Умирать не больно

      

Что есть жизнь?

      Вопрос глуп, потому что после него идёт бесконечное множество бессмысленных философских размышлений. Все говорят много, но никто не способен дать ответ. Мгновение? Нечто важное в рамках вселенной? Свеча, что непозволительно сгорает? Дерево, что однажды поразит молния? Бред. Невозможно объяснить что-то, непостижимое сознанию человека, через пустые метафоры. Ни один эпитет не передаст, каково это — терять жизнь. Злодей знает цену жизни. Герой готов её заплатить.       Как человек, рискующий своей жизнью каждый день, Син Цю всегда был готов расстаться с жизнью. Так ему, в любом случае, казалось. Подумаешь, про него существует множество историй. Он герой школы Гу Хуа. После смерти, он станет легендой. А легенды не умирают, застывая на губах людей и на страницах книг. И Син Цю был уверен, что не преувеличивает. Однажды, он уже слышал истории о своих подвигах. Конечно, это не могло не льстить.       Но сейчас проблема стояла в другом.       — Я вижу, как ты смотришь на него, — звенит игривый голос мага в голове. Руки уже не держат меч, а по телу всё ещё проходит разряд от удара током. Пальцы ломит, очень хочется заснуть. Син Цю смеет предположить, что этот «сон», в который так сильно хочется провалиться — грубая метафора смерти. Иначе как объяснить эту усталость и слабость. Разумно оценивай врага, беги, если знаешь, что не справишься — глупые советы, которым юный любитель книг никогда не следовал. Именно поэтому сейчас он в такой ситуации.       Девушка (а Син Цю был уверен, что это именно девушка) правильно отметила то, что не даёт ему сейчас сбежать. Ведь, несмотря на то, что держать глаза открытыми больно, он не мог отвести взгляда от Рейзора. У Син Цю сжималось сердце. Его любимый волчонок, казалось, был на грани смерти. Поверх старых шрамов красовались неутешительные порезы. А сейчас никто даже не может помочь ему… Сейчас хотелось бы продать душу дьяволу, чтобы только не видеть страданий мальчишки из Вольфендома.       — Какая наблюдательность… — Син Цю перехватывает меч, стараясь крепче сжать его в руках. Каковы шансы того, что он сможет навредить магу? Ничтожны. Его сила, его жизнь, да и тот же героизм сейчас — всё ничтожно. И на самом деле оказываясь на грани смерти, сложно представить себе что-то, важнее жизни. Сейчас Син Цю боялся не только умереть, но и не спасти Рейзора. Ему досталось больше, он ведь даже не мог достойно ответить на атаки мага.       — Не хочешь сделку? — она хитро улыбается и подходит ближе к мальчику-волку, словно зная заранее все действия Син Цю, — Я оставлю этого парнишку в живых, и даже доставлю его в безопасное место, но… — хочется заткнуть её водяным кинжалом. Уничтожить волной, утопить, сломать. Только чтобы не слышать горькое на язык продолжение. Неприятно было также из-за того, что Син Цю был готов согласиться на любое «но».       — Я согласен, — договорить он ей не позволил. Любое продолжение контракта его бы устроило. Конечно, как выходцу из Ли Юэ ему было бы присущно более осознанно относиться к таким вещам. Однако, какой выбор может быть правильным в такой ситуации? Если ставка — чужая жизнь, то что может повлиять на выбор истинного героя? Син Цю обманывал себя, говоря, что всегда готов отдать свою жизнь за более высокую цель. Но теперь он знал, что Рейзор — единственный человек, за которого он готов отдать свою жизнь.       — Хах? Он настолько дорог тебе? — она явно не ожидала такого скорого, да ещё и положительного ответа. Маг даже оробела от такого поворота. Однако, Син Цю не из тех, кто легко отказывается от своих слов. Да и в принципе отказываться от договора ему несвойственно.       — Не трать время на пустую болтовню. Ему нужна помощь, — Син Цю старался держаться. Старался не думать о том, что будет с Рейзором дальше. Боялся даже представить, что будет с ним самим. Это игра со смертью, где он выйдет проигравшим. И сомнений в этом у юноши не возникало. Если Син Цю сейчас попытается подумать о том, что его ждёт дальше, то, верно, заплачет. А плакать в такой ситуации было бы большой, пусть и ожидаемой, ошибкой. Непозволительно.       — Моим условием будет твоя смерть, взамен на его жизнь. Обмен должен быть равноценным, — горько от этих слов не только метафорически, но и буквально. Словно язык жжёт яд. Син Цю вытащил из уха серёжку, словно игнорируя слова мага. Мол, подумаешь, лишиться жизни. Сделав пару шагов навстречу к Рейзору, он вложил побрякушку в его руку. Син Цю знал, что так волчонку будет проще пережить потерю. В любом случае, надеялся.       — Делай своё дело, — коротко, пожалуй, слишком презрительно для человека, который соглашается на добровольную смерть. Син Цю всю жизнь думал, что есть что-то после смерти. Нет, он знал. Он видел призраков, слышал множество историй о них. Но почему-то ему казалось, что его такая участь не ждёт. Что вот именно он, именно сейчас умрёт насовсем. Не имя ни малейшего шанса спастись.       Умирать было не больно.       И не страшно.       Яркая фиолетовая вспышка. Короткий крик. Электрический разряд по телу. Больше ничего не было. И если смерть — пустое слово, то жизнь даже не звук.

***

      Рейзор не помнит, как он оказался в соборе. Да и навряд-ли, потеряв сознание можно что-то запомнить, это и он понимал. Барбара хлопотала над его ранами, Беннет ободрял историями о своих приключениях. Всё было, как раньше.       Почти всё.       Для того, чтобы понять, что Син Цю мёртв, Рейзору много времени не понадобилось. Серёжка юноши, полная пустота в груди, неприятное чувство одиночества не давали покоя. Да и сколько бы он не спрашивал, никто не видел юного любителя книг. А Рейзор знал, что Син Цю никогда бы не оставил его одного, не оставив от себя ни следа. Он никогда не хотел оставлять его одного даже на несколько дней. А ведь прошел уже месяц…       Было очень грустно. Никто из людей, окружавших Рейзора, не мог заменить ему запах книг, заботливые касания и светящиеся глаза Син Цю. Никто и не пытался, понимая, что сейчас лучше не сделает. Хотелось поплакать, но больно было даже дышать. Рейзор чувствовал себя маленьким ребёнком, котрого лишили чего-то очень важного. И отрицать то сложно. Волки моногамны (это слово он узнал от Син Цю). Выбрав пару, они выбирают на всю жизнь. И Рейзор, пусть и не был настоящим волком, в этом свою семью поддерживал. Избрав однажды Син Цю, он поклялся себе не любить более никого. И чувствать, как всё, что ты дарил кому-то столь важному, рассыпается, отвратительно.       Рейзор злился, обижался, плакал. Но сколько бы он не просил, сколько бы не звал, Син Цю не возвращался.

И, верно, не вернётся.