Окутанный тенью

Он летел над кронами деревьев, все больше углубляясь в чащу леса. Изматывающий полет на пределе сил длился уже почти стражу (1), но Вэй Ин не позволял себе снизить скорость. Ему казалось, что стоит замедлиться, он перестанет чувствовать направление и потеряет Лань Ванцзи. Ни на мгновение он не усомнился в том, что странный сон был не просто сном, а призыв о помощи не был порождением его фантазии, но, как ни старался, не мог придумать стройного объяснения происходящему. «Допустим, хищный взгляд из сна я уже видел в реальности», — рассуждал он про себя, безуспешно пытаясь подавить тревогу в душе, — «Голос… скажем, так звучит темная сущность Лунчжао-ина. Тот укус все же был какого-то рода меткой, — Чжань-гэ не подтвердил этого, но и не отрицал, — благодаря которой он смог связаться со мной во сне…» «Пойти с ним не позволил, а потом позвал на помощь? О, может быть, это ловушка, расставленная для наивного мальчишки, какое-нибудь недоброе подчиняюще заклинание, ха-ха-ха… Прекрати нести чушь, Вэй Ин, к чему бы Лунчжао-ину играть в подобные игры, ты ведь и так преподнес ему себя на блюдечке… Но, серьезно, что могло случиться, чтобы вынудить заклинателя его уровня, темного заклинателя к тому же, обращаться за помощью к малоопытному мне? Или я напридумывал себе лишнего, а Чжань-гэ просто решил все же пригласить меня поохотиться вместе? Нет, я же чувствую, что он правда в опасности. Но смогу ли помочь?» Наконец он почувствовал, что приближается к цели, и направил меч вниз, туда, где среди густо растущих вековых деревьев таился глубокий и узкий овраг, наполовину спрятанный за зарослями колючего лоха. Вэй Ин спустился в овраг, расчищая путь среди зарослей своим мечом. Внизу царил сумрак и висел тяжелый, удушающий туман, от которого немедленно заломило виски. Юноша зажег огненный талисман, но его света едва хватило, чтобы рассеять сумрак на расстоянии вытянутой руки. — Лань Чжань? Чжань-гэ? — позвал Вэй Ин, но звонкий голос мгновенно потерялся в тумане. Он осторожно двинулся дальше, не опуская меч, спотыкаясь о невидимые препятствия под ногами и тщетно пытаясь разглядеть что-нибудь перед собой. Показалось, или в самом деле откуда-то из тумана слабо прошелестело: «Сюда. Иди ко мне»? Он прислушался. «Сюда, скорее», — снова этот бесплотный зов, и Вэй Ин ускорил шаг, еще, еще, спеша ему навстречу. Огненный талисман зашипел и погас, и в то же мгновение туман впереди поредел. На расстоянии нескольких чжанов (2) от себя Вэй Ин увидел знакомую фигуру, но, прежде чем с его губ успел сорваться радостный возглас, юноша похолодел от ужаса. Лань Ванцзи с заведенными за спину руками стоял у широкого дерева. В шею его до крови врезалась затянутая вокруг дерева струна, а средний даньтянь пронзало копье, острие которого выходило с другой стороны дерева. Грудь его едва заметно вздымалась, но он не шевелился, уставившись перед собой тусклым и безжизненным взглядом. — Чжань-гэ, — горестно прошептал Вэй Ин, оседая на внезапно подогнувшихся ногах. Меч выпал из руки и с легким лязгом лег на землю. Позади него раздался злобный смех: — Вэй Усянь, ты все же явился! Прекрасно! Просто замечательно! Чьи-то руки подняли его и грубо толкнули вперед. Он снова не удержался на ногах и упал на колени почти у ног Лунчжао-ина. Из тумана выступили несколько воинов с мечами и луками. Следом за ними появился мужчина лет пятидесяти с жестоким и надменным выражением лица, алую мантию которого украшало изображение пылающего солнца. Вэнь Жохань, глава клана Цишань Вэнь. — Надеюсь, тебе нравится это зрелище, Вэй Усянь, — издевательски продолжил Вэнь Жохань. — Убийца моего сына заслуживает медленной и мучительной смерти. Это копье полностью отлито из заговоренного иньского металла (3) и парализует его способность использовать темную ци; в то же время его средний даньтянь разрушен, так что светлая ци постепенно покидает его тело. Добавим сюда еще линчи (4) — и он будет умирать долго и мучительно, пока не лишится последней частицы ци… или пока его не сожрут дикие твари. Он довольно рассмеялся, видя боль в глазах юноши, и добавил с презрением: — Ты, юньмэнский ублюдок, связался с этим ланьским выродком и скрыл убийцу, наплевав на честь клана и моральные принципы светлых заклинателей. Я прикончил бы тебя так же, как твоего любовника, но сын главы Юньмэн Цзян оказал мне большую услугу, раскрыв личность убийцы моего сына и оказав помощь в его поиске и поимке. Так что я позволю ему разобраться с тобой по-братски, ха-ха. Но сначала — линчи. Из-за дальнего дерева вперед шагнул Цзян Чэн, держа в руке остро отточенный нож. Вэй Ин онемел от потрясения. А Цзян Чэн подошел к Ванцзи, полоснул лезвием ножа по его щеке, оставляя кровавый след, подцепил лобную ленту и стащив одним резким движением, бросил ее Вэй Ину. Лицо Цзян Чэна исказила отвратительная гримаса. — Ты уже успел поваляться в постели с этим «обрезанным рукавом», а, Вэй Усянь? Пусть тогда и ленту отдает. Так ведь положено в клане Лань? «Что-то не так», — вдруг пробилась сквозь ужас и отчаяние Вэй Ина трезвая мысль. — «Все это совершенно неправильно. Ладно Вэнь Жохань. Но Чэн-сюн никогда не стал бы действовать с ним заодно, тем более не пошел на такую подлость и не вел бы себя так по отношению к брату Цзеу-цзюня… И лента Лань Чжаня… ее же невозможно снять… Что это? Какой-то морок?» С неизвестно откуда взявшимися силами он молниеносно вскочил на ноги, призвал свой меч, резанул им по ладони, позволяя боли прояснить сознание, и описал мечом дугу вокруг себя, вливая в него свою ци. Раздался тихий, будто стеклянный, звон, и вокруг вдруг посветлело. Он стоял один посреди поляны, вокруг — ни следа другого присутствия. Вэй Ин тяжело дышал, в ушах шумело, в висках пульсировала боль, сердце грозилось выпрыгнуть из грудной клетки. Он еще не отошел от шока увиденного в наведенной иллюзии, но вместе с тем на него уже накатывала волна облегчения. «Рано радоваться, нужно скорее найти Лань Чжаня», — приструнил себя Вэй Ин и зашагал в направлении, куда его все еще толкало внутреннее чувство. Туман снова сгущался, пытаясь захватить юношу в тиски новой иллюзии, но теперь он был настороже, ускорив циркуляцию ци в меридианах и подняв внутренние барьеры, защищающие сознание от внешнего воздействия. Несколькими минутами позже он едва не споткнулся в тумане о неподвижную фигуру, неудобно завалившуюся на низкорослый колючий кустарник. Страх пронзил его сотнями ледяных игл, когда, наклонившись, Вэй Ин увидел темную клубящуюся пелену, покрывающую все тело Лань Ванцзи. — Лань Чжань… подожди, я сейчас, — позвал он сдавленным голосом, отправил меч в ножны и начал складывать печать заклинания рассеивания темной энергии. Но Лань Ванцзи вдруг открыл глаза, уставившись на Вэй Ина колючим взглядом из его сна, и юноша замер, услышав у себя в голове рожденное из новой боли негромкое рычание: «Ты пришел… Не трогай защиту». — Лань Чжань, что с тобой? — настороженно спросил Вэй Ин. Взгляд мужчины был осознанным, но он молчал, зато снова отозвался голос в голове юноши. «Потом. Здесь опасно. Вынеси его отсюда». «Его?» — подивился про себя Вэй Ин, но, оставив вопросы на потом, молча повиновался. Взвалив неподвижное тело себе на спину, он повернулся и двинулся в обратном направлении, мечтая поскорее выбраться из этого проклятого места. Обратный путь оказался гораздо более долгим. Туман клубился вокруг, застилая взгляд и затрудняя дыхание; камни, колючие ветви и другие невидимые преграды норовили сбить с ног; а Лань Ванцзи тяжелой ношей лежал на его спине без единого движения, заставляя сердце сжиматься от тревоги. Выбравшись из оврага, Вэй Ин продолжал идти еще какое-то время, стремясь оставить его как можно дальше позади, но беспокойство за Лань Чжаня заставило его остановиться. Осторожно опустив свой драгоценный груз на землю и мимолетно отметив, что темная пелена, «защита», упомянутая бесплотным голосом, бесследно рассеялась, он потратил несколько минут, выслушивая пульс Ванцзи. Похоже, что средний даньтянь и прилегающие меридианы были повреждены, а сам он ранен — одеяние в районе груди пропиталось кровью. Вэй Ин осторожно раскрыл его одежды и с облегчением обнаружил, что рваная рана под ними была неглубокой и уже почти не кровоточила. — Лань Чжань, что же с тобой приключилось? — тихо вздохнул он, приложив свою руку к ране и направляя к ней поток ци. «Его задел один из обезумевших дзями, и он провалился в морок», — ответил невидимый собеседник. — Кто ты? «Он называет меня Мраком», — поделился голос. — Как ты… это ведь ты позвал меня. После того укуса… Может ли быть, что ты — его темная сущность? — нервно облизнув губы, предположил Вэй Ин, хотя подобное представление казалось безумным. «Оу, наш мальчишка не только на вид привлекательный, но и соображать умеет…», — прозвучало слегка насмешливо. — Как это возможно? «Он считает меня частью своего сознания, а я не разубеждаю…» Каждый ответ Мрака приходил более четко, чем предыдущий, и сопровождавшая контакт головная боль становилась все незначительнее. — Почему ты позвал меня? Чем я могу помочь? — вернулся Вэй Ин к более важной, чем болтовня с темной сущностью Лунчжао-ина, теме. «Ты уже помог. Ранение несерьезно, но он отвлекся и потому не справился с мороком. Я поставил защиту, но темная энергия того места уже начала корродировать поврежденные меридианы. Нельзя было там долго оставаться». — Но разве ты не мог… как это называется?.. завернуться в тень и перенестись в другое место? «Нет. Для этого требуется слияние энергий. А мне недоступна его светлая ци». — Почему? — не удержался от вопроса Вэй Ин. «Об этом тебе нужно спрашивать его… Поделись своей ци, пока он не очнется, дальше мы справимся сами». — Что, если он не очнется? Я не знаю, как пробудить его от иллюзии. «Очнется. И тебе стоит проявлять больше доверия, если всерьез собираешься остаться с нами, мальчишка», — насмешливо заключил Мрак и замолчал. А Вэй Ин глубоко задумался над его словами, не прекращая передавать Ванцзи свою ци. ------ (1) Стража — мера времени, примерно равная двум часам. (2) Чжан — китайская мера длины, равная 100 цуней (около 3 м). (3) Заговоренный иньский металл — особым образом обработанное железо, блокирующее темную ци. (4) Линчи — способ пытки или казни, когда от тела жертвы отрезают множество небольших кусочков в течение длительного времени.