Окутанный тенью

Вкуса того, что ел, Вэй Ин почти не чувствовал. Все его внимание было сосредоточено на сидящем напротив мужчине. Лань Ванцзи с его благородным обликом казался чужеродным элементом здесь, в небольшой деревенской харчевне, наполненной запахами простой пищи и дешевого алкоголя, смехом и пререканиями по большей части знакомых друг с другом окрестных жителей, но его самого, похоже, это совершенно не затрагивало, и его взгляд, изредка мимолетно пробежав по лицам посетителей харчевни, снова возвращался к Вэй Ину. На языке у юноши вертелось множество вопросов и невысказанных мыслей, но он ел молча, сдерживая себя из опасения, что, сказав хоть слово, уже не сможет остановиться и снова вызовет раздражение у Лунчжао-ина. Что, если тот передумает и снова исчезнет из его жизни? Опустошив свою тарелку, Вэй Ин откинулся на спинку скамьи, сделал добрый глоток вина из прихваченного с кухни кувшина, и, решительно выдохнув, произнес: — Господин Лу был очень добр и приютил меня в своем доме, будет невежливо исчезнуть, не попрощавшись. — Хочешь уйти сейчас? — сухо уточнил Ванцзи. — Разве ты появился не чтобы забрать меня? — недоуменно отозвался Вэй Ин. Неужели он что-то неправильно понял? — Забрать… Я должен решать за тебя? — Нет, но… А как ты это себе представляешь? — Ты следуешь своей цели. Я сопровождаю тебя. Вэй Ин приоткрыл рот от удивления, на мгновение лишившись дара речи. — Оу… И я принимаю решения? — Мгм. — Что, если мои решения тебе не понравятся? — с любопытством спросил юноша. — Ты об этом узнаешь. Вэй Ин задумался. Казалось невероятным, что Лунчжао-ин не просто хотел быть рядом с ним, а даже готов был оставаться рядом под его, Вэй Ина, ответственностью. Достоин ли он такого доверия? Или лишний раз покажет себя глупым и наивным мальчишкой? Сомневаться было не в его характере, но сейчас Вэй Ин испытал самые настоящие сомнения в своих способностях. — Мне немного не по себе, — признался он тихо, и Ванцзи, поняв без объяснений, успокоил: — Не бойся. Все получится. Вэй Ин широко улыбнулся, мысленно отодвигая неприятные эмоции прочь. — Знаешь, если мы теперь будем вместе, я не могу называть тебя Лунчжао-ин. А Лань Ванцзи звучит слишком официально. — Я говорил, что больше не принадлежу к клану Лань, — глухо напомнил Ванцзи. — Да-да, говорил. Хотя, Цзеу-цзюнь вряд ли с этим согласится, а ему, как главе клана, лучше знать. И ты все еще носишь лобную ленту. Ванцзи только покачал головой. Спорить с Вэй Усянем было бесполезно, тем более, что он не так уж и грешил против истины. — Давай я буду звать тебя по второму имени? У тебя же есть второе имя? Мое второе имя — Вэй Ин. Он смотрел на Ванцзи с таким воодушевлением, что, поколебавшись, мужчина все же ответил: — Чжань. — Чжань. Лань Чжань, — повторил Вэй Ин с улыбкой, перекатывая звуки на языке. — Красивое имя. Так я буду звать тебя… Чжань-сюн? Чжань-дагэ? Чжань-гэ? Чжань-гэгэ? (1) — «Супруг мой»? — серьезно предложил Ванцзи, не в силах противостоять искушающему нашептыванию Мрака. Вэй Ин поперхнулся вином от неожиданности, щеки его мгновенно вспыхнули стыдливым румянцем. Ванцзи спокойно наблюдал за выражением его лица, чуть приподняв уголки губ в намеке на улыбку. — Эхм… тебе не кажется, — едва справившись с кашлем, застенчиво произнес Вэй Ин, — что для этого пока немного рановато… О, ты улыбаешься! Ты так шутишь, Чжань-гэ?! Ванцзи не ответил, продолжая любоваться раскрасневшимся от смущения лицом юноши. — Хм, ты смутил меня; дай мне немного времени привыкнуть к тому, что все это не сон и не мое разыгравшееся воображение. — Мгм, — согласился Ванцзи. — Чжань-гэ, теперь буду говорить серьезно. Я не собирался задерживаться здесь надолго, но волчья стая, которую разогнал в первый вечер, могла вернуться, поэтому я остался на несколько дней и немного увлекся. Так что могу уйти хоть завтра. Вообще-то, я направляюсь в поместье Шэхун в Балине. Земли Балина, насколько мне известно, густо заселены. Меня беспокоит, не создаст ли это неудобств Лунчжао-ину. Ты же не можешь все время использовать заклинание отвода глаз или оставаться в тени. Или можешь? — Я не скрываюсь от людей, Вэй Ин, больше не скрываюсь. Так просто удобно, — ответил Ванцзи, внимательно глядя на юношу и пытаясь угадать его мысли, — но я могу странствовать открыто, рядом с тобой. Если ты этого хочешь. — Конечно, хочу. Но… ты привык быть один. Вдруг тебе неприятно будет постоянно находиться на людях, кто-то может сказать или сделать что-то оскорбительное, и тебе придется контролировать… Он замялся, подбирая слова, и Ванцзи закончил за него: — … контролировать мою темную сущность? Тревожишься за окружающих, которых я могу убить? Вэй Ин сглотнул и потупился. — Прости, я не должен сомневаться в тебе. — Почему нет, ты видел, как я убиваю… — бесстрастно отозвался Ванцзи. — Тебе не о чем беспокоиться, я не впадаю в кровавый раж, убивая направо и налево без разбора. — Я не… — Если хочешь идти один, просто скажи. — Нет же, нет, Чжань-гэ! — протестующе воскликнул Вэй Ин. — Я очень хочу идти дальше вместе с тобой. Быть с тобой. Не смел и мечтать, что такое возможно. Боюсь разочаровать тебя, боюсь, что-то случится, и ты передумаешь и снова исчезнешь, боюсь… Больше он ничего не успел сказать, потому что Ванцзи перегнулся через стол и накрыл его губы коротким, но обжигающим поцелуем. Потом отстранился и тихо, успокаивающе, сказал: — Не исчезну. После этого они долго сидели молча, каждый занятый обдумыванием каких-то своих мыслей. Вэй Ин, которому все еще было стыдно за свои невысказанные подозрения, без труда угаданные Ванцзи, постепенно успокаивался после всплеска эмоций, при этом неосознанно скользя языком по горящим от поцелуя губам. Ванцзи сдержанно наблюдал за этим скольжением, представляя себе, что мог бы сделать с этим языком, с этими губами, с этим ртом… Он хотел этого и много больше, но здесь и сейчас было не место и не время для подобных забав. — Вэй Ин, мне нужно ненадолго уйти, — нарушил он молчание. Юноша поднял на него вопросительный взгляд. — Я не охотился более двух недель. Мой… моя темная сущность нуждается в питании. — На кого ты охотишься? На нечисть или диких зверей? — осторожно поинтересовался Вэй Ин. — Темная энергия, кровь, ярость, сильные эмоции — безразлично, от кого, чем больше, тем сытнее. Но я не охочусь на людей. — А как же Вэнь Чао, Вэнь Чжулю? — Считаешь, они были людьми? — вопросом на вопрос ответил Ванцзи. Нет, в глубине души он считал, что эти мерзавцы заслуживали и более чудовищной смерти. — Как долго? — спросил Вэй Ин. — Три дня, самое большее — пять. Можешь подождать меня, или я догоню тебя позже. — Могу я пойти с тобой? — спросил Вэй Ин, зная ответ еще до того, как Ванцзи покачал головой. — Тогда я подожду тебя здесь. Часом позже они расстались возле дома семьи Лу. Ванцзи, завернувшись в тень, отправился на охоту, а Вэй Ин зашел в дом и повалился на отведенное ему спальное место. Сон не шел к нему в эту ночь, отгоняемый будоражащими картинами прошедшего вечера. Два последующие дня Вэй Ин провел в напряженном ожидании, с трудом подавляя неизвестно откуда взявшееся и постепенно нарастающее ощущение приближающейся беды. … Пронзительный и хищный взгляд золотых глаз встряхнул его неспокойный сон. Низкий рык незнакомого голоса сложился на грани слышимости в единое слово: «Помоги». Вэй Ин вскинулся на постели с бешено колотящимся сердцем. Разве что-то могло навредить Лунчжао-ину? Но он не просто чувствовал, он ЗНАЛ, что Лань Ванцзи сейчас находится в опасности. И что он, Вэй Ин, может помочь. Не давая себе даже секунды на размышления, юноша выскочил из дома и, положив меч на воздух, понесся в неизвестном направлении, направляемый внутренним чувством, о природе которого предпочел не задумываться. В голове его билась одна мысль: «Я должен успеть». ------ (1) Сюн, дагэ (старший брат) — почтительное обращение к старшему брату или заведомо старшему мужчине, другу. Гэ, гэгэ (брат, старший брат) — вежливое обращение к (обычно) старшему мужчине, другу. Обращение «гэгэ» часто применяется к возлюбленному мужчине.