Бордовое золото

Сириус ходил из угла в угол, схватившись за голову и бормоча что-то невнятное. Джеймс с Римусом пытались его успокоить, но Блэк лишь огрызался и отталкивал их. Фред, Джордж, Билл и Чарли с Рейной стояли в углу и молчали, потому что просто не могли объяснить Сириусу, что отныне, его дочь — монстр. Лучше уж, он будет думать, что она сгинула в бою с драконом и умерла героем, чем узнает, что она убийца-психопат.       — Сириус, прошу сядь. — Тихий голос Римуса игнорировался Сириусом. — Нам ничего не исправить.       — Моя дочь мертва! Моя единственная дочь умерла, Римус! — Кричал Сириус. — Моё солнце… Блэк закрылся в комнате и больше никто его не видел весь день.       — Сириус разбит.       — Да, Джеймс, разбит, потому что его дочь мертва! — Рявкнула Нарцисса, не в силах сдерживать эмоции. — Катрина Блэк мертва! Мерлин, моя девочка не заслужила такого… Регулус гладил Нарциссу по плечам, пытаясь успокоить, хотя сам был на грани.       — Его назвали в честь ярчайшей звезды на небе, но после её рождения, он сказал, что она и есть его свет. Теперь, свет ярчайшей звезды погас, ведь она мертва. — Драматично шептал Регулус. Уизли и Лайтвуд думали, как скажут, что она не умерла и что вовсе не достойна спасения, ведь стала ужасным монстром, каким были предыдущие Блэки?       — Нарцисса, дорогая я думаю, тебе нужно отсидеться у Андромеды, пока это всё не закончится. — Молли аккуратно коснулась плеча Нарциссы.       — Нет! — Воскликнула она. — Я должна найти сына! Отведите меня к Драко!       — Нарцисса, мы уже сказали, Драко с Энзо…       — Убийцы, Джеймс. Я слышала. Прекрасно слышала. — Её тон стал спокойным, но немного дрожащим. — Раз Драко стал таким из-за моей смерти, которую разыграла Моника, то я смогу вернуть его. У Регулуса также с Энзо. Отведите нас к ним.       — Ладно. — Джеймс тяжело вздохнул. — Они держали вас в Малфой Мэноре? — Он посмотрел на Уизли и увидев утвердительные кивки, снова посмотрел на Нарциссу. — Завтра пойдёте с нами. Поймаем Братьев Ночи и попытаемся сделать из них людей.

***

Катрина чувствовала, как из десятка ран на коже сочится кровь и помешать этому не могла. Она, как тряпичная кукла висела над потолком, с согнутыми ногами, еле касаясь пятками пола. Представление самого времени уже давно исчезло, а был лишь момент, когда Беллатриса проводила палочкой по бледной коже. Эти пытки продолжались долгое время и надежда на чудесное спасение умерла в первые минуты пребывания там. Ночная Тройка — это чудовища, чьи близкие мертвы, а друзья ненавидят. Они остались втроём в абсолютной тишине, озлобленные и измученные.       — Кэт… — Тихий и слабый голос Энзо послышался из угла недалеко. — Ты в сознании?       — Ненадолго… Из-за ран и боли в запястьях от оков, Катрина редко находилась в сознании, а то время, что могла соображать, её пытали.       — Держись, Кэт… Мы должны выбраться. Кэт, ты слышишь?       — Да, Энзо, слышу. Драко?       — Я боюсь… Боюсь за вас. Меня почти не трогают, а Энзо морят голодом, тебя вообще режут! Мне страшно, что вы умрёте…       — Драко, этого они и добиваются… Твоего страха. Это твоя слабость — наша боль. Держись, хорёк. — Слабый смешок Катрины был ничуть не высокомерным, а больше… Измученным.       — Мы монстры. Мы заслужили. — Энзо откинул голову на стену. — Умрём здесь, втроём, в пытках. Вообще-то, я думал будет хуже.       — Энзо, молчи! — Огрызнулась Кэт. — У тебя сын… Я ещё должна крестника повидать.       — Ты оптимист. Хватит искать позитив.       — Один человек меня этому научил. Думаю, я никогда не забуду его.       — У всех нас такой есть. — Энзо подтвердил слова Катрины. — И все мы хотим быть сейчас с ними, а не тут — в подвале. Как будем выбираться?       — Вам не выбраться.       — О, отец-пидофил. — Посмеялся Энзо. — Как дела? Люциус лишь фыркнул и кинул миску с едой перед Драко. Его руки были связаны заклинанием, которое позволяло двигаться, когда того позволял сам Люциус, но если он желал ограничить движения сына, то волшебная нить туго стягивалась.       — Вам здесь ещё долго сидеть. Кстати, нам стало известно кое-что о ваших родителях. Они мертвы. Моника их убила. Дверь за Люциусом захлопнулась.

1982 год 21 августа.

      — Слушай сюда, маленькая мисс Антихрист, ещё один визг, и оставлю тебя без обеда! Скормлю всё Кикимеру.       — Дамы и господа, вот он — неповторимый, преданный и щедрый Сириус Блэк, что угрожает трёхлетнему ребёнку! — Артистично кричал Джеймс. — Самому не смешно?       — А чего она визжит?       — Она ребёнок, Сириус! — Ругался Римус, забирая малышку на руки. — Папа тебя обижает?       — Не смей настраивать её против меня! Мне с этим Антихристом ещё всю жизнь жить… Римус проигнорировал слова Сириуса и продолжал улыбаться малышке, говоря, какой её отец безответственный. В итоге Блэк забрал дочь и начал качать на руках, приговаривая, как сильно любит и что дядя Римус злой колдун, который унесёт её в царство проклятых. Потом, на кухню пришли двое старших Уизли, которые гостили у Сириуса, пока Молли была с младшими детьми дома. У Блэков было много места и народу всегда полно, а последнее время, дом стал похож на детский сад. Билл был самым старшим из всех детей, ведь ему уже было 11.       — А можно… Можно я её подержу?       — Уверен, Билли? Она уже не такая кроха. — Сириус с недоверием смотрел на Уизли. — Удержишь?       — Ага. — Уверено кивнул Билл и вытянул руки. Сириус положил малышку на руки Биллу и помог её правильно взять.       — Ты её бережёшь? — Спросил Чарли, оборачиваясь к Сириусу.       — Да. — Уверено ответил он. — Всегда буду.

1998 год 3 марта.

Наше время.

Сириус сидел в комнате и топил горе в вине, что нашёл в семейном запасе.       — Не сберёг…