Irrationality

Звезда практически опустилась за горизонт, окрашивая небо в глубокий синий цвет. Осталось совсем немного времени до темноты — и ищейка с Лордом практически преодолели эти несколько километров. — Координаты верные. Они должны быть здесь, в поле зрения. Местность открытая, и я не понимаю, почему. — Почему что? — Почему они все еще не здесь, — Пиперс задумчиво свел брови, щелкая по передатчику. — Э-ээ… Тоесть, они должны быть здесь, но их тут нет? — Именно. На лице Лорда отразилось удивление, смешанное с легкими следами страха. — И какого флерта? — с раздражением ответил Хейтер. Ситуация, как видно, пугала его. И действительно — совсем скоро они могут оказаться сомкнутыми в кольце из вооруженных шестнадцатников. «Мы не отобьемся. Даже если он задействует всю свою силу. Нам нет больше пути.» — задумался ищейка. Мысль проносилась, не задевая ни нервов, ни сознания. Уже поздно делать что-либо — разве что сесть где-то в яму и затихнуть. Эмоций не осталось и подавно. Ищейка лишь ощущал, как по его телу гуляет прохладный ветерок. — Нам лучше найти углубление и засесть там. Пока они не прилетят. — Скажи, это же конец, правда? И они не прилетят? — голос Хейтера был ужасающе хриплым и глубоким. Будто его связки дрожали над пропастью, образовавшейся где-то у него внутри. — Хотя что я спрашиваю. И так понятно. Сдохнем здесь, получается. — Отставить. Сейчас не время падать духом. Соберитесь и идите за мной. Нам нужно найти укрытие. — Какой в этом смысл? — уголки его зеленых глаз были заметно опущены. — Какая разница, где именно нас пристрелят? В его голосе отчетливо слышалось отчаяние. Пиперс остановился, устремив взгляд в глаза с мечущимися зрачками. — Успокойтесь. Корабль будет здесь в ближайшее время, им точно был послан сигнал. Нам осталось просто немного подождать. И не подавать виду. Сэр, просто… Просто идите за мной, и я найду, где мы можем укрыться. — Да как ты не понимаешь, флерт его дери, что у нас нет выхода, — Лорд сделал особый акцент на последнем. — Просто перестань уже нести эту херню, что у нас есть шанс, что мы обязательно найдем выход, что за нами прилетят… Я не тупой, эти жалкие красноглазые просто не смогли, а значит и не смогут прилететь. Почему я сижу здесь, я мог бы сейчас смотреть на пока незавоеванную мной до конца галактику, но решил полезть туда и вытащить тебя. Вот что мне мешало. Я просто хочу домой, — он демонстративно сел на травянистое поле, закрывшись и сложив руки. — Нахрена мне это все? Пиперс молчал. Он смотрел на сгорбленного сидящего спиной к нему скелета, и в голове оставалось лишь одно чувство. Злость — она была с ним много времени и успела подавленной прожечь ему внутренности. Хейтер вовсе не стойкий и уверенный, он ужасающе инфантилен и характером слаб. Командующий знал об этом слишком хорошо, и этого — тут уж по-настоящему маленького человека, ему хотелось защитить. Иногда толкнуть вперед, но всегда оставаться сзади тенью этой нестойкой, но все же харизматичной и вдохновляющей для него фигуры. Но сейчас Пиперс ощутил свою абсолютную ненужность — человеческую, ненужность себя как существа с разумом и чувствами. Он отличная шестеренка этой империи, первоклассная. Но лишь шестеренка. Смотря на Лорда, у него в голове было лишь одно — а правда ли это? А правда ли, что никакого глубокого слоя неравнодушности нет, и копать внутрь его сердца уже совершенно бесполезно? — Сэр. Вы жалеете, что спасли меня? — Да нет. Просто я очень устал и мне, флерт, не нравится сидеть в окружении врагов в ожидании, пока кто-то может быть и прилетит. Прикинь, да, хочу домой и… — И вам все равно на все остальное. И правильно, спасли ж вы меня, потому что сложно будет найти кого-то такого же. И даже не потому, что у меня немало опыта и знаний. А потому, что негде вам искать кого-то, кто будет искренне верить в вашу идею. Не того, кто будет трепещать перед вами, а кого-то, кто будет идти вперед из чистого желания. Вы пожертвовали своим комфортом ради неплохого кадра. Но он тоже способен ошибаться, чувствовать боль, да и вообще… Человек. — Пиперс, и так дерьмово, что ты мне пытаешься еще тут доказать. Все, хватит, не жалею я. — Вы говорите это, лишь бы я наконец закрыл рот и продолжил искать. Но на самом деле, я ведь вам и не нужен? — ветер поднялся, взъерошивая волосы командира и обдавая щеки холодом. — Скажите мне честно, вам нечего терять. Я никуда не уйду. Пиперс нужен, пока делает работу в срок. Пиперс нужен, когда приносит одеяло и горячий шоколад, сидя подолгу рядом. Пиперс нужен, когда вытирает вам слезы и идет убивать и наказывать всех, кто встал у вас на пути. Я не нужен, когда теряю свои функции. Просто скажите мне, просто соберите хоть немного вашей смелости и выразите хоть что-то правдивое, что у вас есть. Хватит. Я не люблю… Хейтер присел на траву рядом, нехарактерно близко для него, пряча взгляд и периодически закрывая глаза. Его высокий силует сейчас располагался внизу. Образ Лорда рушился. Он трескался со всех сторон и в конце концов обнажал что-то, чего Хейтер боялся больше всего — себя. Себя с комплексами, неуравновешенностью и таким нормальным для многих, но позорным для некоторых желанием быть нужным. Он соврал слишком много. Он слишком много выстраивал то, что разбивалось вдребезги в те секунды. — Пиперс. Мне не все равно, — он опустил голову ниже, смыкая плечи и поджав рога-молнии. И по его лицу, как бы это не хотелось скрыть, стекло несколько капель. Он поспешно отвернул лицо, пытаясь скрыть его в волосах. Ищейка был в растерянности. Он держал руки в воздухе, плохо понимая, куда деться, и что говорить. А главное — что чувстовать. Он всегда знал, Хейтер гораздо менее злодей, чем он хочет показаться. Но неужели ему и вправду может быть не наплевать? Неужели, он все эти годы пользовался верностью ищейки с завидным постоянстом, просто… Не умея выразить себя по-другому? Не желая показывать слабость? «И все же, я снова перестаю злиться. Снова продолжаю быть другом. Я снова верю ему. Потому что как минимум, он нашел в себе силы сказать хоть что-то». И не время пытаться делать вид. Командир коснулся лица Лорда руками в плотных кожанных перчатках, приподняв его подбородок. — И ты мне нужен, Пиперс. Я… Не хочу тебя терять. Я ни разу не пожалел и… Флерт. Впервые неприятно чувствовать себя злодеем, но мне жаль. И жаль, что я был так уверен, что мне никто не нужен. Что я так к тебе отнесся, — он закрыл глаза. Стыд и вина были смешаны в его лице. Он всего лишь человек, который до ужаса боится себя. И Пиперс, ощущая физическую огромность Хейтера наощупь, вдруг ощутил его как некого, совершенно маленького и недопонятого человека. На которого — как и всегда — больше не хотелось злиться. — Все хорошо, сэр. Вы тоже очень мне важны. Командир снял с себя перчатки, возвращая руки обратно и вытерев слезу. — Мои пальцы слишком шершавы для того, чтобы вытирать слезы. Но если я могу чем-то помочь — вы знаете, я все сделаю. Пиперс ощутил и как по его лицу скатилась слеза. И возможно, Хейтер очень уж всего боится, но в голове командира укрепилось одно — сейчас не тот момент, что можно ждать лучших возможностей. Пиперс шагнул ближе, сложив руки Лорду на спину и прижав к себе. На удивление, Хейтер остался на месте, лишь прикрыв глаза. Сейчас эта огромная пугающая фигура с электрическим зарядом в десятки тысяч вольт и достаточной агрессией, чтобы им в кого-то стрельнуть, положила голову ему на грудь и сомкнула руки у ищейки за спиной. Ищейка улыбнулся. В какой-то момент он понял, что в конце концов, каким бы иногда невыносимым характером не обладал этот человек, его он по-своему ценит. И этот человек с желтыми рожками-молниями, что всегда казались ему скорее забавными, чем устрашающими — стоит всего, что у него есть. Он и сам не помнит, почему. Но было в Хейтере что-то, что могло зажечь холодную гладь сознания Пиперса. И набравшись смелости провестись несколько раз рукой по его волосах, он понял, насколько это было ему важно. А он не реагировал — сидел размеренно и тихо, так, как никогда раньше не любил. — У тебя бьется сердце. — Вы в общем-то правы, — не без издевки ответил ищейка. — Быстро, в смысле. Странно как-то. — Пульс ищейки и должен быть больше вашего, — ответил Пиперс. — Мне всегда казалось, что обычно наоборот. Ищейка улыбнулся. Ложь и спекуляция — но пусть Хейтер не знает, что его сердце сейчас отстукивало двойной ритм. Им было пора идти — и напоследок он перевл свои руки на желтые молнии — ужасная наглость, он себе такого позволить не мог, но пожалуй, иногда можно чем-то пренебречь. Хейтер открыл глаза, вздохнув. — Ээ… Мои рога гиперчувствительные. Лучше не надо. — О, простите. «Интересный феномен, что именно он ощущает? У него там слишком близко находятся нервные окончания или…» Звук взрыва где-то вдалеке отвлек ищейку от мыслей. Лорд так же остранился и встал на ноги. — Нам пора. Нужно затаиться и ждать сигнала от наших. Лучше не вступать в конфронтацию. — Э, хорошо, и где ты предлагаешь это сделать? Командир осмотрелся вокруг. Местность была слегка холмистая, но голая. Все, что оставалось делать — засесть в какое-то углубление. Он взял Лорда за руку, устремившись куда-то вперед, но мало что замечая из-за времени суток. В конце концов, внизу показался уступ, в который двое кое-как смогли спуститься. Сев на землю и ощутив за собой холодную земляную поверхность, командир закинул голову назад, прикрывав глаза. Впервые за это время он по-настоящему ощутил усталость. Думать о войне не хотелось. Даже штурм крепости уже не так волновал его, а потенциальная опасность казалась лишь потенциальной. Была лишь периодическая тревога, но сознание то и дело листало недавние воспоминания. В голове упорно держался лишь образ Лорда. Будто пленка проматывались картинки — темень в глазах, перемешанная с отзвуками обстрелов, синева чертополоха и руки в желтых перчатках. Командир приоткрыл глаза, вынырнув из воспоминаний, и посмотрел на сидящего рядом Лорда. Тот пристально смотрел на удивительно чистое небо со звездами, что уже стали проглядываться сквозь сумрак. Его беспорядочные волосы слегка колебались под дуновением ветра, а на лице виднелась небольшая улыбка. Командир не заметил, как уставился в скелета, внимательно рассмартивая его выражение лица. Тот перевел взгляд на него, отвлекшись от длительного разглядывания неба. — Ты что-то хочешь? — вопрос скорее формальный, означающий что-то вроде «чего уставился?». Но Пиперс посмотрел в темно-синюю небесную гладь, вылавливая изнутри себя что-то, что он хочет на самом деле — будто феерверки среди такой же темени. Не переводя взгляд, он ответил: — Вообще, я хочу узнать, что вы чувствуете, когда прикасаются к вашим рогам, — где-то внутри командир осознавал, что сказал какую-то несусветную глупость. Не в его стиле — но тогда ему думалось, что это совершенно не имеет смысла. Боковым зрением Пиперс заметил удивленное лицо Лорда. — Да… Не то, чтобы что-то особенное. Можешь потрогать, если хочешь. Ищейка сначала коснулся каштановых волос, а позже тыльной стороной ладони перешел к рогам. И хоть они стояли на месте, чувствовалось, как они слегка подрагивали и вообще могли двигаться. Скорее гладкие, чем шершавые. Да и не рога вовсе, если подумать — Пиперс к своему удивлению понял, что эти отростки имеют небольшие сосуды и сухожилья. И хоть сверху чувствовались ороговевшие пластины блестяще-желтого цвета, «рога» были упругими. Командир попробовал их слегка сжать, на что Хейтер прикрыл глаза. После еще некоторых манипуляций, ищейка понял, что наибольшую реакцию вызывают прикосновения к их самой верхушки и зазубринкам. Хейтер периодически закрывал глаза или громко выдыхал воздух. — Что вы ощущаете? Если я правильно понимаю, то тут находится большое количество нервных окончаний и вам… Щекотно? — Нет, не совсем. Скорее… — Хейтер слегка призадумался. — Приятно. Ищейка замер на несколько секунд, в конце сказав: — Тоесть… Поразительно, у них довольно нестандартная для большей части тела нервная реакция, и если это не рога, то фактически орган? Орган восприятия, я правильно думаю? Возможно, вы можете воспринимать этим электричество или какую другую функцию они несут? — Ээ… Ну, во-первых, они могут издавать электричество. — Но это же вы можете делать и руками, — все время он продолжал исследовать нечто нестандартное для себя. — Да, но это как бы дополнительная штука для этого. Ну а еще ты прав, они считывают количество электрики… Ай, подожди, — Лорд закрыл глаза и сильнее выпустил «рога», вернув на место. — Я сделал вам больно? Простите, — Пиперс поспешно убрал руку. — Так вы еще и можете вбирать их частично в себя? А, кажется, я догадываюсь, гипервозбуждение, да? — Че? — Вы испытываете дискомфорт, если сжать их слишком сильно, потому что нервный импульс черезчур интенсивный. И нервные клетки перевозбуждаются. — А… Ну типа того. Слушай, я тебе тут не чертополох, кончай уже со своими исследованиями. — Простите, просто я встречаю такое впервые. — Да и вообще, ты знаешь, что значат эти молнии у скелетов, что ты называешь рогами? — перебил его Хейтер. — Нет. Вы сами говорите, что ваша раса не из нашей галактики, собственно, у меня вся информация, что есть, от вас и… — И в общем, — Лорд провелся по «рогам», смотря куда-то в сторону. — У скелетов молнии это то, к чему нельзя прикасаться посторонним кроме некоторых исключений. Исключениями являются члены семьи или человек, которого они любят, так что… Что-то типа особенного значения, знаешь. — О, кажется, понимаю. Эта культурная особенность с чем-то связана или… — Пиперс бы продолжил спрашивать дальше, пока не понял, в насколько глупом положении он оказался. — Простите. Это имело для вас большее значение, чем я мог подумать. Извините, я знал недостаточно. Вы могли бы сказать раньше. «Если бы захотели?» — странная, ужасно странная мысль появилась в голове ищейки. Но что же он чувствовал тогда? Почему он вообще позволил даже коснуться себя? Совсем рядом послышался писк. Командир моментально выхватил рацию, в которой горела одна из лампочек. — Спасибо, — раздражительно ответил он, — эти идиоты прислали мне сообщение «отмена». Действительно, ведь никто не догадывался. А с другой стороны, как минимум, стало понятно, что сообщения приходят, и у них есть шанс на ответ. Но передатчик пискнул два раза еще. — Первое — дальше, а второе… Подтверждение. Подтвеждение! — ищейка держал в руках круглый прибор, бегло проверяя, нужные ли это лампочки. С трясущимися руками и улыбкой он проговорил: — Нас заберут. Это значит, что нас здесь не бросят. Мы… Спасены. Да, неизвестно, сколько времени пройдет, но в конце концов, шанс во многом повысился. — Правда? Тоесть… Эти красноглазые придурки таки придумали, как сюда добраться? Гроп ты мой, хоть что-то они смогли сделать, поувольняю к флертовой матери, когда вернусь, — он разлегся на песчаной поверхности, довольно опустив квази-рожки. — Знаешь, Пиперс, я никогда раньше так не ощущал, насколько все же хочется жить. И, флерт, сделать тоже много всего. Я уверен, что начну с Онкинии из Океанического альянса, когда вернемся. Отличная цель, и уровень сложности совсем не такой, как здесь, это я тебе обещаю. А потом закажем у них бургеры с лиловыми лобстерами. Точнее, возьмем. — Сэр. Вечер стремительно терял свою фатальность. Но ее и не хотелось сохранять. И все же было что-то в нем, что он мог бы стать чем-то незаурядным. И даже больше — перечеркивающим прошлое и рисующим нечто новое. Хейтер лежал и смотрел в безкрайнюю синеву, продолжая выдумывать нечто, все более и более безумное и разговаривая обо всем подряд. Скоро и Пиперс опустился на землю, сложив руки и посмотрел вверх. — А еще разорвем к флертям этот договор со Снежной планетой. И вообще, она мне никогда не нравилась. — Сэр. — Да-да, останемся без елки, не самая большая потеря. — Сэр. — Что, Пиперс? — он наконец перевел взгляд на рядом лежащего ищейку. Его руки и квази-рога слегка загорелись зеленым пламенем, освещая лицо себя и командира. — Я люблю вас. И он не жалеет. В этот вечер сердце Пиперса безвозвратно поглотила иррациональность.