Окутанный тенью

Синьян казался вымершим: незадавшаяся с самого утра погода заставила жителей искать тепла и уюта в собственных четырех стенах. Холодный пронзительный ветер гонял по улицам мусор и обрывки какого-то тряпья. Прошедшую ночь они опять провели под открытым небом. А с утра ветер, внезапно поднявшийся после безветрия последних дней, забросал их то ли снегом, то ли острыми крупинками льда, неприятно бьющими по лицу. Они пустились в путь, даже не позавтракав, в надежде, что непогода вскоре утихнет, но не тут-то было, ветер все крепчал, и летящий снег сменился ледяным дождем. Ванцзи, казалось, не испытывал никаких неудобств от плохой погоды, шагал быстро, но размеренно, да еще и успевал раз за разом поддерживать Вэй Ина, который дрожал от холода и то и дело поскальзывался на полуобледенелом пути, негромко чертыхаясь при этом себе под нос. Из-за свистящего вокруг ветра разговаривать было сложно, так что Ванцзи пришлось приблизиться вплотную и почти прокричать на ухо Вэй Ину предложение завернуться в тень и перенестись. Однако, Вэй Ин в ответ лишь помотал головой. — Н-н-ничего, я с-справлюсь, Л-лань Чжань. Ванцзи настаивать снова не стал. Если Вэй Ину нужна прогулка на ветру под холодным дождем, пусть так и будет. Он лишь продолжал неукоснительно отслеживать движения юноши и поддерживать при необходимости, чтобы тот не упал. Во всяком случае, непогода подстегивала двигаться быстрее, и в Синьян они вошли немного раньше, чем рассчитывали. К счастью, долго искать постоялый двор не пришлось, ближайший оказался сразу за городскими воротами и выглядел вполне прилично как снаружи, так и внутри. Бросив короткий взгляд на промерзшего до костей Вэй Ина, который, наконец попав в тепло, почти отключился от окружающего мира, Ванцзи повернулся к выкатившемуся из задней комнаты маленькому толстенькому хозяину и, прервав его приветственные речи, коротко распорядился: — Комнату, много горячей воды, ужин. — Конечно, господин, будет выполнено немедленно. Пройдемте. Неожиданно подвижный для своей комплекции хозяин сам проводил их на второй этаж в большую и светлую комнату, куда слуги немедленно начали таскать ведра с горячей водой, наполняя стоящий за ширмой банный чан. Заверив гостей, что они получат заказанный ужин в течение часа, хозяин оставил их одних. — Вэй Ин, — сняв верхнее одеяние и аккуратно развешивая его на вбитых в стену крюках у очага, произнес Ванцзи. — Иди мойся первым. — Н-нет, Чжань-гэ, д-давай сначала ты, — отозвался Вэй Ин, безуспешно пытаясь отстегнуть окоченевшими руками ножны с мечом. — Я пока немного отогреюсь. Ванцзи отвел его руки от пояса, отстегнул и отложил ножны на стол, стащил с юноши верхнюю накидку и стал расстегивать его пояс. — Чжань-гэ?.. — Помогу, — и невозмутимо продолжил расстегивать и развязывать, освобождая Вэй Ина от одежды. Когда он потянулся к завязкам нижних штанов, — последней одежде на нем, — Вэй Ин схватился за его руки и, чуть покраснев от неловкости, начал: — Лань Чжань, ты… — Шшш, — прервал Ванцзи, позволяя штанам сползти с узких бедер юноши вниз, поднял его на руки и, сделав несколько шагов, осторожно опустил в парящий горячей водой чан. Мгновенно проникшее под кожу тепло вырвало из горла Вэй Ина блаженный стон, заставив его на несколько долгих минут забыть обо всем остальном на свете. Он не заметил, как задремал, расслабившись в приятном тепле, и очнулся только от вежливого стука в дверь, когда принесли ужин. Вода в чане к тому времени почти остыла, и Вэй Ину пришлось мыться в спешке, используя последние крохи тепла. Наконец, накинув на себя чистое ханьфу, юноша вышел к столу, уставленному снедью, от одного вида и запаха которой у него потекли слюнки и громко забурчало в животе. — Чжань-гэ, — обратился он к медитирующему рядом Ванцзи, — прости, я задремал, а теперь вода уже остыла. Почему ты не разбудил меня раньше? — Не страшно, — ответил Ванцзи, поднимаясь и направляясь за ширму. — Я не против холодной воды. Не жди меня, ешь. Повторного приглашения Вэй Ину не требовалось, он тут же набил рот жареным рисом и потянулся к пузатому сосуду с вином. Наливая в чашку вино, он спросил: — Чжань-гэ, ты совсем не чувствуешь холода? — Чувствую, — отозвался из-за ширмы Ванцзи, уже успевший раздеться и погрузиться в воду. — Я чуть не до бесчувствия промерз, а по тебе и не заметно, что ты весь день по холоду разгуливал. — Ты тоже мог задействовать свою ци, — резонно заметил Ванцзи, и Вэй Ин несколько смущенно рассмеялся. — Конечно, мог, просто решил попробовать какое-то время обходиться без заклинательских практик, чтобы стать сильнее. Обычные люди ведь как-то живут без этого. Я не хочу быть слишком зависимым от силы золотого ядра. Но знаешь, с тех пор, как начал укреплять свою физическую мощь, моя заклинательская сила тоже развивается гораздо быстрее. Ванцзи ограничился своим «Мгм», принимая сказанное к сведению, оставляя при себе свое к этому отношение, не пытаясь как-то воздействовать на Вэй Ина. Юноша представил, как бы повел себя Цзян Чэн. Шисюн, несомненно, выразил бы сомнение в его умственных способностях, прочитал лекцию на тему важности заклинательства и заставил вернуться к заклинательским практикам. Несомненно, Цзян Чэн заботился о Вэй Ине, но делал это с позиции старшего. Кажущееся несколько равнодушным отношение Ванцзи, напротив, позволяло Вэй Ину чувствовать себя равным несмотря на большую разницу в возрасте. Вскоре Ванцзи присоединился к уже насытившемуся и слегка опьяневшему Вэй Ину, и пока неторопливо ел под его заинтересованным взглядом (Вэй Ин был настолько очарован природным изяществом, с которым Ванцзи держал палочки, подносил ко рту и пережевывал пищу, что просто не мог отвести взгляд), юноша продолжал болтать. — Лань Чжань, ты ведь тоже заметил строение на холме? Думаю, это и есть поместье Шэхун. Надо будет расспросить хозяина, что за человек нынешний владелец, как он относится к чужакам, и по какой дороге можно добраться до вершины холма… Надеюсь, этот ужасный ветер и дождь к утру прекратятся. Иначе я отказываюсь высовывать нос на улицу. В Пристани Лотоса зимой никогда не бывает такой отвратительной погоды. Гораздо хуже даже, чем в Облачных Глубинах. Там, по крайней мере, все покрывается снегом и нет этой промозглой слякоти… Мне близнецы рассказывали, Юньсин и Юйлин, помнишь, те парнишки, которых ты спас от дзями в нашу первую встречу? — Мгм, — то ли вспомнил, то ли согласился насчет погоды Ванцзи. Отрицательно покачав головой, когда Вэй Ин протянул сосуд с вином, он налил себе чаю, выпил, налил еще, задумчиво глядя на юношу, продолжавшего перескакивать с темы на тему, не закрывая рта. Позже вернулись слуги постоялого двора, чтобы опорожнить банный чан и унести опустевшую посуду. Оживший Вэй Ин немедленно вовлек их в разговор, попутно шутливо жалуясь на непогоду и благодаря небеса, пославшие чан горячей воды, спасший его от превращения в глыбу льда. Искрясь энергией, он даже спустился с ними вниз, «на минуточку, Чжань-гэ», чтобы поговорить с хозяином, но вернулся почти через стражу (1), успев очаровать не только хозяина, но и девушек-служанок, которые окружили и никак не желали отпускать разговорчивого и улыбчивого юношу. Стоило ему, поднявшись снова в комнату, закрыть за собой дверь, как сильные руки схватили его за плечи и, развернув, припечатали к ней спиной. Вэй Ин непроизвольно сглотнул, опаленный темным взглядом Ванцзи, невольно вспомнив вечер в пустынном переулке Хэдуна. Ванцзи прижимал его за плечи к двери, молча буравил взглядом и не пытался приблизиться, наоборот, слегка отклонился назад, когда Вэй Ин потянулся за поцелуем. — Лань Чжань, — не выдержал напряжения Вэй Ин, с которого внезапно слетело и опьянение, и беспечная веселость. — Не молчи. В чем дело? Ты сердишься, что я задержался внизу? Мужчина покачал головой и сдавленно произнес: — Вэй Ин. Я хочу тебя. Сейчас. Если ты не готов или передумал… я не стану принуждать, но мне нужно знать об этом. Вэй Ин рассмеялся с облегчением, хоть и немного нервно. — Ты меня напугал, Чжань-гэ. Я… не знаю, насколько готов, но нет, не передумал. Я тоже ждал этого. — Не думаю, что смогу быть нежным, — признался Ванцзи. — Чжань-гэ — это Чжань-гэ, я доверяю тебе, — беспечно отозвался Вэй Ин, чувствуя быстро нарастающее возбуждение, и снова потянулся за поцелуем. На этот раз Ванцзи встретил его на полпути, жадно приник к губам… и спустя некоторое время они оказались на широкой низкой кровати, разгоряченные и совершенно обнаженные. Вэй Ин едва заметил, как Ванцзи раздел его и разделся сам, «поплыв», когда тот на несколько мгновений предстал перед ним в своей ослепительной наготе. Широкие плечи, узкая талия, мускулистые руки и длинные ноги; полупрозрачная, словно теплый белый нефрит, кожа, не испорченная ни единым шрамом; напрягшиеся соски и возбужденно поднявшийся член, — Лань Ванцзи в глазах Вэй Ина выглядел как божество. Божество, в золотых глазах которого плескалось темное и неистовое желание. Ванцзи заблуждался, говоря, что не будет нежен, — он был, — прежде чем отпустить себя, он позаботился о том, чтобы для Вэй Ина первый опыт не превратился в пытку. Так что впоследствии его первый десяток раз виделся Вэй Ину будто сквозь легкую дымку упоения и блаженства. Тело жадно принимало все, чем щедро одаривал его Ванцзи: прикосновения, поцелуи, проникновение, наполнение… даже боль, хотя боль уходила быстро, растворяясь в наслаждении бурного оргазма, на пике которого он вдруг увидел поднимающуюся над плечами Ванцзи темную тень неуловимо знакомой формы и подумал, что это могло быть манифестацией Мрака; но затуманенное сознание не позволило сообразить, что напоминает ему эта тень. Потом он и вовсе ненадолго отключился, чтобы через некоторое время, придя в себя, снова потянуться к Ванцзи за новой порцией поцелуев и прочих удовольствий, в которых тот и не думал ему отказывать. И снова… и снова… Лишь на рассвете, совершенно обессиленный бурно проведенной ночью, Вэй Ин провалился, наконец, в глубокий здоровый сон, положив голову на грудь Ванцзи. — Вэй Ин, — разбудил его легким прикосновением к плечу Ванцзи. — Просыпайся. Непогода утихла. — Лань Чжань, — улыбнулся юноша, чуть приоткрыв глаза. — Кажется, мне сегодня лучше не вылезать из постели. — Тебе нехорошо? — обеспокоенно спросил Ванцзи. — Нет. Мне очень хорошо. Ты ведь меня подлечил, да? — Мгм. — Лань Чжань, я… а мы можем… повторить? — Так понравилось? — бесстрастно спросил Ванцзи, явно думая о чем-то другом. Внутри у Вэй Ина все похолодело. — Тебе нет? — тихо спросил он. Ванцзи внимательно вгляделся в его лицо и серьезно ответил: — Вэй Ин. Ты — мой, как я — твой. Не сомневайся. Меня беспокоит… — Что? — Я не чувствую присутствия Мрака. С прошлой ночи. ------ (1) Стража — мера времени, примерно равная двум часам.