Четыре лепестка

Наш дивный мир – лишь гипербола. Markul

Раф никогда не отличался тягой к романтике и всей этой розовой мишуре. Он был не рождён для этого. Его таланты относились скорее к сфере надирания задниц преступников и хулиганов, уличной шушели, как он их характеризовал, а не к говорению красивых сахарных слов или приобретению подарочков на каждый повод и без повода вовсе. И вот теперь он столкнулся с непосильной проблемой – выбрать, что преподнести в качестве презента на день рождения Мэдисон. Сам бы Рафаэль не вытащил. Поэтому рядом, в кишащем людьми торговом центре, напротив каждой витрины с ним зависал Майки. Он, в отличие от братца, с большим энтузиазмом подошёл к решению проблемы подарка и всячески указывал то на одну склянку духов, то на другую. - Зачем ей эти бутылки? У нее их куча с прицепом, а пользуется всё равно одними и теми же! – искренне негодовал Раф. - Брат, ты не улавливаешь сути. Главное – внимание проявить, а не подарок втюхать. Я говорю, берём эти розовые. Плюс девчонки любят такое, - проговорил Майки тоном не требующим возражения и кивнул на малюсенькую коробочку. -Ага, внимание, как же,- протянул Раф, - добавь на праздник ее любящую строить против меня козни бабку. Она-то точно не обделит мой подарок вниманием, ровно как и меня самого. -Брось, Рафи, ты у нас ничего такой в принципе. Любая бабулька будет очарована твоей жгучей харизмой, - улыбнулся Микеланджело, поддерживая старшего брата. Майки вообще очень обрадовался, когда сегодня к нему за готовкой завтрака присоединился старший брат – далеко не поклонник ранних подъёмов. Он был хмурым, но бодрым. Зашёл, буркнул «доброе утро» и уселся на своё место, сцепив руки в замок. Его янтарные глаза, уставившись в одну точку, сосредоточенно сузились, выдавая напряжённую мозговую деятельность владельца. На улице стояла осень, отчего в Логове было отнюдь не тепло. Тем не менее, на Рафаэле была только чёрная спортивная майка и такого же цвета мягкие пижамные шорты выше колена. Он сжимал и разжимал застывшие на холодном полу пальцы ног, но не спешил подниматься наверх, чтобы одеться теплее. Микеланджело виртуозно подбросил блин со сковородки в воздух, меняя золотистую сторону на ещё не прожаренную белую. После чего направил взгляд больших ярко-голубых глаз на озябшего брата. - Что случилось, Раф? Какая немыслимая сила пробудила древнее зло в столь ранний час? Брат стал еще серьезнее , если это возможно. - День Рождения Мэдисон. Ей сегодня исполняется двадцать лет, а я ещё не купил подарок и вообще не секу что можно подарить, - развёл руками Рафаэль. - Ух ты! День Рождения, да ещё какой! Двадцаточка – молодость... - блаженно прикрыл глаза Майки. - Помнишь наш двадцатый День варения? Ты ещё тогда в слюни нажр… - Помню, прекращай! - начал закипать брат. – У меня серьёзная проблема, и я впервые в жизни не знаю, как к ней подступиться. - О, ну ты обратился по адресу, дружище. Кому, как не главному тусовщику Микеланджело Хамато, посвятить тебя в дела такого рода! – радостно воскликнул Майки. - Ага, не к Дону же бежать за подмогой, он законченный… этот, как его, гений, в общем. И не к Бесстрашному, от него мне точно никакой помощи не надо, - рассудил Раф, вновь ненароком поднимая больную для всех тему единства семьи и команды. Младший брат грустно улыбнулся. - Ну да. Сейчас, погоди, я закончу, накормлю всех, и помчимся за подарком для твоей ненаглядной. Майки не опускал руки. Решил, что ни за что и никогда этого не сделает. Каждое утро, как и пять, и десять лет назад, он вставал пораньше и занимался завтраком для всей семьи. Пёк блины, жарил яичницу или омлет, готовил тосты с малиновым вареньем, варил кофе и делал жасминовый чай для Сплинтера. Эти действия помогали ему удерживать иллюзию того, что все как раньше, будто не было этой страшной ссоры между Лео и Рафом из-за Караи. Как и не было этого долгого года, где каждый из них замкнулся в себе. Где все стали сами по себе. Микеланджело общался с каждым из братьев, не принимая ничьей стороны за правую. Иначе он просто не мог. Иначе он бы просто сломался полностью. Каждый день веснушчатый ниндзя помогал Донни в лаборатории – развлекал его приставучками и разговорами ни о чём и обо всём сразу, вёл себя как маленький ребёнок. Снаружи, не внутри. Внутри не было больше яркого красочного космоса идей, мыслей и чувств. У яркого кончились батарейки. Совсем как в его шутке про мистера Тача когда-то давно, когда-то в лучшем, пусть и не идеальном в до краёв наполненном преступностью и опасностями, рисками и новыми свершениями мире его счастливого детства. Иногда вечерами они с Рафом гоняли в любимые игры на старенькой приставке. Тогда Майки снова слышал разномастные угрозы в свой адрес и радостный ликующий смех, угрюмого теперь большую часть времени брата. Майк специально даже проигрывал ради этого ностальгического чувства счастливого умиротворения. С Лео он занимался в додзё. Они отрабатывали приёмы и ката, медитировали. Довольно часто, кстати. Поэтому Микеланджело даже преуспел в этом, научился, наконец, сливаться с «бесконечно вечным» в один прекрасный зимний день, под самое Рождество. Старший брат тогда так обрадовался, что Майки подумал, он сейчас побежит и всем об этом расскажет, попутно мирясь с Рафаэлем. «Забавно, неунывающая детская фантазия всё ещё крутится на ржавых шестерёнках в моей голове,» - подумал он сразу же тогда. «Ага, пойдут и пожмут друг другу мизинчики», - усмехался Майк. Восторгов тут же поубавилось. Рождественского чуда в тот раз не произошло. Мастер тоже бездействовал, по крайней мере, в открытую (оптимистично считал ниндзя). Он будто загадал сложную загадку сыновьям и не собирался давать к ней никаких подсказок, молчаливо затаившись в ожидании. - Она будет очарована моими манерами, ведь из них так и сочится изящество английского джентльмена. - Да уймись, все будет по плану. Конечно, если купим ей что-нибудь такое, чтобы пришлось по душе. - План… Его у нас нет. Этим обычно заведовал Лео, - между делом и как-то отстранённо пробормотал Рафаэль. Майки постарался пропустить его замечание мимо ушей. - Говоришь, ее бабушка от тебя не в восторге? Откуда такое предвзятое отношение? Ты же само очарование у нас,- продолжал нарываться младший. - Миссис Райан полагает, что я пагубно влияю на ее внучку своим якобы образом жизни. Ну, гонки на мотоцикле, разбитые руки, аки я бандит уличный. А, и разница в возрасте… - А-а-а,- протянул Майки, - глупые человеческие ярлыки, куда без этого. А ты говорил ей, что вы с Мэдс попадаете под закон Ромео и Джульетты? - Что? Нет. Ты вообще собираешься помогать? Потому что если нет, то сваливай. Время – не резина. - Естественно, я собираюсь, - наигранно обиженно пожал плечами тот. – Не злись, я просто занимаюсь сбором полезной информации для плана. - Неужели? И что нарыл, детектив? – с сарказмом спросил Раф. - Ну, смотри, мы знаем, что бабуля без ума от внучки, как и ты. Она никому не дает ее в обиду, в общем-то, как и ты. Вспомни только вашу первую встречу! Этого уже достаточно. Я считаю, вам необходимо согласовать интересы и вы благополучно сможете спеться,– с лихвой разложил по полочкам Майки. - Эти доводы меркнут в сопоставлении с тем фактом, что я слишком «взрослый» для Мэдс, брат, - печально вздохнул Рафаэль. Младший брат задумался, почесав подбородок. - Тогда дело осложняется. Тебе нужно найти подход к бабульке через Мэдисон. Купи ей то, что купила бы бабулька. - Я тащусь от твоего оптимистического взгляда на эту жизнь. И что, по-твоему, я должен ей преподнести? - Почти все бабушки любят, когда внуки хорошо кушают, - задумчиво ответил Майки, тут же добавляя: - Я в мультиках видел. Купи каких-нибудь вкусняшек. - Она же у нас на диете, о чём ты вообще … погоди, это идея, - вспохватился старший, запустив пятерню в темные волосы. - Угодив бабке, я, возможно, стану героем в ее глазах. Ты гениален, братишка! – Разулыбался он. - Я всегда говорил, что дедукция – сила и ….Эй, ты куда? – оторопел младший. - В кондитерскую. И, спасибо, Майки! Высокая широкоплечая фигура стремительно удалялась, пока вовсе не скрылась в потоке людей. Микеланджело же, добродушно улыбнувшись, сунул руки в карманы джинсовой куртки и побрёл к выходу из торгового центра. «Если получается решать мелкие бытовые проблемки, то, быть может, когда–нибудь я смогу задушить и крупную», - думалось конопатому пареньку. Настроение было приподнятое. Дома его ждала тренировка с Лео.

***

Мэдисон Райан хотела выглядеть красиво. Хотя бы в свой День Рождения. Весь день заняли приготовления, как ужина, так и своего внешнего вида. Облегающее фигуру платье уже не казалось ей отличной идеей, но оно до того ей нравилось, что удержаться было невозможно. Она бы даже надела корректирующее бельё. Но Рафаэль как-то сказал, что это ни к чему ей и вообще величайшая глупость, каких поискать. В тот вечер Мэдион страшно опозорилась перед ним. Но кто ж знал, что ему внезапно захочется резко продвинуть их отношения и залезть руками под ее футболку. Там-то Раф и наткнулся на тугую резинку прямо под грудью. Красная, как переспевший помидор, что было совсем не свойственно ее смуглой коже, Мэдисон объяснила парню предназначение сего незамысловатого изобретения. Рафаэль не засмеялся, хотя зная его характер, должен был. Он просто смотрел заинтересованными глазами на протяжении всего ее оправдания, а потом улыбнулся, по-доброму так, обезоруживающе. Потом спросил, зачем оно ей, если и без этого белья она похожа на конфетку, например, рафаэлку. Оттуда и прозвище. В этот день что-то вроде толстенной стены, выстроенной Мэди вокруг себя самой, рухнуло. Она больше не сжималась в комок, когда он хотел прикоснуться. Надев чёрное платье чуть выше колена, украшенное как по бокам, так и по внешним сторонам рукавов тонкими белыми линиями, Мэдисон превратилась в элегантную пышную девушку. Она даже не сдержалась и улыбнулась себе в зеркало. «Всё-таки наличие вокруг тебя правильных людей очень многое упрощает и сглаживает. Жаль, что понимание этой простой истины пришло только сейчас. Но пришло же!» - размышляла Мэдисон, нанося последние штрихи в простой, естественный макияж. Ярких боевых раскрасов на женщинах она не принимала, но и совсем оставить лицо без внимания не решилась. С прической дело обстояло куда проще, ведь волосы девушки завивались от природы и выглядели как крупные красивые локоны шоколадного цвета. Достаточно просто скрепить две передние прядки на затылке заколкой–невидимкой, и укладка готова. В дверь позвонили. - Милая, твой жених–бандит приехал на своём громыхающем паровозе! – оповестил внучку голос из гостиной. Последний час бабушка Мэди только и занимала себя просмотром чемпионата страны по фигурному катанию. - Бабуль, ну не надо, я тебя прошу. Сегодня мой день, и я хочу, чтобы вы с Рафаэлем поладили. Дай ему шанс, пожалуйста, - упрашивала уже в который раз внучка, направляясь к входной двери. Первое, что бросилось в глаза, был огромных размеров шоколадный торт в коробке, перевязанной красной лентой, а не его даритель. У Мэдисон даже рот раскрылся от такого зрелища. Рафаэль же стоял, чуть настороженно поглядывая вглубь квартиры. Явно высматривал миссис Райан. Потом вскинулся, опомнившись: - С Днём Рождения, Мэдс! – от всего сердца поздравил он, пихнув торт, а затем и букет белых лилий. Тогда Раф заметил её платье, заметил её саму, точнее то, как она выглядит. Вид резко дисгармонировал с тем, в чём он видел Мэдисон прежде. Она впервые надела при нём платье, и, чёрт возьми, была ослепительна. Не вычурно, как пьяные девушки, попадающиеся ему на улицах, а в самый раз: просто и с изюминкой. - Ты…ты очень красивая сегодня,- пробормотал он, но резко поправился, - в смысле, ты красивая всегда, не только сейчас... ну, ты поняла, - Раф чувствовал, как начал топить самого себя, и решил резко замолчать. - Спасибо, Рафаэль, - засмеялась она. - И за комплимент, и за подарок. Но мне же нельзя сладкое… Тут в прихожей появилась миссис Райан. Глаза её блестели. Раф этот факт решил игнорировать до поры до времени. - Что, даже в собственный праздник? – сузил глаза он. - Диета строгая, ты же знаешь, а если я нарушу, то… - То ничего страшного и смертельного не произойдёт! Не на курицу же нам свечи ставить, дорогая, - вставила свои пять копеек бабушка. – Проходи, не стой в дверях. Я Одра Райан, бабушка Мэдисон. -Рафаэль Хамато, - кивнул ниндзя. - Приятно познакомиться. У Вас классная внучка, много о Вас рассказывала. - И я о тебе наслышана, Рафаэль, но представляла несколько иначе. - Она нафантазировала тебя с кучей татуировок с черепами и бородой в колено, - снова засмеялась именинница, чувствуя облегчение. Рафаэль повел себя как паинька, и знакомство прошло успешно. - Идёмте к столу, дети, - пропустила между ушей слова внучки миссис Райан. - Ба, а торт? Я ведь не могу. - Твоя эта новомодная диета – измор голодом, я это уже твердить устала. Может, послушаешь своего парня, дорогая, дело говорит ведь, - увещевала бабушка, усаживаясь за стол так, чтобы иметь обзор на экран телевизора. - Согласен, миссис Райан. К тому же, мне больше по душе сочные пирожки с ягодой, чем сухие вафли без начинки, - заявил Раф с умным видом, не хватало только поднятого вверх пальца.

***

- Хитрюга, ну и хитрюга! – громко шептала Мэдион Рафаэлю на ухо. – Купил мою бабушку на трюк с тортом, уму не постижимо! Последние пять минут она готовила посуду под этот самый торт на кухне, а «хитрюга» готовил чай. Вдруг Рафаэль подцепил пальцами наливную бордовую вишню с верхушки торта и сунул в рот. - А это не я. Это Майки разработал хитроумную многоходовочку, Рафаэлка. - Ты теперь непременно обязан познакомить меня со своим уникальным братом. Я ему хочу выразить большую «благодарность». - Не, мне братишка ещё пригодится, причём живым и здоровым. Но ты права: спасибо ему за торт, сам я не шарю в сладостях, а этот – его самый любимый – шоколадный с вишенкой, которая всегда достаётся ему. - Сегодня – тебе, - она как-то по-особенному заглянула ему в глаза. - Да, сегодня эта очаровательная вишня с торта определённо моя. Парень наклонился к Мэдисон, совсем не замечая притаившуюся в прихожей улыбающуюся бабушку.