Брелок

      Вечер. Солнце уже давно скрылось за горизонтом, улицы только-только начал освещать тусклый свед фонарей. Ещё пол часа назад на улицах стояла мёртвая тишина, если не считать проезжавшие по дорогам машины, за рулём которых были люди, что очень спешили попасть домой. В свою тёплую и уютную квартиру. Но сейчас всё иначе. Мертвенную тишину улиц нарушил звук сирен полицейских автомобилей и скорой помощи. Сотрудники полиции отгоняли любопытных прохожих, выбежавших из своих домов, чтобы взглянуть на происшествие. Дорога была забрызгана кровью, так же, как и капот машины, что столкнулась с телом. Посреди дороги, в луже крови лежало бездыханное тело — по смертельно холодным рукам медленно тонкими струйками стекала всё ещё тёплая кровь, маленькими каплями падая вниз и разбиваясь столь холодный, потресканный освальт. Тело было в ужасном состоянии. Одна из рук была неестественно выгнута в сторону, а сломанная кость проткнула бледную кожу мёртвого. Ладонь переломанной руки, даже тогда, крепко была сжата в кулак, зажав внутри какую-то безделушку. Это был парень. Такой молодой, а уже встретился со своей смертью. Он уже больше никогда не откроет своих глаз, на которых сейчас застыли слёзы. « — Тебе никогда не было интересно, что будет после смерти? Существует ли этот "Иной" мир? » Многие слышали, что, когда человек умирает, за его душой приходит "смерть", и проводит их в "иной" мир. Для кого-то смерть — это седая старушка с косой, одетая в чёрные лохмотья, а для кого-то просто обстоятельства случая. А что, если человек умер совершенно случайно, при этом борясь со смертью, не желая покидать собственное тело? Придёт ли та сама старушка с косой за ним?

***

Ссора

      Уже поздней ночью,почти что безшумно пробравшись в их общий с Тоору дом, Ивайзуми, аккуратно делает шаг вперёд, проходя вглубь коридора. Хотел пробраться безшумно, но позади что-то с предательски-громким шумом упало прямо на деревянный пол. На звук, в каредор выбежал один из хозяев дома — Молодой парнишка в домашних шортах, в футболке, когда-то принадлежавшей Ивайзуми, с взъерошенными светло-каштановыми волосами и едва ли ни со слезами на глазах. Шатен остановился, ухватившись за угол стены, широко раскрытыми глазами уставившись прямо на своего парня. Хаджимэ застыл на месте, не понимая, чего ожидать, что происходит, почему Ойкава так смотрит на него? — Ива-чан! — Слышится звонко-весёлый голос кареглазого парня, который, вдохнув побольше воздух в лёгкие, сорвался с места, буквально набросившись на своего любимого. Тоору фактически повис на Хаджимэ, что-то говоря, но Ивайзуми не слышал его слов. До сих пор неподвижно стоял на одном месте, не в силах пошевелиться. Он до последнего думал, что Ойкава уже давным давно сладким сном спит и посапывает в их тёплой постели, укутываясь мягким одеялом, но уж точно не того, что происходит сейчас. Чёрноволосый медленно отстраняется от шатена, заглядывая в его глаза и кладя руки на его плечи, до сих пор ничего не говоря. — Не злись, Ива-чан! — Наигранно улыбаясь и наклоняя подбородок чуть вниз, произносит Тоору, смотря своими невинными глазками в серо-зелёные глаза напротив. Хаджимэ лишь нахмурился, немного пошатнувшись на месте. — Что? — Зелёноглазый будто бы не понимал в чём дело, будто забыл что-то. Шатен звонко рассмеялся, хватаясь за живот. — Видел бы ты себя со стороны! Ива-чан, я не знал, что у тебя память совсем как у рыбки! — Ойкава в ту же секунду расплывается в улыбке, скрывая ещё совсем недавно подступившие к глазам слёзы маской весёлого и жизнерадостного человека, которую он так часто натягивал на своё невинное личико. Чёрноволосый тяжело вздыхает, хмурясь из-за недопонимания, но после широко распахивает глаза, вспоминая.

Вот оно. Точно. Ведь они...

— Я всё прекрасно помню. Просто нечего на меня так внезапно набрасываться. — Пробубнил Ивайзуми, немного грубовато хватаясь за плечо Тоору и прижимая его к себе, обнимая. — Я всё ещё зол, но... Это уже не так важно. Пойдём спать, уже поздно. — Взяв своего парня за руку, Хаджимэ ведёт его в их общую комнату.

Совсем недавно серьёзно поссорились...

      Когда кареглазый уснул, чёрноволосый долгое время смотрел на него, молча, о чём-то размышляя и периодически играясь с торчащими, светло-каштановыми прядями Тоору. Ивайзуми долго не мог уснуть, просто напросто любуясь Ойкавой, при этом вспоминая их ссору и выражение лица Ойкавы, когда он только-только выбежал к Хаджимэ в коридор. Он едва ли не плакал. Видимо он настолько сильно переживал из-за их ссоры, но даже тогда он всё равно нашёл в себе силы вновь улыбнуться. Пускай фальшиво, но он улыбался, не давая никому видеть свои слёзы вновь.

***

      Эти двое съехались, как только появилась первая возможность. Они всё ещё учились, но уже жили вместе. Вместе ходили на тренировки, скинулись чтобы купить этот дом, вместе делали здесь ремонт, составляли расписание кто когда моет посуду и кто когда готовит или же убирается в доме. Честно, было забавно, когда Тоору "ныл", нехотя мыть посуду в первую очередь, поэтому скинул это на Ивайзуми. Они жили душа в душу, до того самого момента. Это была первая, настолько серьёзная ссора из-за которой одному из них даже пришлось уйти из их дома, оставив второго совершенно одного, на идине с собственными дурными мыслями.       Белая фарфоровая кружка с определённой точностью летела прямо в чёрноволосого парня, но попала в стену, так как тот успел увернуться. Кружка в дребезги разлетелась осколками по всей кухне с соответствующим звуком бьющегося стекла. Вслед за кружкой полетела небольшая тарелочка, но уже на пол. — К чёрту ты лезешь куда тебя не просят?! — Слышится крик, перемешанный с хриплым рычанием злостного тона. Хаджимэ медленно подходит к Тоору, хватая его за руку и прижимая к столу, не давая тому двинуться, чтобы он ещё чего не разбил. — А нечего флиртовать с левыми бабами у меня на глазах! — Зеленоглазый сильнее сжимает запястья шатена, вдавливая в кожу отросшие ногти. Слышатся жалобный писк и сразу за ним хриплый, яростный, но тихий голос обладателя карих глаз. — Я не могу находиться рядом с тобой налюдях! Меня засмеют! Мы же скрываем отношения! — Ойкава отчаянно пытается вырваться из хватки Ивайзуми, всячески дёргаясь и брыкаясь, но чёрноволосый даже не думает поддаваться, теснее зажимая капитана их команды между собой и столом, не давая возможности выбраться. — Это не оправдание! Я может и не хочу скрывать наши отношения! — Ивайзуми резко дёргает руки Ойкавы на себя, заставляя того подняться, а после, внезапно вновь прижимает его к столу, из-за чего кареглазый ударяется затылком о край стола, вскрикивая от резкой боли. — Чего ты молчишь?! Давай! Попробуй оправдаться! — Но в ответ на эти слова следуют далеко не оправдания, когда Хаджимэ, не жалея сил прижимает запястья Ойкавы к краям стола, продавливая кожу. — Б-больно... — Слышится тихий хрип со стороны шатена, который едва сдерживал слёзы, уже проступившие в уголках глаз. Чёрноволосый ослабил свою хватку, дав Тоору предостаточно времени, чтобы высвободить одну руку и врезать своему обидчику сильную пощёчину. На щеке Ивайзуми остался покрасневший след от руки Ойкавы. Он наконец умолк. Зелёноглазый медленно переводит взгляд на своего парня, так же медленно отпуская его руки и собираясь отойти в сторону, но вместо этого получает не хилый толчок в грудь, из-за чего начинает кашлять. За то время, пока Хаджимэ пытался откашляться, поочерёдно одна за другой произошли две вещи: С характерным звуком треснула цепочка брелка, ранее висевшего на телефоне Ойкавы и этот самый брелок полетел в лицо зелёноглазого. Ивайзуми опомнился только тогда, когда в больную щеку прилетел брелочек, который чёрноволосый ловко умудрился поймать, зажав его в руках. Этот брелок он подарил Тоору, после одной их прогулки, на которой они встретили мужчину, выгуливающего своё домашнее животное. Это был енот. Шатену очень понравилась эта зверушка и он около получаса не мог от него отойти, то гладя, то просто тиская животное и умаляя владельца подержать его на руках. Как раз после этого Хаджимэ и подарил ему этот брелочек с фигуркой енота. Но сейчас... — Убирайся! — Всё, что услышал Ивайзуми, когда поднял взгляд на Ойкаву. По щекам парня медленно катились слёзы, а ладони были сильно сжаты в кулаки, будто он специально впивается ногтями в собственную кожу, пытаясь её проткнуть. — Я сказал убирайся! Ты глухой?! — Тоору дёрнул рукой в сторону, указав на дверь, но случайно опрокинул стоящую на столе баночку с солью. Довольно плохая примета. Полу-прозрачные крупицы соли, словно водопад из слёз, сыпались с края стола, падая на холодный пол кухни. Чёрноволосый, стиснув зубы, опустил голову вниз, пряча свой взгляд и сжимая брелок в руке. Он не пытался оправдаться, не пытался извиниться, просто молча пошёл к выходу.

За всё время это была единственная серьёзная ссора, в ходе которой дошло до того, что они были вынуждены разойтись.