Замри в черно-белом

      Джастин просыпался медленно, не желая расставаться со сладким ощущением полуреальности, которое, казалось, захватило целиком. Так приятно было чувствовать одновременно и легкость, и ленивую тяжесть тела, ощущать, что сердце и мысли единым ритмом выстукивают имя, ставшее для него самым важным… Брайан… Спит на боку и как-то сжавшись: трогательно и по-детски беззащитно. Захотелось аккуратно обвести кончиком пальца контур губ, коснуться тонкой кожи под глазами, прижаться к груди, обнимая — не крепко, а нежно-нежно, чтобы внутри все продолжало звенеть от тихого счастья. Брайан… Бесповоротно, окончательно и навечно. Вот такой, как сейчас… И любой, каким только захочет быть. Лишь бы с ним! Джастин, откинув одеяло, начал осторожно подбираться поближе, но не успел протянуть руку, как его запястье оказалось в кольце чужой ладони, а он сам — на резко перевернувшемся на спину Брайане.  — И с какой целью решил ко мне подобраться? Ну же, смелее!  — А вот с этой! — Джастин добрался до улыбающегося рта, втягивая в поцелуй и готовясь раствориться в нем, как его снова бесцеремонно развернули — на этот раз на бок.  — Мимо, Тейлор! Потерял бдительность и промахнулся. — Джастин, подтянувшись на подушке, наблюдал, как Брайан встает с кровати и идет в сторону душевой, даже не позаботившись прикрыться. Скорее, не наблюдал, а любовался шикарным телом, которое не было возможности рассмотреть вчера. Кажется, Брайан это заметил, потому что поднимал разбросанную одежду медленно, разглядывая ее словно с недоумением.       — Можешь не вставать. Джастин не успел ответить, потому что Брайан скрылся в душе. Пойти за ним? Встать под струи горячей воды, почувствовать, как будет скользить мыло по крепкой груди и соблазнительной шее… Кажется, стоит подумать о другом: Брайан, судя по всему, на утренние ласки не настроен. Но покидать кровать все-таки придется, нужно съездить в студию и домой — наверняка в электронной почте уже миллион сообщений от Мэри, телефон отключен.  — Мне пора ехать. — Джастин продолжал наблюдать за Брайаном, теперь перебиравшем в шкафу одежду. — Подвезешь? — Пришлось оглядываться в поисках своих вещей.  — Ты остаешься здесь. — Это было сказано спокойно, но прозвучало в голосе что-то твердое, из вчерашнего, когда Брайан принимал решения за двоих и не принимал возражений. Он что, теперь всегда собирается так поступать, ожидая беспрекословного подчинения?!  — Нет. У меня тоже имеются дела, которые не могу бросить, прохлаждаясь здесь в ожидании твоего возвращения. Приеду вечером… если хочешь, — быстро уточнил Джастин, стараясь в очередной раз спокойно выдержать серьезный и настороженный взгляд Брайана.  — Тейлор, вот только не устраивай сейчас трагедии и борьбу за независимость в стиле лесбийского феминизма. Прекрасно понимаешь, что после вчерашнего в квартире небезопасно, даже стекло еще не установили, туда нельзя. Вернусь и поговорим. Почему я должен объяснять элементарные вещи?  — Потому что не хочу, чтобы меня защищали и решали, что, как и когда мне делать! Если уж мы оказались втянуты в эту историю, то и выбираться должны вместе. А не так, что ты со всем справляешься, а я, как тупая блондинка, тебя жду!  — Тогда хотя бы постарайся не вести себя подобным образом! Чтобы я убедился в том, что в твоей комплектации пизда отсутствует! А то впору сомневаться, знаешь ли! Джастина захлестнула волна негодования, но, вместе с тем, что-то противно подсказывало, что Брайан снова прав — он на самом деле похож на истеричку. Просто… Да ничего не просто! Хочется домой, в студию, а еще — обнять Брайана и уткнуться в него. Хорошо бы еще не завыть при этом…  — Джастин, я еду в «Киннетик», и не думаю, что там вообще придется вспоминать о нашей проблеме, меня ждут совсем другие. А ты честно скажи, сегодня у тебя есть какие-то неотложные дела, которые грозят финансовыми или репутационными потерями? Ты кого-то подведешь, если где-то не появишься? Лишишься чего-то важного? Или не получишь это? «Тебя! — грустно подумалось Джастину. — Если позволю захватить лидерство и не докажу, что могу быть на равных, и хоть на что-то способен!» Но вслух пришлось бросить короткое «нет», стараясь сохранить остатки достоинства.  — А я лишусь самого крупного за всю историю существования «Киннетика» контракта, если не приеду. И от этого зависят люди, которым должен платить зарплату! Но я вернусь, как только смогу, и до этого позвоню. В холодильнике должно быть что-то съедобное, каналов у телевизора много. Хочу быть уверен, что ты никуда не вляпаешься хотя бы в течение пары часов. Показалось, что сейчас Брайан, уже готовый к выходу, скажет «пожалуйста» — но нет, просто небрежно махнул рукой, а после задвинул дверь и запер ее снаружи. Точнее, его. На ключ… Это задело и заставило обиженно фыркнуть — к чему Брайану было его согласие остаться, если все равно планировал лишить возможности уйти?! У кого-то из них серьезные проблемы еще и с логикой! Но делать нечего… во всех смыслах. После душа Джастин изучал обстановку — почти так же внимательно, как утром тело Брайана — визуально, а ночью — осязая. Ему казалось, что, осматривая интерьер лофта, он гораздо лучше узнает Брайана Кинни. Так легко представить, как тот лежит на диване в чем-то мягко-домашнем, слегка улыбаясь или сосредоточенно закусывая губу, напряженно вглядывается в монитор, сидя за рабочим столом. Кухня — вообще удивительное место, потому что Джастину, видимо, не хватало воображения, чтобы «увязать» с ней Брайана. Пришлось усмехнуться: раньше на отсутствие такового жаловаться не приходилось. А вдруг когда-нибудь он останется у Брайана не потому, что тот сочтет, что это необходимо, а потому что просто захочет? И тогда, может быть, Брайан приготовит завтрак? И они будут лежать весь день, обнимаясь и обмениваясь ленивыми поцелуями… …Пока неизвестный разрушает их жизни!

***

Заводя «Корвет», Брайан ругал себя за излишнюю, совсем не свойственную ему горячность: не стоило сообщать Джастину о беспокойстве, если можно было запечатать дверь. Вообще без разговоров! Тем более, после такой ночи в принципе не стоило заводить беседы… Хотя Брайан и понимал, что это утверждение из разряда «глупее не бывает» И даже чертов перекресток не помог выбросить из головы последние несколько часов и ощущение кожи Джастина под своими руками. Это было… не как с другими. И именно этот факт пугал до чертиков! Что-то пошло не так… точнее, слишком «так», настолько «так», что впору бежать к психотерапевту! А может, лучше в костел? Или хотя бы долго стоять у зеркала и напоминать себе: «ты Брайан Кинни, ты трахаешься, а не тонешь, не падаешь, не растворяешься, не отдаешься, не забываешься, не прижимаешься, не целуешься, не расслабляешься, не обнимаешься… Не делаешь ничего такого! И не собираешься гадать весь день, чем это «ничего такое» занимается в твоей квартире! Собраться. Окончательно решить вопрос с камерами. И не забывать о том, что гораздо важнее. Брайан в третий раз вычитывал финальный проект контракта, ловя себя на ощущении, что видит его впервые — как будто не он тщательнейшим образом обсуждал каждый пункт до мельчайшей запятой и знал несколько страниц текста практически наизусть. А сейчас, сдавшись, уронил голову на руки. Да, не выспался, не получается сосредоточиться, но надо. И как не вовремя открывается дверь кабинета — ну вот кому он еще понадобился?  — Синтия, умоляю… Потом, ладно?  — Отлично! — Брайан достаточно хорошо знал помощницу, чтобы по интонации понять, что его не ожидает ничего хорошего. — Кинни, я все понимаю — это твое агентство, и можешь снова напомнить, что кроме зарплатного чека с постоянно растущей суммой меня ничего не должно волновать. Но хотя бы удовлетвори мое женское так ненавистное тебе любопытство и скажи, какого хуя ты отказался от контракта, за которым мы охотились почти год?! И зачем набирали под него лучших специалистов? Чтобы похерить все в последнюю решающую минуту?! Давай, объясни, докажи, что твои последние прямые извилины еще не совсем проебаны! Брайану показалось, что он спит, потому что такой абсурд, как матерящаяся в его кабинете Синтия Колмэн, возможен разве что в параллельной реальности.  — Совсем спятила?! — Брайан, впервые слышащий от Синтии подобную отповедь, вскочил со стула, опираясь на столешницу и возвышаясь над хрупкой помощницей, которая смело смотрела на него.  — А, может, ты?! Десять минут назад я отсылала это. — Синтия схватила лежащие на столе Брайана бумаги и потрясла ими перед его лицом, прежде чем швырнуть, позволив им разлететься по кабинету. — И что получила в ответ?! Сообщение о том, что вчера поздно вечером Брайан Кинни письменно уведомил об отказе от сотрудничества, так как считает корпорацию неблагонадежной! А пока я собиралась с духом, чтобы потребовать от тебя объяснений, пришло второе сообщение: бронь отеля в Чикаго отменена по твоему желанию, что может означать только отказ от работы с Мастертонами! Я правильно понимаю?! И как мы должны удержаться на плаву, если ты послал двоих самых крупных и перспективных клиентов?! Ах да, еще письмо из налоговой службы: они прислали список документации, которую нужно оформить при закрытии агентства! Брайан почувствовал, что колени отказываются его держать, противный холодный пот потек сзади за воротник рубашки, в глазах потемнело. А голос, точнее, хриплый стон, вырывающийся из горла, принадлежал кому угодно, только не ему:  — Син… Я этого не делал…

***

Джастин смотрел уже второй фильм, успев обсудить кое-что по телефону с Мэри — оказывается, в ньй-йоркской студии запись желающих попасть на съемку гарантирует минимум три дня полноценной работы, и не мешало бы ему уточнить, когда сможет прибыть для ее выполнения. Джастин пообещал назвать сроки вечером: хотел обсудить отъезд с Брайаном, может быть, у того возникнут идеи по поводу поиска самозванца. А со скуки позвонил еще и Дафне. Как раз давал обещание рассказать «да что там между вами происходит», как подскочил от неожиданности, услышав шум отъезжающей двери. Такого Брайана он еще не видел: бледного, с лихорадочно блестевшими глазами, какими-то заторможенными движениями сбрасывающего на пол пальто. Казалось, ему понадобились нечеловеческие усилия, чтобы сфокусировать взгляд на Джастине, который бросился, чтобы подхватить, не давая упасть.  — «Киннетика» больше нет…