Замри в черно-белом

      Брайану казалось, что он где-то забыл голову — точнее, ее подменили. Потому что та, в которой все отзывалось болью при малейшей попытке пошевелиться, никак не могла принадлежать ему. Что вчера было? Кафе… Майкл… «Джим Бим». А что должно быть сегодня? «Киннетик»… Больница… Джастин! Брайан постарался не застонать, глядя на входящего Майкла, который молча протянул таблетку и воду в кружке: это было лучшим, что друг мог сейчас сделать. Но вот разговаривать при этом не обязательно!  — Тебе лучше встать и посмотреть новостной выпуск. Не думаю, что приведет в восторг, но хотя бы будешь в курсе. «Как нам удалось узнать, известный в нашем городе предприниматель — владелец гей-клуба «Вавилон» и рекламного агентства «Киннетик» Брайан Кинни — стал жертвой нападения. Пока не ясно, имеет ли его профессиональная деятельность к этому отношение, или же дело в личных причинах. Подозреваемый задержан, но его имя полицией пока не разглашается. Кроме того, из собственных источников нам стало известно, что в опасный для жизни момент Брайан Кинни находился в компании нью-йоркского фотографа Джастина Тейлора, временно работающего в Питтсбурге. Мистер Тейлор госпитализирован, но есть основания полагать, что мистер Кинни пострадал не настолько серьезно и…» Его фото и кадры с какого-то приема в мэрии — да уж, с того дня, как гейский листок Либерти-авеню прополоскал его на чем свет стоит, критикуя аморальный образ жизни, бизнесмен Кинни попадал в СМИ по поводам, которые общество назвало бы более приличными и уважаемыми… Не очень четкий снимок Джастина — узнать, конечно, можно, но… Брайан не стал досматривать сюжет там не было ничего нового. После душа головная боль слегка отпустила, чего нельзя было сказать о проснувшихся в Майкле материнских генах! Пришлось запихивать в себя еду, чувствуя, как она встает колом где-то между горлом и желудком. Наверное, друг прав, и от этого станет лучше. Но, к сожалению, позже… Джинсы, джемпер, темные очки — майское питтсбургское солнце делало этот аксессуар едва ли не необходимым. А сегодня — еще и особенно уместным, скрывая покрасневшие припухшие веки. Почему-то перед зеркалом вспомнилось давнее утверждение: «Ты всегда будешь молодым и прекрасным. Ты же Брайан Кинни!» Наивный Майки…  — Спешишь в больницу? — спрашивает легко, завязывая шнурки кроссовок и глядя строго перед собой. «Как ни в чем ни бывало… Ничего и не будет. И я сейчас даже не о нас с тобой… У нас все есть»… Вопреки ожиданиям, толпы журналистов не наблюдалось — все-таки не того он полета птица, даже по местным меркам. Или полицейское отделение осаждают. Разве что машина телеканала припаркована в отдалении от входа. Наверняка оттуда снимать будут… Брайан шел быстро, не смотря по сторонам. Вот и коридор, палата Джастина… И сам Джастин, полусидевший в кровати, при виде него дернулся вперед, поморщившись от боли. Но это не помешало выдать такое яркое сияние во взгляде, что Брайан замер и едва ли не физически почувствовал… Как это назвать? Вина? Неловкость? Сделать пару шагов, присесть на край странной пугающей конструкции, именуемой в больницах кроватью, случайно коснуться руки и не получить ничего лучше, кроме тихого:  — Привет! Для того, чтобы тут же вскочить от звука резко открываемой двери и удивиться появлению темноволосой женщины. Агент Джастина? Да когда она успела? Судя по всему, очень торопилась, потому что, словно не заметив Брайана, начала с места и в карьер — как будто уже что-то говорила и теперь продолжала:  — В общем, я рассылаю заявления от твоего имени, отправляю нормальные фотографии — и только попробуй не сделать новые, как выберешься отсюда! Не задерживайся, возможно, удастся затолкать тебя в два шоу об искусстве: судя по моему разрывающемуся телефону, интерес к твоей персоне резко возрастает.  — А ничего, что Джастина чуть не убили? — невольно вырвалось у Брайана. Женщина наконец-то изволила заметить его, вздохнув и смерив притворно-непонимающим взглядом, чтобы тут же экспрессивно провозгласить:  — Вот именно, что «чуть»! Нужно пользоваться моментом — вам ли, мистер Кинни, этого не знать! И лучше бы помогли сделать фотографа Джастина Тейлора известнее, чем он был, или мне придется думать, что вы как рекламщик никуда не годитесь! Брайану ничего не оставалось, кроме как рассмеяться — эта женщина определенно ему нравилась!  — Не сомневаюсь, что вы — Мэри. — Он протянул руку, отметив крепкое, совсем не дамское пожатие.  — По милости нашего Джастина я уже начала в этом сомневаться! И если он не прекратит вляпываться в истории, от меня точно ничего не останется!  — Вот уж не уверен, — Брайан отметил непринужденную улыбку Джастина и лукавую теплоту во взгляде, которым он смотрел на них. Противно шевельнулась рев… Что?! К женщине?! «Ты сошел с ума. Ты, а не Шмидт! В крайнем случае, придется делить с ним одну палату!»  — Боюсь, мне пора бежать, если я хочу успеть на свой рейс. Джастин, — Мэри обернулась и строго посмотрела на него, — жду звонка вечером! А вам, как я понимаю, есть о чем поговорить. Мэри Полсон вышла так же стремительно, как и появилась, оставив Брайана в некоторой растерянности. От которой его спас улыбнувшийся Джастин:  — Мэри уже заходила ко мне, ты появился, когда она ушла поговорить с врачом — что-то о моей страховке. И детектив Томпсон тоже была здесь утром. Брайан едва удержался, чтобы не выругаться — он же хотел находиться в больнице в это время! И если бы не вчерашняя пьянка…  — О чем говорили?  — Думаю, о том же, о чем и вы. Она очень подробно расспрашивала о моем знакомстве с твоим бухгалтером и обо всем, что было до нашей с тобой встречи. Остальное, наверное, ты рассказал. Мне скрывать нечего.  — Как себя чувствуешь? — Хотелось подойти поближе. Обнять. Чувствовать крепкое и одновременно такое хрупкое тело в своих руках. Защитить… раз тогда не успел. И одновременно высказать все, что мучило и не давало покоя. Если бы Джастин не бросился под нож Теда, было бы в миллион раз легче… Позже, не сейчас. Не пока Джастин здесь… — Кошмары не мучают? Брайан наконец нашел себе место: неудобный стул для посетителей у окна. Лучше так — подальше. И, главное — смотреть на Джастина спокойно…

***

В этот раз Джастин приходил в себя намного легче и быстрее, чем после удара по голове: наизнанку до скручивающихся внутренностей не выворачивало, разве что тошнило, и шов противно ныл. Но в остальном ничего удивительного: аллергия постоянно подбрасывала ему загадок, добавляя новые детали для пазла. Теперь вот выяснилось, что организм не переносит еще парочку лекарственных препаратов. Вообще-то он очнулся еще вчера вечером, прохрипев, едва увидев врача: «Что с Брайаном?», и в ответ услышав: «Мистера Кинни отпустили из больницы, уже несколько раз звонил, интересуясь, когда можно будет навестить пациента Тейлора». Внутри потеплело, и это не имело никакого отношения к повысившейся после операции температуре. Брайан в порядке… И это самое главное! Нет и не может быть ничего важнее. С утра Джастин весь извелся, успокаивая взволнованную и удивленную Дафну, которой обещал все рассказать позже, обстоятельно отвечал на вопросы детектива Томпсон, и ни на минуту не мог избавиться от мыслей о Брайане. Как будто тот стал частью его самого — а от себя же не убежишь… А когда он появился, даже нескольких минут его разговора с Мэри хватило для четкого осознания — что-то не так. В поведении Брайана, который пытался скрыть, насколько напряжен, в жестах, взглядах… И это ощущение не могло обмануть, особенно когда Брайан, взяв стул, отодвинулся, вдруг внезапно заинтересовавшись скудной обстановкой помещения. Джастин понял, что разговора не избежать. Точнее, что Брайан пытается его избежать. Не знает, что сказать? Да Джастин и сам не знал бы, оказавшись на его месте. Но если молчать, будет еще хуже. Значит, надо решиться самому!  — Давай сразу забудем один момент. — По тому, как почти незаметно дрогнули губы Брайана, Джастин убедился в своей правоте. — Ты ни в чем не виноват и не стоит себя грызть. Я сделал то, что сделал, и это был только мой выбор. Тебе не нужно ничего говорить и ничего для меня делать только потому, что считаешь себя обязанным — это тупик. И думаю, что мы оба туда не собираемся. Все! Джастин выдохнул, наблюдая за реакцией Брайана — точнее, за ее отсутствием. Смотрит так же спокойно и внимательно, только лицо застыло и похоже на маску. Брайан Кинни всегда так себя ведет? Джастин собрался с силами и продолжил:  — Ты сделал бы то же самое.  — Сомневаюсь, — это было даже не усмешкой. Сложно придумать, как назвать то, что исказило лицо Брайана.  — Ну, ты сомневаешься, а я уверен. Значит, принимаем за аксиому мой вариант! Джастин попытался повернуться, чтобы свесить ноги с кровати, но шов обожгло, как огнем — пришлось сдержать стон, закусив губу. Нужно встать, чтобы сделать несколько шагов и прикоснуться к Брайану. Но тот опередил его, мгновенно оказавшись рядом, и уложил обратно, придерживая за плечи.  — Тебе нельзя вставать.  — Заберешь меня, когда разрешат? — Джастин почувствовал, что ему нужна уверенность в том, что они обязательно увидятся. Иначе не найдет себе ни места, ни покоя.  — Это уже превратилось в мою почетную обязанность. Брайан, так и оставшийся стоять у кровати, сам не знал, почему вдруг протянул руку и коснулся щеки Джастина, проведя сверху вниз — знакомый жест… Джастин же, чуть повернувшись, оставил на ладони легкий поцелуй, потянувшись за продолжением. Но Брайан, не прощаясь, отвернулся и покинул палату. «Как мало тебе надо… И как это много».