Счёт

Часовая стрелка медленно приближалась к цифре двенадцать, а за окном было всё ещё так темно, что приходилось включать свет, иначе в этой мгле сложно было что-то отличить. Наступающая и вот-вот готовая начаться зима, вполне давала о себе знать. Дни становились короче, мрачнее, дождливее и холоднее. Сегодняшний день был тому особым примером. Небо было затянуто чёрными тучами, которые взяли в плен солнце и, судя по всему, долго ещё не планировали отпускать. Слышалось завывание ветра, он носился по улицам, неся за собой мусор и пыль города. Иногда слышались удары редких капель дождя о карнизы и крыши домов. Однако, по сверкающим в дали молниям и раскатам грома можно было понять, что скоро мелкая морось превратится в самый, что не наесть настоящий ливень. В общем и целом, погода была премерзкая, в такую бы сидеть дома и никуда не выходить.   Но несмотря на всё это, Шан Цинхуа прибывал в прекраснейшем настроение. Шэнь Цинцю сидел за кипой бумаг и документов и зевая, смотрел за снующим туда-сюда напарником, у которого на лице красовалась глуповатая улыбка. Помимо них двоих, в комнате находился ещё один человек. Также их коллега, но занимающийся расследованиями других дел – Мин Фань. На него обычно возлагались небольшие правонарушения, по типу мелких хищений, работал он в паре с Нин Инъин. Сегодня же, так как совпало, что им всем нужно было предоставить отчеты, разобраться с документами и выполнить пару поручений от начальства, они собрались все вместе. Нин Инъин отсутствовала по своим каким-то обстоятельствам, а парню сидеть одному было скучно, да и Чжучжи Лан тоже где-то пропадал, поэтому места в кабинете двух следователей было достаточно.   Мин Фань сидел близко к Цинцю, попивал кофе и тоже внимательно, но с выражением полного непонимания следил за Цинхуа. Парень даже подумал не тронулся ли он случаем. Потому, как только, Шан Цинхуа отошёл к дальним шкафам за документами, юноша наклонился в сторону Шэнь Цинцю и шепотом спросил: —Что это с ним?   Следователь лишь пожал плечами на вопрос парня. Он и сам бы хотел знать. Но, Шан Цинхуа весь день таинственно молчал, совершенно не желая раскрывать секрет своего хорошего настроения. Мин Фань многозначительно поднял вверх брови, а затем уже обращаясь к самому Цинхуа задал вопрос напрямую: —Что с тобой сегодня? Не ожидавший такого вопроса следователь застыл у стеллажа, с увесистой папкой документов в руках. —А что со мной? —слегка склонил в недоумении набок голову парень. —Ну ты…прям светишься, весь такой радостный. Не такой как обычно, —слегка замялся Мин Фань. —Да именно, —встрял Цинцю, делая глоток горячего кофе из бумажного стаканчика у него в руках, —обычно ты весь поникший, до ужаса уставший, а сейчас кажется, как будто ты весь мир готов покорить. Что случилось? —Ну… —протянул Шан Цинхуа, задвигая папку обратно на полку и поворачиваясь лицом к собеседникам. Он закусил губу, нарешаясь, стоит ли говорить или нет. Парень знал отношение Шэнь Цинцю к Мобэю и понимал, что последующее сказанное им скорее всего лишь разозлит его друга. С другой стороны, рассудил юноша, какая ему разница, что подумает о нём этот вечно недовольный человек. Он же всё-таки не комментирует собачье поведение Лю Цингэ, который хвостом бегает за Цинцю, с очевидным желанием затащить его в постель. Ещё и флиртуют вечно на работе. Фе. —Мобэй Цзюнь сказал. Что заедет сегодня за мной, но не сказал для чего. Какой-то сюрприз, —не глядя в глаза своему другу, ответил следователь. —Мобэй…кто? —с удивлением, спросил Мин фань, —Неужели у тебя появился наконец парень? Это было бы замечательно, перестанешь быть таким занудным и всё время жить одной только работой.   Шан Цинхуа совершенно не был готов к такой реакции, она даже ввела его в ступор. Ну спасибо братец Мин фань. И с чего бы он вообще был занудой, а? Конечно, радостную речь не оценил и Шэнь Цинцю, он схватил первую попавшуюся, довольно увесистую папку с документами и треснул ей бедного парня по макушки. Не сильно, конечно, но достаточно, чтобы Мин фань осознал свою ошибку. И конечно строгий следователь не забыл и о своём напарники, быстро переключая своё внимание на него. —Почему ты вообще водишься с этим человеком до сих пор? —возмутила Цинцю, он с трудом сдерживал себя, чтобы не закатить глаза и не опрокинуть кофе из своего стаканчика на парня. —А почему не должен? —с растерянностью спросил Цинхуа, —Всё-таки он очень хороший, и даже заботится обо мне. Самое главное, что он не против сам общаться со мной. —Какой же ты идиот, —устало сказал Шэнь Цинцю, сжимая пальцами переносицу, —ты правда не понимаешь? Он же сто процентов просто использует тебя в своих целях. Такие люди как он не способны на искренность, на близкие и доверительные отношения с кем-то. И я нахожусь в искреннем замешательстве, от того, почему до тебя, Цинхуа, никак не дойдёт этот факт. Ты совершаешь ошибку, снова введёшься наивно на обман. Мне кажется тебе давно пора повзрослеть, —голос Цинцю был нейтральный, он и не ругался на друга, не выказывал злость, но было понятно, что он недоволен и осуждает Шан Цинхуа.   Возможно недавняя и не успевшая еще пройти обида на Мобэй Цзюня, не позволила Шэнь Цинцю держать свой язык за зубами. Да, он обещал себе, что не будет в это лезть, но Мобэй уж очень хорошо показал себя в их последнюю встречу. На самом деле, только что произнесённая следователем речь, очень сильно задела парня. Он стоял с минуту молча, обдумывая всё, что только что услышал. Чувство обиды с каждой секундой накрывало его больше и больше. Если так подумать, то последнее время, Шэнь Цинцю не очень-то хорошо к нему относился. Он отдалялся, не проявлял никакого беспокойства, да, конечно, братец Шэнь всегда отличался своим труднопереносимым характером, но сейчас… Как будто сейчас их уже нельзя было назвать друзьями. Шан Цинхуа не знал и не мог определить, что испытывает больше, грусть, печаль от того, что его единственный близкий человек не на его стороне или злость, что его считали глупым, наивным и не к чему неспособным. —Почему ты говоришь так будто знаешь Мобэя лучше, чем я? —наконец произнес Шан Цинхуа, его голос надломился, и становилось понятно, что ещё немного и остатки его самообладания пропадут, будто его никогда и не было, —Почему ты так уверен в своих словах? Ты думаешь, что я не могу понять по человеку какой он на самом деле, его ценности? Я же тоже не совсем дурак.   «Да потому что, ты даже не представляешь каким жестоким может быть этот человек», - пронеслось в голове у Цинцю. —Цинхуа, —осторожно позвал Шэнь Цинцю, —я не говорю это для того, чтобы задеть тебя, я просто выражаю беспокойство о тебе, что ты можешь попасть в неприятную ситуацию. —Что? - переспросил парень, кинув наполненный недовольством взгляд на товарища, —Беспокойство? О чём ты вообще беспокоишься, кроме как о своём ненаглядном Лю Цингэ. —Что ты… —но Цинцю договорить не дали. Шан Цинхуа уже был сыт по горло этим всем, поэтому и перебил: —Да-да, каждый день он бегает за тобой, как собачка, вы милуетесь, что-то там шутите, и ты продолжаешь держать его на расстояние от себя. Да уже весь отдел ждёт, когда вы начнёте встречаться. Но я скажу так, это просто невыносимо, смотреть на вас двоих, находиться в вашей компании. И тебе Цинцю меня не понять, возможно Мобэй Цзюнь сейчас единственный человек, который и правда выражает беспокойство за меня. Но от тебя я его не вижу, и не понимаю тебя совсем, уже давно. —Цинхуа… мне жаль, что ты так думаешь обо мне, но я пытаюсь доказать тебе, открыть твои глаза на правду. Сам посуди, тот случай на трассе, это уже подозрительно, —попытался сгладить углы их конфликта Шэнь Юань, он хотел продолжить, но Цинхуа вновь прервал его. —Подозрительно? Лю Цингэ просто что-то привиделось и всё. День был трудный, жаркий, он просто устал. Никаких доказательств, ничего, просто бред твоего недопарня и это всё на что ты основываешься, —да, у них уже был разговор на этот счёт, именно поэтому Шан Цинхуа находился сейчас в бешенстве. Цинцю уже не раз ему твердил, что Мобэй ему не друг, что он подозрительный и странный. Зачем постоянно об этом говорить, будто Цинхуа не может сам принять решение и сделать выводы. Да и эти домыслы Лю Цингэ, ну не бред ли? Что-то там показалось, что-то там чутьё подсказало, один плюс один, всё значит Мобэй преступник и убийца.   Шэнь Цинцю сделал молча глоток своего кофе, нахмурил брови, а затем тяжело выдохнул: —Хорошо, я не хочу с тобой ссорится, поэтому скажу последнее, что хотел и больше не буду поднимать эту тему, —он отставил кофе и попытался придать своему лицу расслабленный, располагающий к простой дружеской беседе, вид, —я не хочу сказать, что Мобэй обязательно преступник или что он кого-то там убил. Да это наверняка не так. Но ты следователь, и ему будет выгодно иметь с тобой общение и дружеские связи. Сам посуди его бизнес это клуб, чаще всего это уже что-то противозаконное. Например наркотики. И находится его клуб в том районе куда нормальные люди не сунутся, куда и полиция то не ездит, разве это уже не выгодно? По мне так очень. Если человек хочет вести дело по душе, честно, без нарушений закона он не будет выбирать для этого место на окраине города. Понимаешь о чём я? —на самом деле Юань не верил ни одному слову Мобэя о его нескончаемой и чистой любви к его другу. Чтобы не пытался этот мужчина им доказать, следователь ну никак не поверит в возможность наличия искренних чувств у него. Тот разговор в клубе ясно дал понять, что Мобэй Цзюнь -холодный и расчетливый человек, опирающийся на разумность и эффективность своих решений, а не на чувства.   Шан Цинхуа как будто не мог воспринимать всё, что ему говорил друг и ответить ему конечно же было нечего, поэтому Цинцю продолжил: —Просто я боюсь, что это плохо закончится. Если Мобэй Цзюнь занимается чем-то таким, за что потом понесёт ответственность, я представляю как тебе будет тяжело это принять. На этом у меня всё, прости если где-то правда задел тебя. Я всё-таки хочу оставаться твоим другом. Шан Цинхуа поджал губу, буркнул что-то на вроде «всё нормально», взял нужные документы и скрылся за дверью. Цинцю проводил его тяжёлым взглядом и вернулся к своим бумагам. —Так кто это вообще, этот Мобэй Цзюнь? —впервые за всё время снова подал голос растерянный и удивленный всеми событиями Мин Фань. ***   Настроение однозначно подпортилось, юноша пытался переключить свои мысли на предстающую встречу с объектом его обожания, но все попытки были тщетны. Как бы сильно ему не хотелось стать ближе с Мобэй Цзюнем, всё же терять Шэнь Цинцю он не хотел. Они очень давно дружили и Цинхуа сильно расстроится, если они прекратят дружбу. Вся эта ситуация была невыносима. Почему эти двое просто не могут жить в мире? Ведь Мобэй тоже неоднократно совсем не лестно отзывался о Цинцю. А Шан Цинхуа просто устал, всё время находиться меж их молчаливой холодной войны   Чтобы развеяться и немного отвлечься, парень вышел на улицу, держа в руках маленький пластиковый контейнер. Он аккуратно спустился с крыльца и повертел головой по сторонам, в поисках чего-то. Ветер был холодный и Шан Цинхуа чувствовал, как лядиной воздух окутывает его тело и пробирает до костей. В обычные дни, он бы поежился, и поспешил бы обратно внутрь, но сегодня это было даже приятно. Как будто мороз, проходивший по коже, остужал голову, подмораживал раздражающие мысли и водил парня в норму. Из-за угла показалось чёрное пятно и небольших размеров кошка весело посеменила к следователю. Привлекая к себе внимание, она жалобно замяукала. Цинхуа сразу же обратил на неё внимание, мило улыбаясь. Он присел на корточки рядом с кошкой и поставил контейнер с кормом. Этот несчастный комок шерсти прибился к их участку всего несколько недель назад, но уходить почему-то и не думал. Хотя все знали почему, возможно Шан Цинхуа не стоило водить дружбу с уличными котами и кормить их каждый день. Но парня это мало заботило, с большим индуизмом рано утром перед работой он заходил в магазинчик у дома, брал для неё корм иногда что повкуснее и весь день, который тянулся бесконечно из-за работы, ждал, когда же уже сможет увидеть своего котёночка.   Юноша прошёлся по шелковистой шерстки рукой, пока кошка была увлечена поглощением еды. Она была домашней, это было видно и по её боязливости, осторожности, по тому, как она тянулась к ласкам и по тому в каком же хорошем состояние была её шерсть, не считая пары серых пятен, которые ей удалось заработать благодаря пролёживанию на пыльном асфальте возле трассы. Цинхуа же всё ждал, когда объявятся хозяева этого чуда, даже объявления всем участком расклеили, но хозяева или не видели их или изначально не собирались забирать кошку обратно.   Шан Цинхуа было её жаль, что-то родное отзывалось в нём при взгляде на это создание. Такое же одинокое и брошенное, она также неуклюжа перебирала лапками и постоянно попадала в нелепые ситуации. То запутается в пакете и каким-то образом замотает его узлом на хвост, то на том же хвосте притащит за собой какую-нибудь громко звенящую банку. Следователь продолжал гладить уже насытившуюся кошку, думая лишь о том, что работы впереди ещё много, а возвращаться в кабинет не хотелось совсем, атмосфера там была ужасной, ещё Мин Фань теперь пристанет с расспросами и будет шутить, что у Цинхуа наконец-то появился парень и он больше не обречён на смерть в одиночестве. Только от этих шуток становилось больнее, они не были вместе с Мобэй Цзюнем, так просто хорошие знакомые. Сложно было поверить, что такой человек обратит внимание на него. Да и что-то внутри его беспокоило, предчувствия по поводу сегодняшнего вечера были тревожными. Мобэй сказал, что их планы — это сюрприз, но намекнул о знакомстве с кем-то, а голос той девушки в трубке телефона ну никак не хотел выходить из головы. Парень даже не был уверен, что Мобэй Цзюнь свободен, если это окажется так, то Цинхуа поблагодарит за это небеса. Как будто только наличие партнера у Мобэя мешало им быть вместе. —Может заберёшь её уже себе? —раздался рядом голос. Шан Цинхуа от неожиданности вздрогнул, а кошка вперила недавленый взгляд голубоватых глаз на говорившего. Рядом с ними стоял Чжучжи Лан. Увидеть стажёра действительно было неожиданностью, ведь последние пару дней он где-то пропадал. —Да я не знаю, вдруг хозяева найдутся, —замялся следователь, подхватил кошку на руки и выпрямился- так разговаривать было удобнее. —Не похоже, что кто-то её вообще ищет, —с ласковой улыбкой подметил собеседник. Он тяжело вздохнул и поджёг не ясно откуда взявшуюся сигарету. —Ты куришь? -растерялся Цинхуа, ведь их новый помощник был уж слишком хороший. Весь такой любезный, милый, совсем в голове не укладывалась картинка привычного образа Чжучжи Лана и парня рядом с ним, что с уставшим видом вышел на очередной перекур. —Иногда, -отозвался юноша, —неделя просто трудная. Разве не так? —обернулся стажёр на Шан Цинхуа. Тот же молча, едва заметно кивнул. Неделя была запарная, может поэтому Цинцю так сорвался, может поэтому Цинхуа так был рад увидеться сегодня с Мобэй Цзюнем, чтобы наконец забыть о работе.   Последняя неделя предоставила им неприятный сюрприз, в виде очередного убийства. Два дня патологоанатомом потребовалось собрать трупы в одно целое, разбираясь кому какая часть тела принадлежала. Да уж, только от воспоминаний об увиденной картины парня прошибла дрожь. Снова начались рапорты, недовольство со стороны родственников погибшей семьи и уже по всему городу гуляли слухи. Ненависть в сердцах людей росла и обращена она была не только в сторону психа, который направо и налево потрошил людей, но и в сторону полиции, которая всё никак не могла выйти на след. Всё это уже походило на сумасшествие, на замкнутый круг из которого следователям никак не удавалось выбраться. Возможно, они упускали, что-то важное, а возможно если бы родственники погибших сотрудничали и не пытались утаить все тёмные секреты своей семьи то и дело пошло бы проще. А так. У них не было даже мотивов. —Я слышал ваш разговор с Шэнь Цинцю, —вывел из мрачных мыслей голос стажёра. Слышал, да. Таков был Чжучжи Лан всегда и везде, и одновременно нигде. Он как тень сливался с окружением, терялся в коридорах участка, но при этом всё всегда знал и слышал больше, чем хотелось. И даже сейчас, Цинхуа не заметил, как тот подошёл, бесшумно словно змея, подкравшаяся к добыче. Это пугало. Стажёру и помогало то, что старшие следователи, люди с большим рабочим опытом предпочитали не замечать путающегося под ногами стажёра. Его мало кто воспринимал в офис всерьёз. Цинхуа даже было обидно за него.   Шан Цинхуа покрепче обнял кошку, которая уже успела сладко заснуть у него на руках и тихонько посапывала. От маленького комочка исходило тепло, она согревала следователя и казалось даже бушующей ветер был не заметен сейчас. Только мирно спящий котёнок, Цинхуа, Чжучжи Лан и повисший между ними тяжёлый разговор. —Он заставляет меня с каждым словом сомневаться в человеке, сомневаться в котором я не хочу, —наконец-то ответил юноша, было ощущение что стажёр поймёт его и без дополнительных слов, без всей это тягучей предыстории, которую совсем уж не хотелось повторять по кругу. Прокатывать взад вперёд, чтобы разобраться, что-то в этом всём было вязкое, противно тошнотворное и возвращаться ко всем ссорам не хотелось. Все эти разговоры скреблись о зубы. Оставляя за собой во рту неприятное, кислое послевкусие. —Так почему бы тебе самому не поговорить о всех сомнениях, что тебя мучают, с этим человеком? —простой ответ Чжучжи Лана, заставил Цинхуа и правда задуматься. Зачем терзать себя догадками, строить предположения, если можно просто поговорить. Все взрослые люди решают проблемы через рот, а он был давно уже как взрослый. —Да, действительно стоит так поступить, -согласился следователь, —как думаешь Цинцю всё же прав? –всё-таки решился на вопрос. —Да какая разница, главное, что тебе этот человек не безразличен. А это будет поважнее всяких мелких недостатков, —нежная улыбка озарили лицо стажёра, от прежней усталости не осталось и следа. Да, наверное, это так. Цинхуа с каждым днём всё больше и больше привязывался к Мобэю, даже если им не суждено быть вместе, его вера в него, никогда не угаснет. Иногда нужно просто податься чувствам, а не всё время обращаться к логике. Пусть так, пожалуй, лучше, если всё будет идти своим чередом.   Шан Цинхуа одарил парня ответной улыбкой, Чжучжи Лан был очень хорошим. Он единственный кто его поддержал сейчас. Он всегда оказывался в нужное время в нужно месте. На самом деле за небольшой срок работы вместе, они неплохо сдружились, и стажёр даже порой подвозил его до дома, всегда помогал со скучной бумажной волокитой, если Шан Цинхуа ей заваливали так, что найтись под этой стопкой макулатуры было невозможно. И несмотря на то, что парень слышал слишком много и знал тоже -привычка Цинхуа жаловаться первому попавшемуся никуда не исчезла- никогда не лез с непрошенными советами. Чжучжи Лан всегда смотрел на него с улыбкой в глазах, с выражением искреннего восхищения и не прикрывая за своей вежливостью отвращение или высокомерия, как дело большинство работников их участка. Вот бы ещё часок другой постоять под крышей участка, куда ветер с трудом прокрадывался, поговорить о разном, вдыхать сигаретный дым- Цинхуа его полюбил, после того как Мобэй появился в его жизни- забыться и не думать ни о чём, только о человеке напротив, его приятном голосе и о кошке, что мурчала у него на руках. Но увы, перерыв подходил к концу, надо было возвращаться в помещение, писать отчёты о последнем убийстве и находиться в вечном ожидание, когда же стрелка часов покажет семь и когда же на пороге появится Мобэй Цзюнь. ***   Ждать пришлось долго, точнее так оно ощущалось, казалось, прошло не несколько часов, а целые сутки. Шэнь Цинцю его больше не донимал и даже осаждал неугомонного Мин Фаня в его вопросах. На самом деле всё было не так страшно, Юань вообще не поднимал тему их недавней ссоры и даже с излишней теплотой в голосе разговаривал с Цинхуа, болтая о разном и почти ни разу, не касающегося работы. Почти как раньше, обычный будний день в их кабинете, с чашкой горячего чая и рассказы обо всём и ни о чём одновременно. Будто всё, что происходило недавно было просто сном. От этого становилось легче, спокойнее и к концу дня Шан Цинхуа вышел из участка ничуть не замученным, чего нельзя было сказать о Мобэй Цзюне. Тот уже стоял на улице, около припаркованной машины, и что-то увлечённо рассматривал в телефоне. Черный комок шерсти, знакомый уже больше, чем собственное отражение, тёрся о ноги мужчины, требуя внимания и ласки. Мобэй же не обращал никакого внимания. Почему-то только сейчас следователь обратил внимание на замученный вид. Чёрные круги под глазами, казалось, с каждым днём становились всё темнее, взгляд всё более мутнее, покрытый пеленой усталости. Мужчина стоял напряжённый, словно много сил уходило на то, чтобы держать себя в сознании здесь и сейчас. Если так подумать, Мобэй Цзюнь всегда был такой, утомлённый, невыспавшийся, без особых сил жить этот день дальше, но всё равно раз за разом прибегал к Шан Цинхуа. Чтобы помочь, чтобы просто провести время, чтобы хоть на минуту, но увидеться. Возможно у Цинхуа всё же есть шанс заполучить сердце этого очаровательного мужчины. —Смотрю вы подружились, —весело заметил парень, приближаясь к ожидавшему его человеку. Тот оторвался от своего телефона, убрал его в карман брюк и помахал рукой в приветном жесте: —С кем?   Цинхуа лишь с глуповатой улыбкой, указал пальцем на кошку, которую игнорировали ну уж слишком долго. По этой причине она просто разлеглась в ногах мужчины и состроила недовольную моську. Стоило парню обратить на неё внимание, она громко замяукала, жалуюсь на беспредел в этом мире. Мобэй Цзюнь опустил взгляд, оценил ситуацию и лишь пожал плечами: —Наверное и подружились. —Я хочу забрать её, —следователь подошёл ближе к странной парочке, - не думаю, что её хозяева объявятся. А она кружит около участка уже третью неделю, бесчеловечно оставлять бедное животное на улице в такой холод, – болтливость парня снова дала о себе знать. Почему-то ну очень хотелось рассказать Мобэй Цзюню всё-всё, что произошло за последние дни, до мелочей рассказывая каждый будний день. Хотелось и его расспросить обо всём на свете, узнать. Что он ел сегодня на завтрак, во сколько проснулся, чем был занят на работе, с кем разговаривал сегодня, какого цвета было небо, когда он шёл на работу и прочее-прочее. Шан Цинхуа подумалось, что у него на это есть весь сегодняшний вечер и Мобэй наверняка с большой охотой ответит на каждый даже самый глупый вопрос, так будто от этого будет зависеть завтрашний день. —Так забери, —слегка ухмыльнулся мужчина, подхватывая распластавшегося котёнка одной рукой и направляясь к машине, свободной рукой обхватывая ладонь Цинхуа, заставляя его следовать за собой. Холодная рука Мобэй Цзюня почему-то сейчас казалось обжигающей, пальцы слегка поглаживали кожу ладони, сжимая кисть.   Кошку также посадили в машину, а та и не сопротивлялась, наоборот с большим энтузиазмом бросилась изучать салон. Сначала обнюхала всё, все панели, ремни, перелезла с одного сидения на другое, потопталась по Шан Цинхуа, а затем прошмыгнула назад, уже знакомясь с окружением там. Следователь с беспокойством следил за каждым перемещением котейки, переживая как бы та не натворила дел в дорогом салоне автомобиля. Сам же владелец и бровью не повёл, ему было абсолютно всё равно, где бегало это создание. Цинхуа подумалось, что этот спонтанный поступок мужчины- забрать уличного пыльного кота, раскрывал его с другой стороны. Не такой уж он и равнодушный.   Они выехали на главную дорогу, Шан Цинхуа задумчиво смотрел на мелькающие дома, снующие туда-сюда встречные машины, проносящиеся мимо фонари и прохожих разодетых в самые разные цвета. Ему все ещё приходилось тонуть в догадках куда они едут. Мобэй интригующе молчал. Да и разговоры вести он особо не любил, после долгого нахождения в клубе, где постоянно приходилось перекрикивать ревущую музыку, разговоры людей, напрягать и без того измученные связки не хотелось. Поэтому мужчина предпочитал обмениваться короткими фразами и больше слушать, чем говорить. Тут Цинхуа подходил ему как никто другой.   Впереди показался мост, солнце скрывалось за мутной водой, стелющейся вдоль берегов. Пара звёзд уже показалось в сумраке, но их яркое свечение тонуло в свете мостовых фонарей. Спокойствие тишины окутывало салон автомобиля, только шуршащая кошка на задних сидениях возвращал следователя к реальности. Чёрная тень никак не давала ослабнуть его тревожности. Не зная куда деть взгляд, ведь рассматривать сменяющиеся картинки за окном не хотелось, голова начинала идти кругом, Шан Цинхуа стал внимательно рассматривать Мобэй Цзюня. Тот был увлечён дорогой, иногда хмурясь останавливаясь на очередном светофоре. Выглядел он как всегда прекрасно. На нём была простая тонкая рубашка, молочного оттенка, укороченные брюки, лоферы на массивной подошве. И всё, просто, но строго и со вкусом. Однако температура на улице ещё пару дней назад упала за ноль градусов, солнце давно не грело, а на мужчине не было даже лёгкой куртки. Цинхуа поморщился только от одного взгляда на полупрозрачную, колышущеюся от каждого движения воздуха ткань рубашки. А ведь Мобэй прождал его какое-то время на улице. И как только не замёрз? Следователь съёжился, утыкаясь носом в воротник плотной толстовки, поверх которой была накинута ещё и ветровка. Рядом с легко одетым Мобэй Цзюнем, парень выглядел нелепо. Проблема была только в том, что на улице и вправду было до ужаса холодно, три месяца уже как ни лето и сегодня вечером даже обещали снег, который наверняка к завтрашнему утру превратиться в мерзкую слякоть.   Краем глаза, Цинхуа подметил заброшенную назад кожаную куртку и подумал, что весь этот пафос в одежде был не обязательным, мог бы и накинуть сверху. Всё лучше, чем болеть. Все эти разбросанные мысли, начиная от тонкой рубашки и до первого снега, заставили Цинхуа подумать о том, что слишком его друг выглядел официально. —Куда мы едем? —всё-таки подал голос следователь, в надежде на этот раз получить более широкий ответ. Да всё также в одно слово, но уже не просто «сюрприз». —Ничего особенного, —снова съехал с темы мужчина.   Шан Цинхуа лишь лучезарно улыбнулся: —Надеюсь, а то мало ли, —если рот парня открывался, то закрыть его было сложно, как бы ему хотелось иметь кнопку «стоп» в своей голове, —ты просто так официально одет, подумал не уж то в ресторан. Я к такому не готов.   Цинхуа неловко рассмеялся, пытаясь сгладить молчаливую обстановку. Действительно не хотелось бы оказаться в каком-то дорогом месте со статным Мобэем, подходящим под дресс-код, когда сам следователь выглядел немного потрепанным с наспех завязанным пучком и нелепо большой толстовке мутного почти серого цвета. Шан Цинхуа сказал об этом просто так, чтобы успокоить себя. Мобэй Цзюнь же среагировал неоднозначно, крепче сжимая руль в руках и вперил взгляд куда-то вниз. Он не поднимал глаз на Цинхуа, лишь со всей внимательностью всматривался в бегущий асфальт под колёсами. —Извини снова бред какой-то сказал, —отшутился парень, понимая, что ляпнул что-то не то. Мобэй молчал, не переводил своих затуманенных глаз на собеседника. Будто его здесь и не было, не было и всех этих слов, —конечно мы не едем в ресторан, с чего бы тебе водить меня по таким местам, -продолжал свою болтовню без смысла Цинхуа, подчёркивая интонацией «тебе» и «меня». Шан Цинхуа далеко не тот уровень, не тот человек, которого бы Мобэй Цзюнь повёл на ужин. Следователь нервно поджимал губы, думал, чтобы ещё такое сказать, дать понять мужчине, что он на такое и не рассчитывал.   На этих фразах Мобэй наконец отмер, отстраненный взгляд пропитался нежностью стоило только взглянуть на неловко сидящего рядом человека, совсем не знающего куда деть себя из столь замкнутого и малого пространства. Автомобиль затормозил, впереди подсвеченные красным цифры отсчитывали минуту до зелёного. Очередной светофор и как некстати. —Нет, —начал Мобэй Цзюнь, —я обязательно свожу тебя в ресторан, но не сегодня.   Мужчина протянул руку, видимо желая обхватить ладони парни. Ему хотелось успокоить, через прикосновения заверить, что так всё и будет, он готов сделать всё ради него: воплотить в жизнь все его мечты, решить любую проблему, достать самую дальнюю звезду с неба, да если бы Цинхуа попросил он бы весь мир положил к его ногам. Однако протянутая кисть так и застыла в нерешительности, так и не достигнув тонких слегка дрожащих пальцев. Мобэй вернул руку на руль, оставляя Цинхуа в растерянности- и не ясно от чего, от сказанных слов, благодаря которым сердцем наполнялось приятной теплотой или от нерешительности мужчины. Мобэй Цзюнь был не такой. Они оба это хорошо знали. —Мы обязательно сходим, я обещаю, только чуть позже, —снова повторил Мобэй, так словно не скажи он это ещё раз ему бы не поверили. Не хотелось, чтобы все эти обещания звучали как пустой трёп. Он не злился на Шан Цинхуа за его слова, просто это служило лишь очередным напоминанием, что всё что у него было, было абсолютно ничем. Всё ещё было недостаточно.   Всегда было недостаточно. Мобэй Цзюнь был довольно молод, и уже к своим двадцати двум смог открыть собственный бизнес, но этого ему было мало. «Криолит» приносил существенные деньги, но порывов расширить горизонты заработка за все три года его работы, у него не было. Да и выручка с клуба почти ни на что не уходила. Мобэю были не так уж и важны деньги. Ладно, он может обманывать кого угодно, но не себя, деньги ему были важны. Сложно было представить насколько ему было необходимо иметь счёт с бесконечным числом нулей на карте, ощущать вес бумаги в руках и тяжесть монет в кошельке. Больше смысла жизни то и не было.   Шан Цинхуа слегка улыбнулся уголками губ, вкладывая в это неясную смесь эмоций и тихо почти шёпотом проговорил: —Не стоит. Направлялись они как оказалось уже в знакомое место. «Криолит» неизменно блистал своей вырвиглазной вывеской. Цинхуа был здесь всего пару раз и то мельком, поэтому познакомиться с клубом поближе ему хотелось. Всё-таки это место, которое создал Мобэй Цзюнь, а всё, что было с ним связано вызывало в следователи восторг.   Мобэй, всего за два шага преодолел небольшие ступени и уже, как истинный джентльмен стоял, придерживая открытую массивную дверь. Шан Цинхуа слегка заторможенно кивнул в знак благодарности, проскальзывая во мглу помещения.   Внутри было гораздо теплее, чем снаружи, даже жарко. Они стояли только на входе, но уже здесь был слышен шум из залов. Цинхуа быстро пробежался по небольшому коридорчику глазами, выцепив глянцевую лестницу сбоку от входа. Витиеватые ступени, подсвеченные по краям слегка приглушенным фиолетовым светом, вели на второй этаж. Он помнил её, так как именно на втором этаже был офис Мобэя, куда следователь каждый раз и приходил. Напротив же лестницы находилось зеркало во всю стену и пара небольших пуфиков. Мужчина подошёл к Цинхуа собираясь помочь тому снять куртку, но следователь опередил его, одним движением стягивая с себя вещь. Мобэй лишь ухмыльнулся, забрал ветровку, которую парень прижимал неловко к себе. Они прошли в глубь помещения, завернули в сторону сойки с милой администраторшей. Та широко заулыбалась стоило ей увидеть этих двоих. Мужчина отдал ей куртку и что-то спросил, что именно Цинхуа не услышал из-за громкой музыки и суеты что царила в клубе. Администраторша встала из-за стойки и поманила обоих мужчин за собой. Цинхуа чувствовал себя здесь некомфортно, он все пытался догнать Мобэя который шел куда быстрее и даже опережал девушку, скорее всего он и без нее знал куда им надо. Они прошли через еще один проем арочной формы, Шан Цинхуа наконец удалось сравняться со спутником, тот вновь обхватил его руку своей, но в этот раз аккуратно, еле касаясь, по сути, держа его только за кончики пальцев.   Следователь сам не знал, что ожидал увидеть, он редко был в таких местах, но представление имел, поэтому ждал большое количество людей, полумрак, который разрезали бы яркие софиты и уже думал о том, как трудно будет пройти сквозь веселящиеся посетителей до нужного места. Однако же, вошли они в спокойное и тихое помещение, не считая музыки. Мягкий желтый свет был приглушен, но не отсутствовал плотностью, яркости и добавляли неоновые подсветки на стенах. Цинхуа следовал за мужчиной, крутя головой по сторонам. По бокам зала располагались столы с мягкими диванчиками, в центре была небольшая площадка с подъем из двух ступеней, по краям шло ажурное ограждение, служившее больше элементом декора, чем выполняло свое истинное предназначение. Заборчик обвивала растительность, спускалась до самого низа и свисала на пол. Здесь, на этой площадке также располагались места для посетителей, круглые почти черного, но с оттенком фиолетового столы, мягкие кресла. Почти весь зал был уже заполнен людьми несмотря на то, что клуб открылся для посетителей всего пару часов назад. Мобэй Цзюнь действительно постарался над этим местом и количество клиентов было вполне заслужено. Само здание снаружи выглядело не особо привлекательно, из-за однотонного цвета краски, сливающегося со всеми серыми домами в округе, но вот внутри, всё было сделано со вкусом. Строгая, единая гамма темно-фиолетового, черного с проблесками белого, яркий неон, присутствующий во всём декоре помещения— всё это делало место поистине атмосферным, приятным для глаз, сюда хотелось возвращаться.   Их небольшая компания, прошла мимо всех столов, направляясь в самый конец зала. Шан Цинхуа подметил, что у барной стойки, к которой они очевидно шли, сидело две симпатичных девушки. Барная стойка протягивалась вдоль стены, служившей стеллажом для алкогольных бутылок и бокалов, каждый отсек подсвечивался белым, из-за чего рассмотреть двух девочек было проще. Они были их ровесницами, обе до ужаса красивые, парни рядом с ними, всё врем бросали неоднозначные взгляды в их сторону, пока одна из дам кокетливо подёргивала ногой. Сердце Цинхуа ёкнуло, только бы не к ним. Мобэй отпустил его руку и сердце ёкнуло дважды. Теперь следователь начал переживать ещё больше.   Однако к его счастью, они свернули, минуя и симпатичных дам и бар. По краям от стойки, почти в самых углах располагались места закрытого типа. Около одного из них, занавешенного плотной шторой и остановилась администраторша. Она улыбнулась, пожелала хорошего вечера и цокая, направилась назад на своё рабочее место. Мобэй без особых церемоний отодвинул занавесу, подталкивая парня ближе, так как тот продолжал стоять на месте как вкопанный и ну уж совсем не собирался знакомиться с ожидающими их людьми. Мобэй Цзюнь подхватил следователя под локать, усаживая того на диванчик, сам же примостился с краю, возвращая штору в прежнее закрытое состояние. Напротив, сидели молодой парень и девушка. Это всё больше походило на собрание какой-то мафии. Свет тут был слабый и тусклый, а и-за дыма атмосфера становилась ещё более мрачнее. Парнишка, напротив, выдохнул остатки дыма, прокручивая в руках небольшого размера дивайс, Шан Цинхуа уже и забыл, находясь всё время с Мобэй Цзюнем о современной замене сигарет. —А мы думали, что уже не дождемся вас, —прохихикал тот. Мобэй скрестил на груди руки и бросил на говорившего укоризненный взгляд. Цинхуа возможно и не поймёт, но вот мужчина хорошо знал привычку своего друга опошлять всё и вся. Не заткни его Мобэй Цзюнь взглядом, тот бы продолжил нести всякую чушь дальше по типу- «никак не могли оторваться друг от друга?», «решили, что в машине не удобно и заскочили на часик домой?». Шан Цинхуа и так стрессовал, ни к чему сейчас весь этот юмор уровня пубертатного школьника. —Знакомься, это Ло Бин-гэ, —произнёс Мобэй, указывая на вальяжно разложившегося парня, казалось, ещё чуть-чуть и тот стечёт на пол. Полная противоположность его друга. Цинхуа и на первый взгляд мог сказать, что Бин-гэ был той ещё душой компании, болтлив, совсем не контролировал себя в поведение и не особо парился над соблюдением норм приличия. Следователь ещё раз прошёлся по нему взглядом. Привлекательный по всем меркам красоты, тёмные волос вьющиеся на концах собранный в небрежный хвост, мутный взгляд, который Цинхуа казался знакомым, и пробирающая до костей улыбка. Ло Бин-гэ как хищник скалился прежде, чем напасть на свою жертву. Если внимательно присмотреться, то можно было заметить давно заживший шрам на лице парня. Он проходил через щёку и заканчивался у подбородка. Если бы Шан Цинхуа не вглядывался, то и не обратил бы никакого внимания. Это совсем не портило шарм мужчины. —А это, —на этот раз Мобэй указал в сторону девушки, —Ша Хуалин.   Взор карих глаз метнулся в сторону стройного силуэта. На ней было атласное винно-красное платье, оно облегало её тело, подчёркивая все преимущества её фигуры. Её темные волосы были собраны в высокий хвост на затылке и перевязаны алой ленточкой, края которой струились по плечам дамы. Губы её были окрашены в ярко красный оттенок и сочетались с лисьими стрелками у уголков её глаз. Ша Хуалин была обворожительна, но было и в ней что-то такое, что-то коварное, её вполне можно было сравнить с хитрой плутовкой. Такая же изящная, с лисьим прищуром глаз и натянутой приторной интонацией, когда она говорила, то губы её непременно расплывались в улыбку, зазывая, привлекая к себе. —Приятно познакомиться, —парень выдал свою самую лучшую дружелюбную улыбку. Голос прозвучал как-то неправильно, наверное из-за большого количества шумов- голосов разных людей, громкой музыки, что сотрясала стены и звона стаканов где-то неподалёку. —Нам тоже очень приятно, —проговорил Ло Бин-гэ, направляя взгляд в сторону всё ещё напряжённого юноши. Цинхуа еще раз пробежался по новому знакомому и подумал, что кудри парня были куда короче смоляных волос Мобэй Цзюня. Если непослушные пряди Бин-гэ, убранные в хвост, еле касались его плеч, то у его спутника они струились чуть ли не до самых бёдер, Цинхуа задумался стриг ли их Мобэй хоть раз в жизни.    Шан Цинхуа ощущал себя странно, с одной стороны тон у мужчины был спокойным, милым и располагающим к разговору, слова не сочились сарказмом или ядом, но его выражение лица, даже слабая ухмылка выглядели по хищному, как будто дикий зверь игрался со своей добычей. Это повергало Цинхуа в слабый еле ощутимый, но всё же ужас. —Кто бы мог подумать, —расплылся в сладостной улыбке Бин-гэ, облокотившись локтем об край столешницы, он с особым озорством в глазах наблюдал за Шан Цинхуа, —что сердце нашего Мобэя всё же ещё не до конца покрылось льдом.   Из-за своих мысленных стенаний и попыток расслабиться в незнакомой компании, что для него сейчас была сродни пираньям, Цинхуа лишь обрывками слышал произнесённую парнем фразу. Поэтому в замешательстве вскинув голову лишь издал слабый звук-«А?»- как бы переспрашивая. —Бин-гэ… —предупреждающе процедил сквозь зубы Мобэй, парень в ответ лишь захихикал. Его друзья действительно были придурками. Мобэй Цзюнь не был человеком склонным к переживаниям, однако он прекрасно видел, что Цинхуа чувствовал себя некомфортно, что диалог не складывался, что всё шло вообще не по плану. Тревожность понемногу проникала в его мозг, как ему следовало поступить? Мобэй опустил руки, провёл по бёдрам, ощупывая брюки, чтобы с досадой осознать, что родная пачка сигарет осталась где-то в машине. Ло Бин-гэ перехватил разочарованный взгляд мужчины, сделал очередную затяжку и без слов протянул девайс. Дважды предлагать не пришлось, Мобэй Цзюню просто необходимо было закурить, но стоило пару обжечь лёгкие как острые брови сошлись на переносице, и он с нескрываемым отвращение выдохнул остатки дыма. Как он мог забыть, что у его друга был хреновый вкус на всё. Ло Бин-гэ снова рассмеялся, за что и словил очередной наполненный недовольством взгляд. Было не смешно, было тошнотворно сладко, кисло с примесью ещё какой-то химозы. Легче было скурить разом всю пачку самых дешёвых сигарет и то было бы лучше.   Шан Цинхуа глупо уставился на всю эту сцену. Что-то внутри мозга перещёлкнуло. Он привык видеть Мобэя серьезным, с зажатой между зубами сигаретой, готовым решить все проблемы жёстко и радикально. Сейчас же мужчина был слишком открытым, Цинхуа не был глуп, чтобы не заметить все переглядки между друзьями, шутки и подколы. Это напомнило следователю, что пред ним всё-таки был не взрослый мужчина, а все еще юноша. Они никогда не говорили о чем-то личном, Цинхуа даже наверняка не знал сколько лет его новому знакомому, он был младше детектива это точно. Если Шан Цинхуа через каких-то жалких и коротких два года стукнул бы третий десяток, то Мобэй был далёк от такой знаменательной даты, возможно ему было около двадцати четырёх, максимум двадцать пять. Просто он так привык видеть слишком загруженного работой и личными проблемами Мобэй Цзюня, что совсем позабыл разглядеть в нём молодого парня с несерьезным дурацким поведением.   Мобэй заметил изучающий взгляд следователя, не имея не малейшего понятия о чём же тот рассуждал. Возможно, Цинхуа ждал, что тот как-то разрядит обстановку и перестанет валять дурака. —Бин-гэ и Хуалин мои близкие друзья, —мужчина вновь скривил губы, мерзкая приторность никак не хотела покидать его рот, ну и мерзость, —с плохим вкусом и полным отсутствием стыда. Но они неплохие, —полушёпотом добавил Мобэй Цзюнь, чем вызвал смешок у следователя. —Я принесу нам выпить, кому что? —резко переключился хозяин клуба, поднимаясь из-за стола. Недавнее озорство пропала с лица Шан Цинхуа, он испуганно глянул на его спасителя, мысленно подавая сигналы, чтобы тот не уходил, только бы не оставлял его на едине с этими людьми. —Как обычно, —быстрый ответ от Ло Бин-гэ, Ша Хуалин кивнула, подтверждая слова парня. Взор голубых глаз обратился к следователю, ожидая его пожеланий. —Я не знаю ха-ха… —Цинхуа съёжился под ожидающим взглядом всех троих, сегодня вечер поставь его в неловкое положение или как? Ему просто хотелось слиться с диваном, исчезнуть из поля зрения. Мобэй спокойно выдохнул, приближаясь вплотную к парню, его рука оказалась у него на плечи, приобнимая: —Расслабься, они тебя не съедят, —свободной рукой он подтянул меню бара ближе к следователю. —Разве что покусаем, —щёлкнул зубами Бин-гэ.   Мобэй Цзюнь закатил глаза: —Тогда я вас прикончу. —Хорошо-хорошо, —Ло Бин-гэ поднял обе руки вверх, как будто его только что задержали, —вас понял, босс!   Мобэй рассмеялся. Блядь, реально рассмеялся, не громко, но слабого фырканья, слетевшего с его губ, хватило, чтобы мозг Цинхуа перестал работать.  —Ну так что? —Серьезность снова вернулась на лицо мужчины. Но взгляд его по-прежнему оставался нежным, полным заботы. Он всегда обращался со следователем так. Так невесомо, с полным ощущением, что Цинхуа может положиться на него в любом вопросе, как будто парень был хрупким, готовым вот-вот рассыпаться от любого прикосновения. —На твой вкус, —ничего лучше Шан Цинхуа не придумал. Довольная ухмылка появилась вновь на лице собеседника. Этот день действительно был благословением для следователя. Мужчина его мечты нежно улыбался ему. Перед тем как исчезнуть конечно же.   Стоило мужчине пропасть, как Бин-гэ тут же подался вперёд, наклонясь ближе к Цинхуа, он поднёс руку ко рту как будто собирался раскрыть самую страшную тайну на свете. Его горящие алым глаза метнулись по сторонам, проверяя на наличие кого-нибудь рядом. —Не переживай, ты в полной безопасности, —начал он заговорческим полушёпотом, —в этом здание нет никого страшнее Мобэй Цзюня.   Ша Хуалин рядом прыснула от смеха, прикрываясь рукой с изящными длинными коготками. Ладно, они не такие уж плохие, подумалось Шан Цинхуа пока он смеялся с этой до абсурда глупой шутки.   Была причина, из-за которой Мобэй так переживал за сегодняшний вечер. Его друзья были не самыми простыми в общении, часто перегибали, говорили прямо, что на уме и не особо заботились о чувствах других. Не ему их судить, ведь он был абсолютно такой же. Однако, это были самые близкие люди в его жизни, дороже которых Мобэй Цзюнь не имел. Очень хотелось верить, что Шан Цинхуа поймёт, что они для него значили и что значило знакомство с ними. Мобэй доверял следователю и этот простой вечер в «Криолите» был чем-то больше, чем обычной болтовнёй. Это была часть души Мобэй Цзюня, та его сторона к которой никого подпускать не хотел, а вот Цинхуа почему-то хотел, дать возможность узнать себя получше.   Они выросли втроём, прошли через многое, без Хуалин и Бин-гэ не было бы этого клуба, не было бы всего, что он имел и не было бы самого Мобэй Цзюня. И не было ничего на свете, чем можно было бы выразить всю его благодарность за то, что они есть в его жизни до сих пор. Ло Бин-гэ понимал его с полуслова, был до жути предан, Мобэй знал, что может доверять только ему, только на него положиться. Никто из них никогда не задавал лишних вопросов не оспаривал решений друг друга, если кто-то так захотел значит так надо. Если ему был необходим этот клуб, они его откроют, будет ли это провальной идей, были ли у Мобэй Цзюня подходящие навыки для ведения бизнеса, сможет ли он вообще воплотить свою идею -это все неважно. Он знал, что, если попросит их о чем-то они приложат все усилия, но помогут, никогда не бросят и не предадут.   Особенно Бин-гэ, какие бы глупые мысли не посещали голову мужчины, тот безоговорочно выполнял, даже если это шло вразрез его интересам. Мобэй помог ему, избавил от школьных задир, научил драться, давать отпор, кидался на его обидчиков. Всегда был рядом, когда было невыносимо плохо и казалось, что кошмар жизни не собирается заканчиваться. Бин-гэ всегда весело улыбался, скалился и обещал, что все изменится. Изменится все, но не их дружба, они всегда будут друг с другом, чтобы не случилось.   Да, его друзья были готовы отдавать себя без остатка, жертвовать своими интересами, комфортом, пожеланиями и судьбой. Когда у них был выбор, когда  Ша Хуалин могла спокойно оставить их,  построить свою личную жизнь, поступить в университет, приобрести хорошую работу, когда Ло Бин-гэ мог бросить увязающего в проблемах Мобэй Цзюня, не таскаться с ним, медленно сходившим с ума , терзавшим себя, когда все действительно было плохо, чтобы наконец отказаться от всей это дружеской ерунды, тогда они остались. Весело смеялись и шутили о том насколько же все хуево, но радостно и охотно шли на дно с Мобэем.   Если сейчас понадобится отказаться от всего ради них, бросить «Криолит», который был важнее собственной жизни, избавиться от квартиры, машины, от денег, которые он сейчас имел и снова убежать далеко из этого города, куда то на самый забытый край земли, то он сделает это, без сожалений, не подумав об этом дважды.   Но самое страшное в этом всем, было то, что Мобэй Цзюнь уже осознавал, что готов поступить так и по отношению к Шан Цинхуа. Отказаться от всего только от одного его слова, выполнить все, чтобы тот не попросил. От этого становилось жутко. Он видел во взгляде Ло Бин-гэ и Ша Хуалин, что они уже это понимают. Они знали больше него самого, что одно слово этого следователя и всё что они строили годами, будет уничтожено, но во всех этих молчаливых взглядах не было ни капли осуждения, обиды или злости. Мобэй любил Цинхуа, а значит и они тоже. Вот почему было так важно, чтобы Шан Цинхуа увидел что-то большее за игривым характером Ло Бин-гэ, за назойливым высокомерием Хуалин. Они должны поладить, иначе все было бы напрасно.