Несносный ребёнок

-О! Пап, ты уже дома? – парнишка лет шестнадцати выбегает на кухню встречаясь взглядом с Чонгуком. -Да, сегодня раньше освободился, – омега устало сгорбившись, опирается поясницей на столешницу позади, отвечая взвинченному и определённо опаздывающему альфе. Он делает глоток горячего чая с ароматом мелиссы и мяты и медленно переводит сонный взгляд на часы, висящие в маленькой кухоньке прямо над столом, отмечая что занятия у ребёнка начнутся минут через десять, а до школы тому ещё добежать нужно, потому интересуется, – Проспал? -Да, вчера долбаный реферат делал и засиделся до утра, – нагло врёт родителю парень, прекрасно осознавая, что ему не верят, даже в состоянии полудрёмы, после ночной смены проведённой на ногах. -Тогда поспеши, у тебя не так много времени, – предупреждает старший Чон и отлипая от столешницы мягкой походкой идёт в комнату, – Гисок! И ещё! Заскочи в магазин по дороге домой, пожалуйста, деньги на тумбочке. – кричит омега уже из комнаты. -Хорошо пап! – парню вообще не улыбается перется в магаз после учёбы, но напрягать папу лишний раз он не будет. Потому что тот и так горбатиться в три погибели чтобы обеспечить их, а он ещё не настолько говнюк чтобы не выполнить простую просьбу. Чонгук допивает душистый чай, ставит опустевшую чашку на заваленный хламом стол сына и укладывается в мягкую постель. Ноги гудят после смены, а голова сейчас взорвется, но ему нужно поспать положенные шесть часов, чтобы с новыми силами пойти на вторую работу. М-да, уж... не думал он шестнадцать лет назад что так сложно быть родителем одиночкой альфы разгильдяя. -Я ушёл! – слышится приглушённо из-за одеяла и раздаётся тихий щелчок двери, оповещающий о её закрытии. Глаза сами собой слипаются, а сознание моментально улетает в сон, без единого сновидения, зато даёт мозгу необходимую разрядку от постоянных проблем.

***

-Подождите! Не закрывайте пожалуйста! – вопит Гисок подбегая к школе, потому что какие-то умалишенные решили, что учебное заведение нужно запирать перед началом занятий и открывать ворота только после их окончания. Чтобы ученикам неповадно было сбегать, это не элитный частный лицей, а обычная государственная школа, так на кой скажите пожалуйста поехавший кукухой директор решил с этого года запирать её? -Чон Гисок, вот скажи мне, когда ты уже перестанешь опаздывать? – отчитывает добродушный пухлый охранник с заметной пролысиной, давая тем самым отдышаться запыхавшемуся ребёнку. Этот бета всегда пропускает опоздавших, но не позднее первого урока, потому что потом ему самому штраф влепят. Потому многие добросовестно не наглеют, хотя бы из уважения к этому мужичку. -Из...вините, меня, – извиняется альфа, поднимая голову и наконец разгибаясь, – Этот... ещё не... приходил? – грёбанная отдышка не даёт нормально разговаривать, наверное, пора бросать курить и заняться наконец, чем полезней, но эти мысли вылетят из головы сразу же после возвращения возможности нормально дышать. -Учитель Мин? – интересуется с понимающей улыбкой охранник и получив утвердительный кивок отвечает, – На месте уже, сегодня не свет ни зоря тут околачивается. -Чёрт! – зло выплевывает парень и срывается в сторону здания, даже не прощаясь с мужчиной. Он и так слишком много времени тут потерял пока лясы точил. А учитель Мин ему голову открутит за опоздание. Их классный руководитель сущий дьявол во плоти и скотина редчайшая, как его за глаза называют все, даже некоторые из педагогов, но всё же кличка “Цербер” приклеелась сильнее. Мин Юнги вроде и выглядит как божий одуванчик, но зараза, мозги выколупывает за каждый проёб всем без разбору. Вместо того чтобы как нормальный, ленивый препод послать к чёрту каждодневную проверку явки на начале каждого урока, эта язва ходит с журналом и записывает всех, кто опоздает до его прихода. И он сволочь пунктуальный к тому же. Проболел правда всю прошлую неделю, чем дал спокойно вздохнуть всем в школе, особенно своим “инвалидам” как он их называет. Некоторые уже начинаю подозревать что кольцо на его безымянном пальце просто для вида, а на самом деле он вдовец уже давно, потому как с такой хлоднокровной и надоедливой особой ужиться не реально и вариант выпилиться, находясь с ним поблизости, не кажется таким уж абсурдным. Дверь в кабинет с грохотом распахивается, и альфа вбегает в класс, сразу же спотыкаясь на месте и столбенея, потому что не успел. Их Цербер стоит прямо у доски с каким-то чуваком по правую руку и перестает вещать, теперь переводя взгляд на опоздавшего. -Чон Гисок, опять опоздание? – в его интонации чувствуются скорее вопросительные нотки и на удивление всего класса он не орёт как обычно, а разговаривает мягко и спокойно. Неужели скорлупа скотины треснула и выпустила на свет нежную сущность омеги? Или грохнуть он успел уже кого-то, что стоит себе довольный и ухмыляется с этим дебильным прищуром от которого спрятаться хочется. Та блин альфа даже папы в гневе так не боится, как учителя Мина в хорошем настроении. А Чонгук в гневе это страшно, между прочим. -Прошу меня извинить, я.… – его нагло прерывают взмахом руки призывая помолчать, не дав даже возможности на оправдание. -Займи наконец своё место. Сок кланяется и еле сдерживает себя от фразы “Да без Б, только не психуй”. Слишком уж всё спокойно и гладко складывается. Потому быстро и, к сожалению, слишком громко парень всё-таки добирается до своей парты и падает на стул, по пути, конечно же, собрав боками каждый угол. -И так, я повторюсь для новоприбывших! – дождавшись тишины говорит учитель Мин, – Учитель Го сломал ногу, потому пока что заменять его будет господин Ким, - рука учителя показывает на рядом стоящего чувака и он продолжает, – Потому если кто из вас посмеет некорректно относиться к новому преподавателю, я предупреждаю что мы увидимся у меня в кабинете после уроков. – и эта фраза звучит как приглашение на каторгу, потому что наедине с Цербером никто оставаться не хочет – разорвёт на куски и не подавиться. Напоследок он желает удачи новому преподу и уходит восвояси. -Здравствуйте, меня зовут Ким Тэхён, и я временно буду заменять вашего учителя химии. Мягкий баритон пустил мурашки походу по всем омегам класса, потому что многие из них уже поплыли забвенно лыбясь и сверля в учителе дыру. А какофонией из сладких запахов удушить можно. Этот препод заслужил негодование одной половины класса и восхищение у второй. Гисок к сожалению, относиться к первой категории. Слишком уже этот чувак его раздражает своим запахом сандала. Не то чтобы Гисок принюхивался, но, когда этот Ким Тэхён начал вещать что-то из занудного параграфа учебника по химии, альфа перестал его слушать совершенно. Просто от нечего делать на листе тетради, среди исписанных строк конспекта, вырисовываются какие ни какие части картинки, они не связаны между собой, но по сути красиво. Когда-то папа научил его рисовать, у него это получалось бесподобно, но к сожалению, он забросил это занятие, заняв всё свободное время работой. Он в принципе много чего бросил и потерял из-за необходимости постоянно зарабатывать деньги. Впахивает по шестнадцать часов в сутки с двумя выходными на одной работе и с одним на второй. Насколько Гисок помнит его папа всегда был спокойным и уравновешенным человеком, который пытался всеми силами преодолеть трудности. Когда ему было лет пять, дедушка попал в автокатастрофу, а Чонгуку в свою очередь пришлось разбираться со всеми последствиями и с маленьким ребёнком на руках. Потом появились коллекторы и начали наседать, ошарашивая информацией о необъятных долгах чонового почившего отца. Пришлось продать квартиру, но этой суммы не хватило, а Чон старший до сих пор горбатиться и выплачивает долги отца. Вот и живут они по сей день в маленькой однушке без гостиной и ютятся в одной спальне, спасибо хоть на разных кроватях. Потому что в свои шестнадцать Гисок не готов спать с папой в одной кровати. Это уже перебор. От размышлений и вырисовывания странных узоров на листе вырывает звонок, и добрая половина класса поднявшись со своих мест устремляется по коридорам, не прощаясь с учителем. А тот и сам не горит похоже желанием задерживаться, потому даже без привычного “Если есть вопросы - задавайте?” уходит в учительскую.

***

Еда кипит в кастрюле, а Чонгук под тихую музыку нарезает овощи параллельно разговаривая по телефону с другом. -Хосок, я в последний раз повторяю, никуда я не пойду, – омега почти что глаза закатывает, но раздражения в нём ни на йоту не видно, это лишь голос наиграно грозный. -Гук-и с тебя не убудет сходить на одно свидание, давай же не тяни кота за причинное место и соглашайся, – заговорчески подбивает его друг. -А ты не подумал, что может быть я не хочу идти с каким-то незнакомцем на свидание? – ему нравиться издеваться над мужчиной по ту сторону. -Я знаю, что ты хочешь, так что не заговаривай мне зубы, – зло пищат с той стороны. Хосок весь такой, вроде и серьёзный бета, а как дело доходит до Чонгука, то пищит как подросток с поломанным голосом. Это забавляет. -Тц, – омега недовольно цокает, случайно задевая ножом подушечку пальца и сунув палец в рот продолжает, – Ладно, ты прав, я хочу, но у меня смена сегодня, так что не выйдет, уж извини. -Твою ж дивизию Гука, когда тебя смена останавливала? Отпросись на один день и сходи на это чёртово свидание, – в трубку пищат уже на октаву выше, от чего телефон предусмотрительно отодвигается чуть дальше от уха, – Тем более, парень классный, мы с ним вместе работаем. -О! Так ты мне коллегу подсовываешь? – издевательски смеётся Чонгук на пыхтение старшего, ну весело же его подстёгивать. -Ну ты посмотри на него! Я тут распинаюсь, что парень хороший, а он прикалывается! – Хосок раздражается что младшего вытащить из его зацикленного круговорота невозможно, а тот смеется, – Чонгук, тебе действительно нужно отвлечься. Вот скажи мне, когда ты последний раз ходил развлечься? А с альфой, когда последний раз встречался? В ответ Чонгук бубнит что-то про “Когда Гисоку года четыри было” и затыкается, потому что с того момента прошло уже двенадцать лет, а он всё ещё один с почти погашенными долгами. -То-то же, а я тебе такую возможность предлагаю. Его Чимин зовут, работает у нас менеджером по связи с общественностью. Ему тридцать четыре, мордашка симпатичная, ростом правда немного ниже меня, но тебе в самый раз будет. -Ты его хоть предупредил, прежде чем мне нахваливать, сваха ты непрошенная? – интересуется омега, продолжая куховарить и кидать взгляды на часы, потому что осталось не так много времени до смены. -Как грубо, – бухтят с той стороны провода, – Конечно предупредил и даже просветил по поводу твоего разгильдяя. -Даже так? – наигранно удивляется Чонгук, – Но как я погляжу ты тоже особой вежливостью не отличаешься. -С какой это стати? – недоумевает Хосок, он же сама воспитанность. -Ты только что мне в уши нассал про моего сына, а это знаешь ли не правда. -Кому ты рассказываешь? Я его вчера вечером около фирмы видел, с какой-то компашкой шорхался. А ты меня заверяешь что он примерный сын? Не смеши меня! – Хосок то смеётся, но прекрасно понимает, что из-за отсутствия твёрдой руки и недостатком внимания парень и растёт таким. Спасибо хоть проблем не создаёт, потому что тогда бы он сам уже вмешался в воспитание этого гадёныша. -Хоби, я знаю, что он не сахар, но и плохим человеком не растёт, а характер и плохое привычки сгладятся, – Чонгук тяжело вздыхает, сам слабо веря в собственные слова. У них довольно хорошие семейные отношения, но при условии, что пересекаться они от силы раза два за день. Потому он мало осведомлён об увлечениях Гисока. В школу пока что не вызывали и слава Богу. -Чонгук-а! – приторно тянет бета и после утвердительного мычания продолжает, – Так ты пойдёшь на свидание? -Когда? – раздаётся спустя минуту молчания и Хоби готов скакать по облакам радужным пони, потому что вытянуть Чона из круговорота дом-работа-работа-дом это из ряда вон выходящее. -В шесть, я скину адрес места встречи и дам ему твой номер. Так что Гук-и, постарайся выглядеть минимум на десять из десяти. – кажется то что омега закатывает глаза можно услышать через трубку, ну или он слишком предсказуемый, потому что... – Всё, люблю целую и не спугни себе мужика! Что ж сейчас полтретьего, так что к шести нужно отпроситься и успеть привести себя в порядок. А скоро Гисок вернётся домой и нужно будет как-то объяснить ему куда это Чонгук собрался. Но сначала начальник в пекарне. А если повезёт, то он ещё успеет на ночную в бар.

***

- Чон Гисок, задержись! – раздаётся голос учителя Мина стоящего в дверях. И главное всех выпускает спокойно, а альфу дожидается, вот ему удача улыбнулась конечно. -Учитель, за что на этот раз? – канючит парень и разочаровано опускает на пол рюкзак с наспех собранными учебниками. Ему ещё в магазин нужно, а эта язва ходячая мозги сейчас ковырять будет. -Не бурчи, у меня разговор серьезный, – вздыхает Юнги и опирается о стоящую рядом парту, в кабинете уже пусто, а двери прикрыты от заинтересованных зевак. -Я вас слушаю, – Чон садиться обратно на стул с таким обречённым видом, что плакать в пору. -У тебя с оценками беда, нужно решать этот вопрос. Ты и так прошлый год балду пинал, теперь за голову пора браться. Больше поблажек никто давать не будет, а если не сдашь экзамены не перейдёшь на следующий год обучения, – Юнги складывает руки на груди и заглядывает в глаза ученику, он осведомлён о его семейной ситуации, но с господином Чоном лично не знаком, тот вечно неуловим. -Учитель Мин, я вас понял, постараюсь разобраться, – старший по глазам видит, что ученик то его услышал, по понять не понял, будет всё так же хернёй страдать и проблемы коллекционировать, потому тяжело вздыхает и взмахивает рукой. Безмолвно давая понять, что тот свободен. Альфа выбегает из школы и несётся в сторону круглосуточного, потому что у него свои планы на сегодняшний вечер и никакие Церберы ему не указ. Оценки плохие, ну ничего и хрен с ними, экзамены на какую-то тройку сдаст и дело с концом. А учитель наблюдает за этим ребёнком из окна и брови хмурит, потому что неблагодарный щенок. Он неосознанно потирает полоску на безымянном пальце, где раньше красовалось кольцо и смотрит обеспокоенно. Развод был больше двух лет назад, а кольцо он снял только сейчас, потому что наконец отпустил, наконец забыл. А в голове его мелькает мысль “Нужно будет позвонить мистеру Чону и обсудить этот вопрос”.

***

Чонгук уже одет, а на часах четыре, когда слышится поворот ключа и открывающиеся двери. Легкой поступью в одних носках он выходит из комнаты прямиком к ошарашенному сыну, который смотрит глазами с блюдца на бесшумно подошедшего родителя. -Ты почему дома? – осипшим, от неожиданности, голосом интересуется Гисок. -А от тебя почему сигаретами за версту несёт? – омега складывает руки на груди и в изумлении на чужую наглость подымает бровь. -Я просто рядом стоял, – на идиотский ответ чада ввысь взлетает уже вторая бровь и молчаливый взгляд подстрекает к ответу. -Ну да, да, я курю! И что? – выпаливает парень, смотря на папу. -Ничего, – спокойно отвечает Чонгук расслабляя брови, – Но почему просто не признаться? -Как будто ты бы спокойно на такое отреагировал, – обижено бубнит альфа. -Я не скажу, что я доволен, но это по большей части моя вина что я не поговорил с тобой и узнал об этом только сейчас, – смотря куда-то в ноги сыну отвечает омега. -Па-ап, – тянет Сок заглядывая в лицо родителя, – Всё в порядке? -Всё хорошо, – качает головой старший Чон и расслабленно глядит на сына, – Как дела в школе? – спрашивает он, поднимая пакеты с пола и продвигается на кухню разбирать покупки. -Нормально, ничего интересного, – альфа прослеживает что обычно папа в такое время на работе, а тут весь при параде, да ещё и дома, – Только разве что новый препод появился, – про разговор с учителем Мином парень решает промолчать. Чонгук в ответ мычит и расставляет на столе тарелки с обедом. -И что за преподаватель? -Временный, по химии, вроде Ким Тэхён зовут, а то наш старый маразматик ногу сломал, – на произнесённом имени тарелка с кимчи почти опущенная на стол выскальзывает из ладони и легонько звенит. Гисок недоумённо смотрит на папу и не заметив ничего замолкает, пятясь к раковине. Чонгук успокаивает себя мыслью что не может это быть тот самый Ким Тэхён, а на лице не дрогнул ни единый мускул. Он желает Гисоку приятного аппетита, а сам ретируется в комнату. Ему нужно нанести макияж, а ещё подумать. Потому что в голове как один всплывают фрагменты. Потому что не может это быть он, это не должен быть он. Нет чувства боли, злости, раздражения, тоски, ощущения разбитого сердца, но есть обида, разочарование и воспоминания. Пока подводка красиво очерчивает глаз всплывает самая запоминающаяся картина: Ветер бьёт в лицо неистовым потоком, а кровь разносит по телу адреналин – они несутся на скорости сто сорок, по оживлённому шоссе огибая автомобили и проскакивая между ними на чёрном мотоцикле модели BMW R 1250 RS. Это безумно опасно, но семнадцатилетний Тэхён слишком сильно любит скорость, а пятнадцатилетний Чонгук слишком сильно любит Тэхёна. Они без шлемов, потому что альфе так больше нравится, а из мелькающих мимо машин слышится ругань и отборный мат в их сторону. А тем временем волосы продолжают развиваться, а в ушах стоит гул ветра и автомобилей, скорость оглушает. Руки сильнее обвивают крепкий торс впереди – они набирают скорость и Чонгук немного побаивается, потому что в такие моменты Тэхёну сносит башню. Он теряет связь с реальностью и видит пере собой лишь дорогу и одному ему известный пункт назначения. Чонгук оборачивается на скрип двери замечая вошедшего сына, застывшего от необычной картины: папа при параде, ещё и с макияжем. Он с прищуром улыбается и смотрит на сохраняющего спокойствие родителя. -Так куда ты говоришь собрался? – вопросительно тянет младший. -На свидание, – уверенно скандирует Чон, на что слышит удивлённый свист. -Да ладно? Неужели я дожил? – издевается над папой альфа за что в него летит собственная тетрадь, забытая утром на столе. -Дожил, не волнуйся, – фыркает он и поднимаясь на ноги делает оборот, – Ну как? Не слишком? -Неплохо, но тебе не кажется, что слишком закрыто? -Ты родного отца в бордель сбагрить пытаешься или как? -Так, кто он? – под шумок интересуется Сок, потому что он конечно рад что папа з монахов вылазит, но ему нужно знать кому в случае чего морду бить. А на это он готов, потому что родитель смог привить понимание, уважение и заботу о слабом поле. Он в семье альфа и в случае чего защитник. -Знакомый Хосока, – на чужое имя его чадо морщиться, не по душе тому знакомый бета, – Зовут Пак Чимин. -Никуда ты не пойдёшь, – вырывается у младшего от чего омега столбенеет, – У Хосок-хёна знакомые небось тоже все конченые. -Что ж, как хорошо, что твоё мнение пока что не учитывается, – с легкой ухмылкой ставит перед фактом Чонгук. -В смысле не учитывается, а если вы сойдётесь, – ты меня выгонишь что ли? – взрывается наигранными возмущениями альфа. -Господи, что за бред? – смешок вырывается из груди и омега ничего с эти поделать не может, – Куда ж я от тебя разгильдяя денусь, ты мне кажи? – спрашивает он, заключая лицо сына в ладони и целует в лоб. -Откуда ж мне знать, что тебе там за лапшу на уши навешать могут, – фыркает младший, но из рук не вырывается. Его одноклассники считают, что такое проявление любви их как-то принижает, а для Гисока это приятный знак внимания от единственного члена семьи, в его понимании это не порицается. -Сок, послушай, ты для самых важных человек в жизни, и я всегда буду ставить тебя на первое место. Запомни это, – и ещё один чмок в нос, – И прекрати курить такую дрянь, запах отвратительный. Младший на это одобрительно кивает и смеётся, потому что папа не меняется, даже в свои тридцать два он остаётся таким, каким он его помнит лет с восьми. А родной запах фрезии, что отдаёт цветочно-древесной свежестью, с легкими нотками цитрусовой терпкости оседает в легких ароматом дома. Именно так пахнет их маленькая уютная квартирка.

***

Телефон показывает чётко восемнадцать ноль-ноль и Чонгук уже топчется у фонтана в торговом центре. Периодически поправляя спадающие на лицо пряди от постоянных поворотов головы. Он нервничает и это видно. А так же ищет сам не зная кого. Хосок, зараза, даже фото не прислал. Тут смартфон вибрирует, оповещая о входящем звонке с незнакомого номера и омега принимает вызов, уже готовясь к отказу по любой из причин, но слышит лишь «Обернись» прозвучавшее из трубки. И он оборачивается, встречаясь с стоящем в пяти метрах от него мужчиной. У него глаза округляются, потому что на него смотрит привлекательный альфа одного с ним роста в красивой белоснежной рубашке из-под которой можно увидеть чужую оголённую крепкую шею, в укороченных брюках, обтягивающих мощные бёдра как вторая кожа и классические туфли на небольшом каблуке прибавляющие незнакомцу ещё немного роста. А светлые волосы интенсивно блекло-зеленого оттенка с отливом платины уложены на бок. Что ж, Чонгук определённо готов сказать спасибо Хосоку за отличное знание его вкуса в мужчинах, потому что лицо альфы так же неотразимо. Эти карамельные глаза смотрят тепло и доверительно, в узком разрезе и с густыми бровями добавляя некой загадочности образу. Пухлые губы, растянутые в улыбке до белоснежных зубов, большой нос умудряется не выглядеть на фоне всей картины несуразно, а наоборот в купе с пухлыми щечками походит на большого пупса с соблазнительным телом. Это как-то сбивает с толку и заставляет улыбаться. Он сам подходит ближе сбрасывая вызов и смотрит прямо в глаза с неисчезаемой улыбкой, заметно расслабляясь при ощущении запаха шафрана, окутывающего необычайно приятной дымкой, сладостно-терпкого аромата красивого фиолетового цветка с легкой горчинкой. -Здравствуйте, – и небольшой наклон головой выдавливает из себя омега, пытаясь сдержать рвущийся наружу восторг от мужчины перед ним. Он сейчас ощущает себя школьником, бегающим за популярным хулиганом. -Здавствуй Чонгук, – альфа протягивает руку немного склонив голову к плечу. Младший реагирует мгновенно, пожимая небольшую ладошку с несколькими массивными кольцами, ощущая мягкость кожи и лёгкую шероховатость от потирающего задержавшуюся руку большого пальца. -Ну что пойдём? – интересуется Чимин не выпуская чужую руку из хватки и получив в ответ кивок, перехватывает поудобнее ладонь, ведёт омегу в сторону кинотеатра за собой. А Чонгук пытается не пищать, потому что последний раз альфа держал его за руку на работе в баре и то чуть не оторвал вместе с предплечьем, пока он не нажал на кнопку вызова охраны под барной стойко и очередную пьянь не вывели. Сейчас же касание нежное и вызывает трепет, слишком долго Чонгук один, Хоби был прав. Сейчас главное не улететь окончательно в мир мягких облаков и розовых очков. А то падать вниз будет слишком больно, а разбитые стёкла поранят глаза не сделав картину привлекательней. -Я забронировал нам билеты на один фильм, надеюсь ты не против драмы, – его голос звучит приятной для уха хрипловатой тональностью и Чонгук ловит неожиданные флешбеки с мягким баритоном Тэхёна. Помотав головой, он отгоняет непрошенные мысли и спрашивает, как называется фильм. -«До встречи с тобой», - говорит альфа, смотря в глаза и название фильма прозвучало скорее, как комплимент, потому что горящие карамельные глаза выдают чужую заинтересованность. Но вибрация телефона отвлекает от созерцания чужих глаз и попыток назвать все вмещающие в себя оттенки. А да дисплее светится давно записанное «Учитель Мин», что заставляет выскользнуть из теплой ладони. -Я сейчас, дай мне минутку, – и отходит немного в сторону, потому что господин Мин никогда ещё не звонил ему, они вообще никогда раньше не общались, а Гисок говорил, что в школе всё хорошо, хотя Чонгук и так уже многое из его жизни упустил, как оказалось, потому нисколько не удивится если окажется что и там проблемы. -Добрый вечер, мистер Чон, – из динамика раздаётся низкий хриплый голос. -Добрый, учитель Мин. Что-то произошло? – переходит сразу к делу, потому что его тут между прочим ждут, а педагогу приспичило позвонить именно сейчас. -Да, произошло. Надеюсь не отвлекаю, но я бы хотел обсудить вопрос успеваемости Гисока. -Прошу прощения, но сейчас не самый лучший момент, – Чонгук нервно поглядывает в сторону покупающего попкорн и напитки Чимина и коротко вздохнув отвечает, – Давайте я перезвоню вам немного позже? -Конечно, Чонгук-щи. Буду ждать звонка, до свидания. -До свидания, – и вызов благополучно сбрасывается. А сердце не на месте, потому что Сок опять соврал, опять не обмолвился и словом, это вынуждает тяжело потереть переносицу и устало прикрыть глаза. Похоже придётся серьезно контролировать несносного подростка, когда времени и так мало. Лучше бы Чонгук взял отгул ради проведённого времени с сыном, а не походом на свидание. Фраза «Никуда ты пойдёшь» брошенная в наигранном возмущении младшего теперь выглядит немного по-другому, будто он хотел, чтобы родитель остался дома с ним. -Всё в порядке? – чужая рука ложится на плечо и это ощущается слишком по родному, не должно быть этого чувства с человеком которого видишь впервые. А обеспокоенность, скользящая в голосе, вынуждает улыбнуться на эту заботу. -Никаких проблем, так что мы идём? – омега набирается смелости, беря в свою ладонь чужую и это так правильно что по коже бегут мурашки. Всё потом, он имеет право уделить немного времени и своей личной жизни, в кой то веке. Имеет же?