Замри в черно-белом

      Брайану казалось, что «Корвет» ведет себя сам, а он просто держится за руль, чтобы оставаться в сидячем положении — не больше. Потому что если отпустит руки — упадет. И автомобиль врежется во что-нибудь… «Чертов Тейлор!»       При мысли о том, что с ним не все в порядке, внутри мерзко холодело. Что делать? Где искать, если телефон, который Брайан хватал пару раз на ходу одной рукой, по-прежнему длинно гудел? Все, лучше остановиться, иначе… А что иначе? Припарковав машину у знакомого ресторана — конечно, не работающего в столь позднее время — Брайан несколько раз глубоко вздохнул, закрыв глаза и откинувшись на сиденье. Надо успокоиться. Так он делу не поможет. Но и сидя в машине, Джастина не найдет! Надо просто подумать. В другое время Брайан бы усмехнулся: как поиск незнакомца обернулся необходимостью искать того, кто его ищет? Но сейчас в спешке звонил Мишель: вдруг она все-таки на работе, и вредный Тейлор уже у себя в номере? Видит десятый сон и не знает, что Брайан здесь…. И не узнает! Но как только появится… Мишель оказалась в отеле. А Джастин — нет. Такси до галереи не вызывал, просто ушел, оставив ключи на ресепшене. Но благодаря журналу заказов постояльцами такси удалось узнать, где находится фотостудии — уже зацепка. Адрес нью-йоркской квартиры наверняка указан в контракте — должен же был Джастин оставить данные для оформления, кроме номера телефона. А если там значится только Питтсбург? Тогда только время зря терять, пугая недавно нанятого ночного охранника «Киннетика» внезапным визитом руководителя посреди ночи! Хотя неплохая идея: работать будет лучше, зная, что в любой момент его могут проверить. Вот если бы получалось так же легко контролировать Джастина Тейлора! Который каким-то непостижимым образом умудрился поставить с ног на голову его привычную и, в принципе, вполне счастливую жизнь. С карьерными амбициями, подгоняющими стремление оставить «Вангард» и ему подобные далеко позади. С танцами в «Вавилоне», где не было недостатка в желающих подставиться владельцу. Ну и что, что из-за проблем в «Киннетике» придется отложить на неопределенное время задуманный ремонт, клуб все равно оставался самым популярным прибежищем питтсбургских геев. С друзьями и наблюдением за их погоней за «натуральной» любовью, с подрастающим Гасом, который значит для него так много — вот скажи кто такое раньше, ни за что бы не поверил. Но ему нравится быть отцом, даже если это не исключает конфликтов с Линдси и Мел. И как не вспомнить Дебби, постоянно мечущуюся между желанием накормить его и треснуть как следует: всегда находилось, за что… И вот теперь Джастин, взбудораживающий сильнее ледяного душа в июльское пекло. И шевелится внутри что-то странное, сжимающееся, пугающее неизвестностью, заставляя замирать в ошеломляющей растерянности. Брайан к такому не привык. Что с этим делать?! Почему все снова не может стать ясно, предсказуемо и, главное, под его четким контролем? Но снова пронзающие мозг гудки… Нет выбора, придется ехать в «Киннетик». А потом, возможно — в Нью-Йорк. Только главное сейчас — не думать, что он при встрече скажет Джастину, как объяснит свое появление. Или же, наоборот, стоит задуматься? Зачем-то же помчался в аэропорт! Зачем, спрашивается, если так и не донес до упрямого Джастина главную мысль — об осторожности? На глаза его голубые хотел полюбоваться? А потом еще и позорно сбежал, осознав, что еще секунда — и не удержится от сопливо-слащавого поцелуя! Да что с ним творится? Не с Джастином — с ним самим! Хотя и с Джастином — тоже. Охранник, читающий за столом книгу, при появлении Брайана вытянулся едва ли не по-военному. Разве что честь не отдал и не отрапортовал, что на вверенной ему территории чрезвычайных происшествий не зарегистрировано. Брайан на ходу кивнул, а уже спустя несколько минут одновременно перерывал бумаги на столе и файлы в компьютере. Есть! Торопливым почерком Синтии была сделана приписка карандашом: адрес студии в Нью-Йорке с пометкой «Упомянуть в текстовой рекламе». Но не адрес квартиры… Брайан собирался запирать кабинет, когда мелодия телефона заставила вздрогнуть, а надпись на экране — едва ли не подскочить на месте. Джастин!  — Тейлор, я тебя прибью, если немедленно не скажешь, где находишься, и не притащишь свою задницу в отель! А еще лучше — в Питтсбург! А теперь постараться выдохнуть… и услышать среди шума и треска незнакомый голос, чувствуя, как слова вбиваются в сознание. И заставить себя не упасть, цепляясь за дверную ручку.

***

Уже в самолете Брайан порадовался, что со времен «Вангарда» сохранил привычку держать в кабинете чемодан со всем необходимым на случай внезапного отъезда — просто схватить и мчаться в аэропорт, не вспоминая, насколько давно его собирал. Это решало проблему со временем и лишними телодвижениями. Хотя будет очень интересно, если там окажется летняя одежда, началу весны не соответствующая. Но лучше думать о вещах, о том, что проще: сначала заселиться в отель или же ехать сразу? И плевать на то, как будет выглядеть с чемоданом! Лишь бы Джастин… Брайана поразила толкотня в холле больницы — хуже, чем в аэропорту. Люди сидели на скамейках, толпились у стоек регистраторов, повсюду мелькали белые халаты. И где искать Джастина? Наверное, надо у кого-то спросить? Брайан прикидывал, где меньше народу в очереди, когда сквозь гул голосов услышал фамилию Джастина и подошел ближе.  — Я именно та Мэри Джейд Полсон, чье имя указано во всех документах мистера Тейлора в качестве контактного лица, сколько можно повторять? Нет, родственники не приедут: он не хочет им сообщать, все не настолько плохо. Медицинская страховка в порядке, я его агент и лично слежу за этим. Но в случае чего гарантирую оплату счетов, поэтому, надеюсь, вы не станете экономить на лечении. Можно снова вздохнуть. Значит, Джастин может разговаривать. Он в сознании! Брайан, отойдя за автомат с кофе, продолжил прислушиваться, рассматривая невысокую женщину в деловом брючном костюме с уложенными в «ракушку» темными волосами. Видно ее было только со спины, но и этого хватило, чтобы вспомнить Синтию — та тоже во всеоружии круглосуточно. Вызови ночью — появится в таком виде, словно три часа красоту наводила. И держится не менее уверенно, заставляя считаться с собой. Судя по всему, пока рядом Мэри Полсон — Джастин в надежных руках. Дальнейшие слова заставили Брайана удивиться: такого он точно не ожидал:  — Приеду завтра. Да, знаю, что Джастина не выпишут. И еще: он все время звал Брайана. Это его… близкий друг. К сожалению, не помню фамилию и нет возможности связаться, но если появится, пожалуйста, сообщите ему о состоянии мистера Тейлора и проводите в палату. Мэри Полсон, повернувшись, направилась к выходу. И по запоминающемуся лицу можно было прочесть все, что она думает о неведомом Брайане. Не стоит сомневаться — лучше держаться от нее подальше. И подумать, как оказаться поближе к Джастину! Брайан решительно направился к покинутой агентом стойке, готовясь ослепительно улыбнуться. Кажется, теперь ничто не помешает поговорить с врачом, раз уж получил официальное разрешение. И уже стоя у дверей палаты замешкался. Сейчас, когда выяснилось, что с Джастином через несколько дней все будет нормально, вернулись пугающие мысли: что делать? Прибить, как мечталось раньше, не получится — Джастин не в том состоянии. Высказать все, что вертелось в голове и на языке тоже не выйдет — кто же позволит орать в больнице? Исчезнуть? «Брайан Кинни, ты не трус!» Джастин спал, чуть повернув голову. Лицо было первым, что увидел Брайан, когда заставил себя открыть дверь. Лоб пересекала белая повязка — хорошо, что без следов крови, но на ум сразу пришли популярные литературные сравнения с мелом или простынями. Еще бы не пришли: с и без того не по возрасту юного лица Джастина сошли все цвета. Уйти? Или остаться… От проблемы выбора его избавил открывший глаза Джастин, прошептавший:  — Привет. Не думал, что приедешь. Показалось, или в его слабом голосе переливаются оттенки вины?  — А вообще о чем-нибудь думал? Может, стоит иногда? Или уже большой мальчик, и тебе можно позволить совершать собственный ошибки? А заодно и учиться на них? Брайан подошел к кровати и опустился на самый ее край — осторожно, чтобы не потревожить Джастина. Сказанное было произнесено почти шепотом: какой смысл кричать на того, кому и так несладко, пусть и по собственной дурости? Да и уже не хочется.  — Брайан, я не уверен, что это был он. Темнота… ничего не помню. Общался с тобой, и… Видно было, что Джастину тяжело — казалось, слова не слушались. И не успевали за мыслями. Или это мысли не успевали за словами?  — Тсс. — Брайан аккуратно приложил палец к его губам. — Пока нельзя много разговаривать, и меня пустили ненадолго. Джастин, тебя нашли в переулке: я постоянно звонил, звуки привлекли гуляющую компанию. Парни вызвали парамедиков и набрали последний номер в телефоне — мой. Там не закончили ремонтные работы, ты, видимо, как-то обошел запрещающее ограждение, не заметив, споткнулся о камень, разбил голову и потерял сознание. Все так и было? Главное, оставаться спокойным — узнать все, что можно, и не напугать еще больше.  — Не знаю… Что со мной?  — Сильное сотрясение и ушибы, но через несколько дней могут выписать. Считай, что повезло. Может быть, воспоминания вернутся позже? И к тому времени они оба уже будут в Питтсбурге? Джастину нельзя сразу после выписки лететь на самолете, а ему — долго торчать в Нью-Йорке! Возможно, поедут на машине или удастся заказать «скорую помощь» для перевозки — плевать, во сколько это обойдется. Его нервы стоят дороже, а Джастин Тейлор, похоже, задался целью вымотать из него их все! …Тот самый Джастин Тейлор, который сейчас нашел его пальцы и пытается сжать их. Получается очень слабо.  — Прости. Из-за меня…  — К тебе кто-нибудь приходил? — Просто для того, чтобы сменить тему и не реагировать на жест Джастина. Руку высвобождать не хотелось, почему-то прикосновение успокаивало. И так отличалось от их единственной ночи: тогда они трогали друг друга совсем иначе. Но сейчас это было в миллион раз более обжигающе.  — Мэри. — Джастин улыбнулся, и его невеселый настороженный взгляд потеплел. Брайан не стал рассказывать, что видел ее: ни к чему. — Я надеюсь, что она считает так же, как и ты — наверняка с моим врачом общалась. Мэри не в курсе, иначе не отстала бы от меня или полезла бы, куда не просят.  — Давай не буду закатывать глаза и театрально выстанывать слово «женщины»? Джастин снова попытался растянуть губы в улыбке, и Брайан подумал, что агент, в сущности, ничем не отличается от его собственного дамского окружения. Узнай они, что на самом деле происходит, однозначно не оставили бы в покое. Линдси потребовала бы вмешательства полиции, Дебби наверняка взялась бы лично конвоировать его на работу и с работы, Синтия, поняв, что атака была не на «Киннетик», а на самого Брайана, приставила бы к нему телохранителя. А Мелани ехидно посоветовала бы держаться подальше от Джастина Тейлора! И была бы права! Только не в том смысле, какой имелся в виду. Потому что… Рука Джастина почти перестала сжимать его ладонь, дыхание выравнивалось, и Брайан встал с кровати, зачем-то поправив одеяло. Джастин же с явным усилием открыл глаза и прошептал:  — Ты же не уедешь сейчас?  — Я в том же отеле, что и ты, и назначил три встречи по работе, раз все равно оказался здесь. — Брайан постарался, чтобы это прозвучало небрежно. Кажется, он уже старался недавно? Не слишком ли часто приходится стараться? Но Джастину нет необходимости знать, что никаких дел в Нью-Йорке у него нет и придется на повышенных тонах объясняться с Синтией: совсем не время ему отсутствовать в Питтсбурге. Позвонит из такси и будет максимально краток.  — Сколько времени? — вдруг спросил Джастин.  — Почти восемь. — Ну да, пока Брайан добирался до аэропорта, дожидался своего рейса, летел, ехал в больницу — прошло немало времени.  — Ты не спал всю ночь.  — Ты тоже. — Вот только сочувствия Джастина сейчас не хватало!  — Но я-то хоть в отключке побывал, — Джастин попытался усмехнуться, но у него не очень-то хорошо получилось.  — Отдыхай и не добавляй врачам работы.  — Я буду ждать тебя вечером. «А я ничего не буду. Продолжу ругаться с Синтией, разберу чемодан, открою ноутбук, проверю документы... И не стану думать о тебе!» — Последняя мысль проваливающегося в глубокий сон на мягкой кровати отеля Брайана была о том, что в палате Джастина слишком жарко даже для марта.