Алая камелия

Акутагава позволил пьяной девушке опуститься лбом на своё плечо, пьяно бормоча что-то про парней-уродов. — Ещё вина? — Рюноске помог ей прикурить. — Да-а-а, одной бутылкой больше, одной меньше, — засмеялась девушка. Акутагава приподнял руку, чтобы привлечь внимание Тачихары, щёлкнув пальцами. Тот одобрительно кивнул и показал большой палец. Когда принесли новую бутылку, Гун Ли, девушка, которую развлекал Рюноске, радостно захлопала в ладоши. Она была китаянкой, дочерью богатых родителей, отправленной за три девять земель для учёбы, подальше от друзей-мажоров. Поэтому девушка страдала от безделья и одиночества, изливая душу барменам и хостес. Рюноске не возражал, ему было по большей части все равно, главное, что она много пила и оставляла неплохие чаевые. А то, что она то и дело пыталась неловко флиртовать и лезла к нему на колени, ничего страшного. У Акутагавы в прицнипе не было влечения к девушкам. В глубине зала сидели Дазай и Чуя, с которых Акутагава не спускал глаз. Хотя, ничего такого не происходило, они разговаривали, смеялись, ходили танцевать и, если честно, это больше напоминало свидание, чем работу хостес. Хигучи стояла возле входа, встречала новых посетителей и улыбалась, словно кинозвезда, всякий раз когда поглядывала на ту парочку. Ичиё очень переживала за репутацию клуба, а тут, одному из исполнителей главного мафиозного клана Йокогамы приглянулся хостес именно их клуба. Это было очень хорошее подспорье, и плевать, что Чуя несовершеннолетний. Гун Ли тем временем пыталась чокнуться с его пустым бокалом. Акутагава скрипнул зубами, себе дороже было связываться с Дазаем и, если Мори узнает, как «мило» они пообщались, фактически раскрыв перед друг другом все карты, Рюноске не сможет сидеть ближайшую неделю. Вот только Чуя, его хороший друг Чуя, если его большое доброе сердце разобьют, Акутагава не выдержит и пойдёт мстить за каждую его пролитую слезинку. Гин всегда шутила про его синдром старшего брата, особенно когда он бил за школой очередного парня, который к ней приставал. А про Дазая… про Дазая даже страшно было подумать, что он может сделать с Чуей. — Рю-ку-у-у-ун, ты меня не слушаешь, — запищала Гун Ли, — хочу на улицу, покурить и подышать, пошли. Деваться некуда. Акутагава натянуто улыбнулся, подмигнул ей и, взяв под руку, повел на улицу. *** Когда они вернулись, Чуя как раз провожал Дазая, они обнимались и перешептывались, пока Накахара завязывал на его шее собственный шарф. — Гун Ли, иди-ка, я сейчас подойду, — Рюноске мягко подтолкнул девушку в сторону их столика. К нему тут же подошла Хигучи. — Кажется, эта девица выпила половину нашего бара. — Любой каприз за её деньги, — пожал плечами Акутагава, заставив Хигучи улыбнуться. — За это я и люблю тебя, Рюноске, — осторожно взяла его под руку, — за твой деловой подход к работе. — Хигучи, — Акутагава нахмурился и аккуратно вырвался из её объятий, — не надо. Мы это уже обсуждали. Она лишь хмыкнула и перевела взгляд на Дазая и Чую. — Наш Чуя-то оказывается тот ещё сердцеед, этот парень из Портовой мафии, приходит не в первый раз и кажется по настоящему им очарован. — Да что ты говоришь, — скрестил руки на груди, — а я и не заметил. — О, не завидуй, — хихикнула Хигучи, — найдётся и на тебя красавец-якудза, Акутагава. Рюноске сделал глубокий вдох. Ему пока что с головой хватало их босса. *** — Вот говорил же ему, не нужно сюда приходить, — смеялся Чуя, — но днём у него были дела, хотя несколько дней назад мы ходили вместе обедать, никогда не любил карри, но… — Чуя, — Акутагава шагнул к нему ближе, чтобы встать напротив, — ты же знаешь, что он из Портовой мафии, да? Накахара осёкся. Они стояли возле служебного входа, прохладный ветер раздувал рыжие волосы Чуи, а его лицо тут же покрылось красными пятнами то ли от смущения, то ли от стыда. — Знаю, он мне сказал. Это, конечно, странно, но он очень классный, с ним так интересно, — Чуя осторожно коснулся руки Акутагавы, — он не святой, я понимаю это, не маленький. Да и Осаму не пытается передо мной оправдаться. — Тебе не нужно с ним встречаться, — Акутагава сжал его плечо, — Чуя, просто ты даже не представляешь, как опасен этот человек. Накахара раздраженно выдохнул. — Рю, давай без этого, у тебя, как и у всех, есть определённые предубеждение и это нормально, но ты не понимаешь… — Не понимаю?! — Акутагава потянул Чую на себя. — Дазай Осаму не просто член Портовой мафии. Он один из исполнителей, самый молодой за всю историю, про него такие истории ходят среди якудза. Дазай — мясник, Дазай — палач, всё, что он умеет убивать, ломать и калечить. Он чёртов манипулятор и садист, а ты его прихоть, я не хочу, чтобы ты пострадал! Накахара в какой-то прострации покачал головой. — Э-э-это ведь всего лишь сплетни… — Нет, — жёстко отрезал Рюноске, — можешь сам у него спросить, Чуя. Дазай и скрывать не будет, поверь. А потом скажет, что ты у него и не спрашивал, чем конкретно он занимается в мафии, поэтому он и не говорил. Чуя посмотрел ему прямо в глаза, его губы сложились в тонкую линию. — Если уж на то пошло, у тебя тоже есть секреты, откуда ты столько знаешь про Дазая, а это, — резко дёрнул Рюноске за рубашку, обнажая цепочку засосов на бледной коже, — это откуда у тебя? — Речь не про то, — Акутагава резко отшатнулся от него, — я говорю про тебя и про твои отношения. — Да? — у Рюноске сжалось сердце, когда он увидел как заблестели глаза Чуи от подступивших слез. — А я твой друг, и я спрашиваю про тебя и про твои отношения. Если ты позволяешь себе лезть в мою личную жизнь, почему я не могу поступить аналогично. — Чуя… — Всё! — Накахара смахнул слезы и выставил перед его лицом ладонь. — Меня ждут клиенты, разговор окончен. Акутагава так и остался стоять на улице, ёжась от ветра. На соседнем здании резко погасла одна из букв на неоновой вывеске. *** Настроение было поганным. Рюноске посадил Гун Ли в такси, клятвенно обещав отследить по приложению, как она доберётся. — Приставучая, да? — усмехнулся Тачихара и поставил перед ним чашку чая. — заварил специально для тебя. Выпей, пока не прибежала Хигучи. Клиентов сегодня завались, почти весь бар вылакали. Акутагава задумчиво гонял чаинки ложкой по дну чашки. Чуя был прав, он так настойчиво лез в его отношения с Дазаем, а сам был ни чуть не лучше. «Чуя, я трахаюсь с боссом Портовой мафии и мне нормально, поэтому тебя я не осуждаю, просто Дазаю не доверяет даже Мори-сан, что уж говорить про нас». — Сегодня даже вип-комнату сняли, — беспечно сказал Тачихара, вытирая салфеткой прозрачный бокал. Акутагава что-то промычал в ответ, мимоходом вспомнив пьяную компанию парней, громко и противно смеющихся, словно гиены. Кажется, они были члены какой-то уличной банды, так, мелкая рыбешка. — Не представляю, как бедный Чуя развлекает их там в одиночку. Это было как удар грома среди ясного неба. — В смысле в одиночку, Тачихара?! — А что? — тот непонимающе захлопал выгоревшими ресницами. — Его туда Хигучи отправила. Нехорошее предчувствте сдавило горло. Акутагава чуть не опрокинул чашку. И решительной походкой направился в вип-комнату, игнорируя окрик Тачихары. Внутренности покрылись ледяной коркой. Чуя лежал распластанный на столе, жестко пинаясь и отбиваясь от компании пьяных парней в кожанках, которые ржали и пытались стянуть с него рубашку. — Какого хрена тут происходит?! Все резко обернулись. — Ещё один, так даже веселее, — ухмыльнулся хмырь с ярко-синей бошкой. — Парни, держите его. Пользуясь их замешательством, Чуя двинул двоим в пах и ловко вывернулся, чтобы добежать до Рюноске. — Бежим, позовем охрану! — он схватил Акутагаву за руку, но тот даже не шелохнулся, лишь мягко отодвинул Чую себе за спину. — Два мелких сучонка, — рыкнул тот, которому прилетело в пах, — мы от вас мокрого места не оставим. — Попробуйте, — угрожающе прошептал Рюноске. — И посмотрите, что потом будет. — Чего он несёт? Синеволосый двинулся в их сторону, Чуя за спиной Рюноске ощутимо вздрогнул, но руки не отпустил. Когда хмырь был от них всего в двух шагах, Рюноске сунул руку под рубашку и вытянул тонкую цепочку из белого золота, на которой что-то висело. Чуя с любопытством наблюдал, как Акутагава ткнул парню в лицо массивным перстнем. Тот на мгновение застыл, потом пригляделся, побледнел и рассеянно обернулся к парням. — Ито-сан… — Ну чего там ещё?! — их главарь, худощавый и бритый налысо парень вскочил из-за стола, отбросив в сторону окурок, чтобы подойти ближе. Когда он вгляделся в перстень, черты его лица сгладились, он теперь смотрел по другому, с любопытством и страхом, словно Акутагава держал его на прицеле, как охотник зайца. — Прошу прощения, господин, за наше поведение, мы с молодым человеком, видимо неправильно друг друга поняли, — он коротко склонил голову под ошарашенный взгляд Чуи. — Я полагаю, что наш конфликт исчерпан, неприятности мне не нужны. — Молодому человеку нужны его чаевые, — жестко отрезал Рюноске. — И мы уйдём, а вы можете дальше развлекаться, но в этом клубе, вы никого тронуть не посмеете, ясно? Главарь поджал губы, достал из кармана сцепленные резинки деньги и протянул Чуе. Тот неверяще посмотрел на них, едва не ляпнул «спасибо», а затем торопливо убрал в карман. — И извиниться не забудьте, — продолжил Рюноске. — Я уже извинился господин… — Акутагава, — скрестил руки на груди, все также сжимая между пальцами перстень на цепочке, — и не передо мной, а перед господином Накахарой. — Извините, Накахара-сан, — главарь поклонился, и подал остальным знак, чтобы те сделали то же самое. — Всё, мы удовлетворены, — кивнул Рюноске. — Надеюсь, наша маленькая ссора не выйдет за пределы этой комнаты? — заискивающе поинтересовался главарь банды. — А Мори-доно передайте мои слова искреннего уважения, Акутагава-сан. Рюноске промолчал и вышел из комнаты, утягивая за собой Чую. *** Они дошли до барной стойки, и Накахара тут же накинулся на него с распросами. Рюноске продолжал молчать, только спрятал под рубашку свой таинственный перстень на цепочке и продолжил пить свой почти остывший чай. — Почему они так отреагировали, что за перстень, Рю, и кто такой Мори-доно?.. Накахара не замолкал ни на секунду, казалось, он даже забыл, что несколько минут назад его пытались изнасиловать. — Чуя, — Рюноске сделал глубокий вдох и сжал переносицу двумя пальцами, понимая, что обратно уже не повернуть, — давай так, отработаем эту смену до конца, потом сядем выпить кофе, и я все тебе расскажу. Идёт? Его друг недоверчиво прищурился, глянул на наручные часы, поджал губы и нехотя согласился подождать. До конца смены оставалось ещё два часа.