Замри в черно-белом

      Джастин любил прилетать в Нью-Йорк. Впрочем, так же, как и в Питтсбург: едва выйдя из аэропорта, впитывал в себя атмосферу города, и неважно, была ли это нью-йоркская динамичность и энергия или же свойственное Питтсбургу умиротворение. Научился органично вписывать себя и в то, и в другое, ощущая, что возвращается домой. Вот только никогда не думал, что родные города поменяются ролями, и придется искать в Нью-Йорке спокойствия, практически сбежав из Питтсбурга! Почему-то казалось, что именно сбежав — а судя по реакции Брайана, похоже было на то, что это он его отправлял! Отсылал. Убирал с дороги как нечто бесполезное, путающееся под ногами… И звук телефона, возвещающий о прибытии смски с адресом отеля и припиской «Я удостоверюсь, что ты заселился. Позвони» доказывал правоту как нельзя лучше. Захотелось швырнуть телефон в первую попавшуюся стену, отправиться домой и лечь спать, тоже удостоверившись — только в том, что шторы раздвинуты, окна открыты, а входная дверь гостеприимно распахнута! Давно уже Джастин не покидал зал ожидания с таким настроением. А ведь еще час назад, когда Брайан исчезал в толпе встречающих-провожающих, внутри засела и утвердилась мысль: «Между нами однозначно что-то есть». И хотелось улыбаться, вспоминая глаза Брайана: тот выглядел, как человек, который не решается решиться, как бы странно и неправильно это не звучало, на очень важное. Будто Брайан хотел чего-то, но упорно сам себе сопротивлялся. Брайан желал… его? Наверное, стоило осмелиться, подтвердить прощальным поцелуем достижение договоренности и… помочь? Показать собственную заинтересованность в нем и в том, что соединит их обоих. Сложно. Потому что Брайан — очень непростой человек, и легко не будет. Но легко и не надо! Надо, чтобы вздрагивало сердце перед тем, как начать рваться из груди, чтобы замирал весь мир от одного только взгляда, чтобы казалось, что сию секунду разлетишься на тысячу осколков, не справившись с собственным счастьем. И то же самое видеть в глазах того, кто вызывает эти чувства. Джастин все же решил ехать в отель, поймав такси, и всю дорогу гадал, удастся ли ему когда-нибудь прочесть хотя бы оттенки чего-то подобного во взгляде упрямого, скрытного, непостижимого, но безумно притягательного Брайана Кинни! И, уже лежа в кровати, все-таки отправил короткое сообщение «Я в отеле, спокойной ночи», чувствуя себя измотанным избытком впечатлений. Слишком много для нескольких дней волнений, переживаний. Слишком много Брайана. Или слишком мало?

***

Джастин и не думал, что после всего случившегося удастся так быстро включиться в работу, но едва вошел в студию и принялся настраивать фотоаппарат, все остальное словно само собой переместилось на второй план. А на первом оказалась давняя идея: серия снимков «Мосты Нью-Йорка». На закате, в разных ракурсах, во все времена года — можно бы уже начинать работу, чтобы представить результаты на рождественской выставке. К декабрю зимние снимки вполне могут быть подготовлены, и Джастин подтвердит свое звание фотографа с небанальными идеями. Вот только… Вздыхай не вздыхай, но встреча с редакцией архитектурного журнала обернулась приличным авансом и необходимостью провести неделю в Техасе. Хорошо хоть, в июне. Сразу же после свадьбы дочери мэра! Почему работа никак не желает распределяться равномерно, чтобы заказы оставляли простор для творчества? Решено, займется весенними мостами позже. И Брайан не звонил — вчера утром Джастин заехал домой, тщательно проверив квартиру на предмет постороннего присутствия и решив, что ее никто без него не посещал, взял кое-что из одежды и поспешил на съемки. Супруги с трехлетней дочкой, пожилая пара, которая хотела представить снимки на праздновании сорокалетия семейной жизни, и двое парней — фотосессия была подарком одного из них другому на первую годовщину отношений. Джастин снимал Тони и Брента в Проспект-парке, и это прекрасно вписалось в идею фотопрогулок, хотя именно здесь он никогда раньше не работал, несмотря на то, что парк, как и его студия, был расположен в Бруклине: желающих не находилось. А вот парни захотели уличных фотографий, несмотря на то, что в мартовской погоде не было ничего привлекательного: голые деревья, редкие проблески солнца за тучами. Но это оказалось интересным: Джастин любил наблюдать за своими моделями не только через фотоаппарат. Вот Брент аккуратно поправляет волосы Тони перед тем как обнять: ему кажется, что так на фотографии они будут смотреться отлично. Или Тони, укладываясь на скамейку и пристраивая голову на колени Брента, вздыхает, что давно забросил спортзал, и просит сделать так, чтобы он «не был похож на беременную Джулию Робертс в «Ноттинг-Хилле». Джастин, стараясь спрятать улыбку, щелкал камерой, ни капли не сомневаясь, что именно непостановочные моменты станут украшением альбома. Например, когда Тони, устав позировать, схватил Брента, взвалил на плечи и побежал, спасаясь от камеры — пришлось снимать на ходу, надеясь на хорошие кадры. Ну и что, что у Брента задрались брюки, а кепка Тони съехала набок — они были живыми, реальными, настоящими! Особенно когда упали на еще не до конца просохшую после недавнего снега траву и поцеловались, смеясь. Год вместе… Даже представить сложно. Интересно, а если они с Брайаном… когда-нибудь? Если бы можно было контролировать собственные мысли, которые иногда не устают удивлять! Брайан подходил к обстановке Проспект-парка и поцелуям напоказ не больше, чем сам Джастин — к атомной энергетике или вышитым простыням прабабушки. И приходится это признавать. Если бы Джастин фотографировал Брайана… Но для начала хотелось бы четко сказать себе: «Когда я буду фотографировать Брайана». Но если бы вдруг такое произошло, Джастин выбрал бы иную атмосферу. Брайан — это прямые линии, четкие в своей изломанности, нуар, флер черно-белого Голливуда, застывшие в вечности моменты. Брайан — это секс сквозь камеру, пулевое навылет, игра естественности, взлет из бездонной пропасти, не обещающее «никогда»… И как это показать? Каким образом и в обрамлении чего можно явить миру Брайана Кинни? Джастин, взглянув на часы, понял, что несколько задержался, быстро попрощался, пообещав позвонить, когда фотографии будут готовы. Осталось завезти в студию фотоаппарат, потом в отель, переодеться и…

***

Возможно, в свете нынешних обстоятельств визит в «Вавилон» был не самым лучшим выходом из положения. Тем более, не по рабочим делам — здесь, благодаря толковому управляющему, они обстояли куда лучше, чем в «Киннетике» — но Брайану казалось, что цифры и названия не только мелькали перед глазами, а уже затопили его всего. Оставив место разве что для Джастина, который начисто выветрил из собственных мозгов обещание сообщать о своем местонахождении! И если бы не давняя знакомая — помощница директора отеля Мишель, ранее не раз рассказывавшая о поведении и передвижении командированных сотрудников «Киннетика» — пришлось бы изрядно поломать голову над тем, как решить спорную ситуацию. Джастин не желает разговаривать? Тогда и его звонка не дождется! Мишель сообщила, что вчера Джастин Тейлор просил вызвать такси — судя по району, до фотостудии — вечером выпил пару бокалов в баре при отеле и поднялся в номер в десять. А сегодня снова отправился в студию, вернулся и куда-то ушел в восьмом часу. Но уже одиннадцатый! Может быть, Мишель просто уже не на работе и не знает, во сколько Джастин появился? Брайан пару раз вытащил Майкла на танцпол, раз позволил Эммету вытащить его самого, приложился к «Джим Биму», честно пытаясь увлечься болтовней друзей, едва слышной из-за громкой ритмичной музыки. Ничего нового, все как всегда. Но свербит внутри что-то такое, что можно бы назвать дурным предчувствием. «Я не буду ему звонить».

***

Джастин посещал эту галерею не впервые: нравилось здесь бывать, чувствовать себя частью мира искусства и отслеживать современные тенденции в творчестве. Конечно, хотелось поработать в качестве приглашенного фотографа, но пока он не удостоился такой чести. В конце концов, все впереди, и эта вершина тоже может покориться. А пока лучше смотреть по сторонам, изучать посетителей, делая вид, что крайне заинтересован картинами и авторами — молодыми живописцами, только начинающими свой путь. Конечно, Джастин совершенно не был уверен в том, что встретит «знакомого незнакомца»: в тот единственный раз в Нью-Йорке они столкнулись в другой галерее. Но вдруг? Джастин не сомневался, что узнает его, как только увидит, хотя в воспоминаниях черты уже начинали стираться, утрачивая четкость. Да и его память на лица никогда особо блистательной не была, хотя фотографу такое бы не помешало. Но увы. Разговаривая с одним из художников, Джастин старался не выпускать из виду вход: присутствующие в зале были просканированы, и теперь нужно внимательно следить за вновь пребывающими. Брайан бы его эскападу точно не одобрил, но он в Питтсбурге и не в состоянии ни на что повлиять. Да Джастин и не собирается ему беспрекословно подчиняться! В конце концов, есть то, что Брайану не под силу: он не видел своего «полного тезку» и не сможет узнать. А Джастин сможет! Заметив, что собеседник ждет ответа, Джастин быстро сориентировался, отметив удачное сочетание цветов на одной из картин, и хотел предложить пройти к другим, как что-то в мелькнувшем на другой стороне зала силуэте показалось смутно знакомым. Неужели… Джастин старался никого не расталкивать и лавировать между людьми аккуратно, не теряя при этом из виду мужчину в черном костюме, но не удалось. Выбежав на улицу, огляделся, не решаясь выбрать, в какой стороне искать словно провалившегося сквозь землю любителя искусства. Убежденности, что это «их» незнакомец, не было: Джастин видел его со спины, но почему-то «включился». Что зацепило? Джастин внимательно оглядывал не очень хорошо знакомую улицу. Район знал плохо, бывал здесь от силы пару раз. Ну и куда теперь? Показалось, или за углом соседнего здания шевельнулась тень? Вроде слева узкий переулок, и если…

***

Брайан не собирался покидать «Вавилон» так рано, но усталость начинала брать свое. Похоже, придется отправляться домой, вместо того чтобы позволить себе очередной трах в задней комнате. И лучше сейчас, пока Майкл и Эммет у бара заказывают выпивку — искать его точно не будут. Брайан почти дошел до «Корвета», как в кармане завибрировал телефон — взгляд на экран и короткая усмешка отлично дополнили друг друга.  — Тейлор, и что сподобило тебя расщедриться на пожелание доброй ночи?  — Брайан, я…  — Да говори громче!  — Не могу. Брайан, я, кажется, нашел его.  — Что?! Ты где?! Кажется, кусок темного неба, на которое он смотрел еще пару минут назад, отвалился исключительно для того, чтобы врезаться куда-то в живот: дыхание перехватило, а все звезды принялись отплясывать перед глазами дьявольский танец.  — Был на выставке, не сразу заметил, он уже уходил. Выскочил на улицу, и сейчас в переулке… Похоже, он свернул сюда. Но пока ничего не видно, очень темно, ни одного фонаря. Джастин. Один. На открытом безлюдном пространстве  — Быстро уходи оттуда! Сейчас же! «Кто здесь кричит?! Да разве можно так орать возле ночного клуба?!»  — Разворачивайся и немедленно вызывай такси до отеля! Джастин, это уже серьезно! Из какой галереи ты вышел? Ну же, говори! В каком районе?  — Брайан, не паникуй! Кажется, ты что-то упоминал об истеричности? Видимо, основываясь на личном опыте? Брайан глубоко вздохнул, опираясь на машину, силясь расслышать голос в телефоне. Прибить бы немедленно! И он так и сделает, как только увидит! Схватит за плечи, прижмет к себе и… Что там за треск? Откуда странный шум?! Это не похоже на звуки оживленной улицы! Он на нее еще не попал?!  — Джастин! Что там у тебя случилось? Проблемы со связью? Не молчи! Я сейчас перезвоню. Нажать на кнопку вызова. Еще раз! И еще! Почему такая гулкая и вязкая тишина вперемешку с длинными гудками?  — Джастин!!!