявый. – Это значит, что…– голос Малфоя стал тише–… мы не соулмейты, Панси. – Как так? Мы же… Мы же с самого детства вместе, мы встречаемся целый год! Так не может быть…–голос дрожал- сколько мы уже спали с момента моего семнадцатилетия? И с твоего тоже! И ни одного пореза ни у меня, ни у тебя! – В этом и дело! Ты серьезно думаешь, что я спал только с тобой? На тебе должны были появляться порезы! – Пошёл ты…- прошипела Паркинсон и вылетела из его комнаты Когда хлопнула дверь его комнаты, девушка отскочила от стены. Вот это драма… В комнате почему-то не хотелось оставаться. Схватив свитки пергамента и чернильницу с пером, девушка направилась прямиком в библиотеку. Хоть там она будет в тишине. В голове не было ничего кроме подслушанного разговора. Время близилось к девяти вечера. Библиотека скоро закроется и тогда ей придется вернуться в Башню Старост.       Кто-то приземлился на соседний стул. Грейнджер нервно вздрогнула и повернула голову. Это был Кормак Маклагген. Этот парень с самого начала учебного года бросал в её сторону непонятные взгляды – Привет. Занята? – Привет, да, немного– она снова склонилась над столом в тщетной попытке начать писать. – И чем же? — парень тоже наклонился – Надо составить отчёт о неделе. Понимаешь… Обязанности старосты. – Не очень получается, как вижу –Кормак слегка улыбнулся. – Да, что-то в голову ничего не приходит, вообще я…– слова утонули в горле. Гермиона схватилась за живот. Она знала, в чём дело. Почему именно сейчас? – Г…Гермиона, что с тобой? — Маклагген взял в руки ее лицо и немного приподнял. -Да, это… Знаешь… Соулмейты… Кожу разорвало в новом месте. Грейнджер зашипела от боли. Рядом с предыдущей раной образовалась новая. – Что мне сделать? Давай я отведу тебя в Башню? Лучше к мадам Помфри! Я тебе помогу –Кормак взял ее за руки и осторожно поднял. – Нет-нет, это нормально. Мадам Помфри ничего не сделает, я пойду к себе. – Нужно обработать рану! – Я думаю, незачем идти в больничное крыло, я и сама позабочусь о себе. – Давай я проведу тебя. – Два этажа всего лишь пройти, я… – Нет уж, пошли. Если с тобой что-то случится, это останется на моей совести. До шестого этажа они шли молча, исключая те моменты, когда Кормак задавал какие-то вопросы. Они остановились возле входа в Башню Старост. Маклагген отдал Гермионе ее сумку и чему-то улыбнулся. – Что? – Наверное, не самый подходящий момент, но… Не против сходить прогуляться куда-нибудь? – Сейчас? – девушка приподняла бровь. –Нет-нет. Завтра же выходной. Так почему бы не сходить после завтрака погулять? – Даже не знаю… У меня же отчёт… – Ты единственная староста? – Нет, но Малфой… Он напишет так, чтобы от него отцепились, а я хочу чтобы все было в идеальном виде. – Тогда позволь себе отдохнуть хотя бы денёк. Займись собой. – Наверное, ты прав. Хорошо, встретимся завтра. –Гермиона мимолётно улыбнулась и развернулась к картине – розовый рассвет. Молодая девушка на картине улыбнулась и пропустила Гермиону в Башню. Как только дверь за ней захлопнулась, Грейнджер посмотрела на белоснежную рубашку, на которой расползлось кровавое пятно. От этого вида стало не по себе. Гермиона забежала вверх по лестнице и влетела в свою комнату. Она опустила сумку на пол и принялась расстёгивать пуговки на рубашке. Девушка скинула верхнюю одежду и направилась к прикроватной тумбе. Там всегда хранилось все для первой помощи. Она взяла небольшой кусочек ватки и смочила его перекисью. Конечно, маггловским методам она доверяла больше. Когда перекись попала на рану, кожу неприятно защипало. Из комнаты Малфоя кто-то вышел, хлопнув дверью. Гермиона закончила обрабатывать порез, все убрала и переоделась.