Окутанный тенью

Лань Сичэнь задумчиво посмотрел на Вэй Ина, потом на Цзян Чэна. Несколько мгновений они обменивались взглядами, после чего Цзян Чэн негромко, но веско произнес, обращаясь к присутствующим заклинателям: — Чтобы я не слышал никаких пересудов о происшедшем здесь, понятно? Те молча закивали. Он был их командиром, и даже если некоторые из них были старше и опытнее, Цзян Чэна уважали и потому подчинялись беспрекословно. Тем временем Лань Сичэнь подошел к все еще лежащим без сознания мальчикам, присел, осторожно проверил пульс одного, другого, потом легонько похлопал обоих по щекам. Юньсин первым пришел в себя, немного растерянно прошептал: — Цзеу-цзюнь, вы здесь… А эта тварь? Вы ее убили? Он попытался сесть, дернул ногой и охнул. Лань Сичэнь поддержал, положив ладонь ему на спину. — Сможешь подняться? Тот кивнул, неуклюже вставая. — Просто ногу подвернул, когда тварь швырнула нас на камни. В этот момент Юйлин тоже открыл глаза, огляделся, увидел Лань Сичэня и, быстро вскочив, склонился перед ним в глубоком поклоне. Юньсин, чуть замешкавшись, последовал его примеру. — Цзеу-цзюнь, эти ученики нарушили правила и причинили старшим беспокойство. Просим назначить наказание. Лань Сичэнь отозвался непривычно сурово: — Самонадеянно покинув лагерь, вы показали, что не понимаете серьезности ночной охоты, и подвергли опасности не только себя, но и других. Если бы не Вэй Усянь, рисковавший своей жизнью, чтобы найти и спасти вас, мы могли и останков ваших не найти. Надеюсь, то, что произошло сегодня, заставит вас серьезно задуматься над своими поступками. Я не стану назначать физического наказания, но после возвращения в ближайшие полгода вам будет запрещен выход за пределы Облачных Глубин, чтобы вы могли сосредоточиться на собственной дисциплине, а также на изучении предмета ночных охот и поведения во время них. Виновато опустив головы, мальчики выслушали заслуженное порицание, а потом, окруженные заклинателями клана Юньмэн Цзян, следом за Цзян Чэном, о чем-то негромко переговаривающимся с Лань Сичэнем, и слегка прихрамывающим Вэй Ином, погруженным в свои мысли, направились в лагерь и, уже вместе с остальными ланьскими ребятами, на рассвете вернулись в Пристань Лотоса. Цзян Чэн и Вэй Ин направились прямиком в покои Цзян Фэнмяня, где Вэй Ин рассказал главе клана о случившемся, хотя и умолчал о появлении черной тени, сославшись на то, что потерял сознание, когда дзями отшвырнул его. Он решил, что Цзян Чэн расскажет отцу, что посчитает нужным. Что тот и сделал, коротко и ясно: «Нас опередил какой-то бродячий заклинатель, он разделался с дзями и исчез, как только мы появились». Дзями обычно обитали стаями в предгорных лесах и редко подбирались к лесным границам, но появление одного могло означать, что где-то поблизости могли оказаться и другие. Поэтому Цзян Фэнмянь тут же распорядился прочесать лес, чтобы убедиться в отсутствии новой опасности. Вэй Ин заикнулся было о том, чтобы пойти с одной из поисковых групп, но Цзян Чэн коротко отрезал: — Даже не думай! Когда шисюн говорил таким тоном, лучше было не перечить. Вэй Ину ничего не оставалось, как с завистью и сожалением проводить взглядом поднимающихся на мечи заклинателей. Весь день он провел как на иголках, не в силах сосредоточиться ни на тренировке с мечом, ни на начертании новых талисманов взамен истраченных прошлой ночью, ни на словах учителя Му, проводящего занятие по распознанию нечисти с ланьскими учениками. Когда Юньсин и Юйлин, с одинаково виноватым выражением на лицах, неуверенно подошли к нему с извинениями, Вэй Ин лишь улыбнулся и махнул рукой: — Хотел я вас самолично отделать вместо ферулы, но раз уж сам достопочтимый Цзеу-цзюнь отменил физическое наказание, не буду даже и пытаться… Честно говоря, я страшно перепугался, когда увидел этого дзями, подумал, что нам всем троим пришел конец. Хорошо, что помощь вовремя подоспела… Они постояли вместе некоторое время, но разговор не клеился, и Вэй Ин сбежал под наскоро придуманным предлогом, чтобы продолжить нетерпеливо ожидать возвращения Цзян Чэна в надежде услышать, наконец, ответы на крутящиеся у него в голове вопросы. Поисковые группы вернулись к полуночи, и, как оказалось, небезрезультатно: уже ближе к вечеру они действительно отследили и совместными усилиями уничтожили еще двух дзями, обойдясь лишь тремя легко ранеными. После короткого доклада командиров групп удовлетворенный Цзян Фэнмянь отправил всех отдыхать, и Цзян Чэн устало побрел в свои покои, мечтая немедленно завалиться спать. Но не тут-то было, стоило ему войти и прикрыть за собой дверь, как Вэй Ин нетерпеливо подскочил на его постели, где провел в ожидании последний час. — Что ты здесь делаешь, Вэй Усянь? — грубо процедил Цзян Чэн. — Убирайся отсюда, у меня на тебя сил нет. Вэй Ин умоляюще протянул: — Чэн-сюн, но ты же обещал рассказать, кто был тот человек. Цзян Чэн недовольно нахмурился, но, слишком хорошо зная своего шиди и понимая, что самый быстрый способ отделаться от него — это дать ему желаемое, он со вздохом опустился рядом на постель и ответил: — Его зовут Лань Ванцзи. Он… младший брат Лань Хуаня. — Что? У Лань Сичэня есть брат? Ты никогда не говорил об этом. Разве это возможно? Он же темный заклинатель! Цзян Чэн серьезно кивнул. — До того, как он покинул клан семь лет назад, Лань Ванцзи был гордостью клана. Что-то страшное произошло тогда, но об этом не распространяются. В Облачных Глубинах запрещено упоминать его имя. Лань Хуань мне практически ничего не рассказывал, только, что пытался разыскать его, когда появились слухи о Лунчжао-ине. Пытался, но не смог найти. Вэй Ин вскинулся, услышав «Лунчжао-ин». — Лунчжао-ин? Я слышал это имя там, на поляне. Что это были за слухи, и почему кто-то решил, что это он? — Эти истории начали появляться три-четыре года назад. Несколько заклинателей во время ночной охоты попали в скопление сильной нечисти и едва не погибли. Когда они уже отчаялись выбраться оттуда живыми, вдруг из ниоткуда появилась темная тень и свирепо атаковала нечисть, буквально за минуты уничтожив ее бесследно. Потом тень преобразилась в молодого мужчину, который лишь оглядел заклинателей и, не произнеся ни слова, исчез. После этого его встречали в других местах, в разных ситуациях, иногда он так же, как в первый раз, помогал заклинателям в сражениях с нечистью, иногда его видели уничтожающим нечисть в одиночку, говорили даже, что видели его убивающим людей… В любом случае, он никогда и ни с кем не заговаривал, появлялся тенью и исчезал внезапно, так что никто не мог сказать, откуда он пришел и где его искать. Но все сходились на том, что, хотя лоб его украшала белая лента, схожая с налобными лентами клана Гусу Лань, этот человек был темным заклинателем, обладающим невиданной силой. Из-за того, что он появлялся тенью, вскоре его стали называть Лунчжао-ином, Окутанным тенью. Вэй Ин слушал объяснения Цзян Чэна с горящими от восторга глазами. Все именно так, Лань Ванцзи — Лунчжао-ин! Как же ему повезло увидеть этого человека и его непревзойденную мощь в действии! Жаль, что все закончилось в считанные минуты, он не успел даже прийти в себя, а то можно было бы расспросить самого Лунчжао-ина о его техниках уничтожения нечисти и об этой его внезапности и скорости перемещения… Вэй Ин не допускал даже мысли, что кто-то может не захотеть с ним разговаривать. — Послушай, Чэн-сюн, — перебил он Цзян Чэна. — А зачем Лань Сичэню его разыскивать? Он что, собирался уговорить своего брата отказаться от темного пути? Но если он может так легко расправляться с самой сильной нежитью, разве это не на пользу всем? Цзян Чэн покачал головой. — О чем ты думаешь, Усянь? Темный путь неприемлем для заклинателей, и к тому же, вредит использующему запрещенные практики. Естественно, Лань Хуань хочет вернуть брата на праведный путь! То, что Лань Ванцзи стал темным заклинателем, очень его расстраивает. Они ведь раньше были очень близки, он до сих пор переживает за брата. — Почему же он не стал его уговаривать? — Не знаю, — пожал плечами Цзян Чэн, — может быть, понял, что это бесполезно. Кто захочет отказаться от такого могущества? — Но… — Довольно. Я и так рассказал тебе слишком много. Не вздумай трепаться об этом. — Ты мог бы и не говорить этого, я же не пятилетний ребенок! Цзян Чэн добродушно ухмыльнулся. — Знаю. Поэтому и рассказал… Я устал. Иди к себе, уже поздно. — Да, шисюн, — Вэй Ин послушно поднялся и направился к двери. — Спасибо, что рассказал мне. Оставшиеся недели до того, как ученики из Гусу покинули Пристань Лотоса, Вэй Ин был необычно задумчив и молчалив. Он снова и снова воспроизводил в памяти образ черной тени, почти мгновенно расправляющейся с ужасающим дзями, красивое бесстрастное лицо, расплавленное золото пронзительного взгляда, и пытался представить, что заставило ступить на путь темного заклинательства гордость строгого и праведного клана Гусу Лань. А еще месяц спустя клан Ланьлин Цзинь прислал сватов к его любимой шицзе, и как-то неожиданно вскоре была назначена свадебная церемония, и свалившиеся на семейство Цзян работы по подготовке к свадьбе вытеснили из головы Вэй Ина Лунчжао-ина и все, что с ним связано. Вэй Ин больше не вспоминал и не думал о том происшествии, но все же изредка, после трудных ночных охот, снова тонул во сне в расплавленном золоте чужого взгляда.