Замри в черно-белом

      В первую секунду Джастину показалось, что он ослышался — Брайан произнес эти слова очень тихо — а потом не знал, как ответить. И что вообще делать, кроме того, что обнимать Брайана, позволяя опереться на себя, и сжимать руки крепко, чтобы он это чувствовал, знал, что не один, и рядом есть человек, которому он не безразличен. Утыкаясь лицом в мягкий кашемир, Джастин вспомнил свои утренние эмоции, то, как хотел быть равноправным участником решения проблемы. И, кажется, желание исполнялось с космической скоростью. Брайан разобрался со стеклом, привез к себе и ушел, оставив в месте, которое считал самым безопасным — в своей квартире. А что сейчас делает Джастин, когда помощь явно нужна Брайану? Стоит, проглотив язык?! И это — равенство?! Джастин открыл было рот, не будучи уверенным в том, что знает, что именно нужно сказать, но Брайан начал вырываться. И Джастин еще сильнее прижал его к себе, чувствуя, как чужое сердце мечется в обезумевшем ритме.  — Да отпусти ты меня! — Но никакой злости, которая должна бы сопровождать такую фразу, в голосе Брайана не было, и это придавало смелости. На то, чтобы не выполнять просьбу-приказ.  — Отпущу, если пообещаешь прийти в себя. Спокойно, ладно?  — Где были мои мозги, когда я притащил домой еще одну Дебби Новотны?! Джастин, поймав легкий, невесомый вздох Брайана, расслаблял руки медленно и осторожно, и сделал шаг в сторону лишь окончательно убедившись, что Брайан крепко стоит на ногах. И начинает напоминать самого себя. Брайан же, игнорируя его, бросил снятое пальто на стул и прошел к бару, где щедро плеснул в бокал виски и расправился с ним одним глотком. Налив напиток во второй бокал, кивнул настороженному Джастину, который принял его с некоторым сомнением, но выпил, не поморщившись. Внутренности Брайана были приятно согреты, но в груди все равно мерзко жгло. Он сделал все, что мог. Все, что было возможно в такой ситуации. И еще сделает — завтра же. Брайан и сегодня хотел остаться, но Синтия в конечном итоге убедила поехать домой: они покинули «Киннетик» вместе, разойдясь по машинам. И вот сейчас на него серьезно и внимательно смотрел Джастин Тейлор — до появления Синтии Брайан прилагал титанические усилия, чтобы выбросить мысли о нем из головы. И сосредоточиться на работе и собственных дальнейших действиях в связи с поведением неизвестного, если инцидент с кирпичом имел к нему какое-то отношение. Хотя Брайан уже практически не сомневался: последние события показали, что под ударом оба. Он… и сладко-блондинистый мальчик, который сейчас был собран, насторожен, и следил за ним с плохо скрываемой тревогой и явным напряжением: пытался взять ситуацию под контроль. А у него самого дрожали руки, и по тому, как пытался налить новую порцию «Джим Бима», это наверняка было заметно. И Джастин накрыл его кисть своей, мягко отстраняя от бутылки и пытаясь поймать взгляд.  — Брайан, что с «Киннетиком»? Почему его нет?  — Не совсем «нет», — уточнил Брайан, снимая и отбрасывая галстук и расстегивая пуговицы рубашки. — Агентство находится по тому же адресу и все так же принадлежит мне. Только теперь, без потерянного контракта «Киннетик» — всего лишь мелкая провинциальная пустышка! Наш незнакомец сделал правильную ставку, казино почти разорилось. Спектакль окончен, свет погашен, все свободны! Брайан снова потянулся к бутылке, и на этот раз Джастин не стал останавливать — пусть пьет, кричит, ругается… да что угодно, лишь бы перестал напоминать мумию и продолжил говорить.  — А если подробнее? Как это произошло? — Джастин налил себе немного, просто чтобы Брайан видел, что они «на одной волне». Пить совершенно не хотелось, да и виски никогда не был его любимым напитком. Брайан остановился, не дойдя до стола, к которому направлялся, чтобы включить компьютер — хотелось кое-что проверить — и обернулся:  — Это бизнес. Либо ты ебешь, либо тебя. И я, кажется, впервые оказался снизу!  — Зато у меня есть все шансы отомстить, оказавшись сверху! Внутри словно что-то закипало, ширясь и разрастаясь. Джастину пришлось сделать несколько глубоких вдохов, чтобы не сорваться на крик. А Брайан вдруг почувствовал, что нет сил — ни на что. Как будто он лампочка, внезапно перегоревшая от попытки включить свет. Но вместо этого стало еще темнее, чем было. Перед глазами заиграли расплывающиеся пятна, которые быстро перемещались туда-сюда, приближаясь и отдаляясь. И одно из них голосом Джастина Тейлора закричало, чтобы он не падал. А потом подхватило, усаживая на диван — видимо, виски сыграл дурную шутку. Давно уже его не уносило в заоблачные дали от трех порций — в них точно никто не добавлял отраву Аниты? Джастин тряс его за плечи, требуя рассказать, что случилось. А Брайан не представлял, как можно говорить о страхе, пробравшем его, кажется, до самой мелкой косточки в момент, когда хватал мобильник и набирал номер генерального директора компании, с которым уже несколько месяцев обсуждали вопросы возможного сотрудничества. А потом, стараясь сделать голос нормальным, спокойно объяснял, что произошла досадная ошибка — кто-то проник в электронную почту компании. На самом деле «Киннетик» заинтересован в совместной работе и готов предложить более выгодные условия. Но, как выяснилось, «компания больше не заинтересована в агентстве, которое не в состоянии обеспечить тайну собственной переписки и показало себя как неблагонадежное». Контракт ушел «Вангарду». Брайан, ощущая, как стекает за воротник мерзкий холодный пот, не мог не понимать, что они правы — сам на их месте наверняка поступил бы так же — и старательно не смотрел на Синтию, которая вышла, хлопнув дверью. Брайан не дал бы гарантии, что сам бы этого не сделал — на ее месте. Снова взять телефон: никто лучше Теда не сможет разобраться с финансовыми вопросами и решить проблему с налоговой инспекцией. Но абонент вне доступа, что было, в принципе, ожидаемо: может быть господу, если он и вправду существует, пора бы уже прибрать под свои крылья миссис Шмидт?! Брайан готов прислать самые красивые цветы на церемонию похорон, лишь бы сын новопреставленной рабы божией Маргарет наконец-то вернулся к своим непосредственным обязанностям на работе и был лишен необходимости изображать скорбную сиделку! Захотелось заорать, схватить что-нибудь — да хотя бы этот торшер — и со всей дури грохнуть им об пол, чтобы стильная лампа разлетелась на осколки, части и куски! «Если я пойду и долиною смертной тени, не убоюсь зла», — почему-то всплыло в памяти. Что-то из детства, из того времени, когда Джоан таскала его в церковь… Но почему вспомнилось сейчас? И Синтия… ее образ замаячил где-то в уже безвоздушном пространстве. Она вернулась через полчаса, кратко сообщив, что утром вылетает в Чикаго: есть шанс спасти предварительную договоренность с сетью ресторанов Мастерсона, и завтра она с ним ужинает. Это казалось лучше, чем ничего, но все равно несопоставимо с потерями. …Брайан, словно выплывая, сначала услышал шепот, и лишь потом понял, что это сам пытается что-то сказать человеку, обнимающему и отвечающему чем-то успокаивающим. Тихий голос подобно недавним пятнам то отступал, то приближался, и казалось, что качал на волнах облаков. Он куда-то идет? Точнее, его ведут, опускают на кровать и освобождают от одежды. Тепло, мягко… И рядом снова руки: обнимающие, прижимающие, ласкающие осторожно, почти невесомо. Прижаться и не сопротивляться… хотя бы совсем чуть-чуть, пока не удастся провалиться в спасительный сон.

***

Джастину ужасно не хотелось уходить от уснувшего Брайана. Остаться бы здесь, положив голову на его плечо, сжимая в своей ладони руку и перебирая пальцы. А еще оставлять легкие, невесомые поцелуи на щеках, лбу, губах, и чувствовать, как Брайан тянется навстречу и почти наваливается на него, поворачиваясь. Совсем как утром. И в то же время по-другому. Но нужно встать и попытаться что-то сделать. Хорошо, что не настолько поздно: Мэри никогда не укладывается спать раньше полуночи, и должна бы уже привыкнуть к звонкам в любое время и из разных часовых поясов: он же у нее не один. Чтобы не разбудить Брайана, Джастин вышел в гостиную и сразу же после гудка и короткого «привет» выпалил фразу — часть смутного, совершенно неясного плана:  — Мэри, сколько у меня осталось денег? И сколько еще сможем найти? Ожидая ответа, Джастин лихорадочно вспоминал: кредит на нью-йоркскую фотостудию выплачен, питссбургская открывается благодаря его удачным заработкам. Если хорошенько потрясти все счета и обратиться в банк за новым займом… Но неизвестно, как надолго все это затянется! Джастин прервал начавшиеся бурные словесные излияния Мэри, в которых вариации словосочетания «приезжай в Нью-Йорк» перемещались с «съемки в студии» и «отсутствие заказов и выставок»:  — Дорогая, напомни мне, пожалуйста, это ты работаешь на меня, или я — на тебя?  — Ты, скорее, вечно мешаешь мне трудиться ради твоего же блага! Джастин, ты во что-то вляпался? У тебя проблемы? Если что, мой врач, адвокат… — Пришлось отодвинуть телефон подальше от уха, чтобы сохранить барабанные перепонки от немедленного разрушения. Если Мэри начинала кричать…  — Мэри, займись делом, пока тебе не понадобился священник! Или мне — еще через пару минут общения с тобой. Просто выясни все, хорошо? Я завтра сообщу, когда приеду. Джастин только сейчас понял, что даже и не вспомнил о том, что собирался обсудить с Брайаном свою поездку: в конце концов, он должен знать о его планах. Тогда придется отложить поиски или убедить Брайана ничего не предпринимать в одиночку — особенно сейчас, когда он едва не лишился своего агентства. Но, может быть, тогда ему отложить отъезд? Клиентов можно перезаписать на другое время, надо бы сказать об этом Мэри… …Голосом которой продолжал вопить телефон в опущенной руке!  — Я тебя слушаю, не волнуйся.  — Когда ты стал таким глухонемым растяпой? Что-то я не помню такого! Джастин Тейлор, немедленно признавайся, ты влюбился?  — Да, мисс Полсон, вы совершенно правы. Я влюбился.