Левая рука Шквала

Покой собрал ежей на северо-западной границе пригорода лишь к полудню — знал, что даже если бы гости очень торопились, то им не удалось бы прийти туда раньше. Терин приказал своим подданным ждать чуть поодаль и робко приблизился к Шквалу. — Мой Вождь, прошу, прими в клан всех, кто пришёл со мной. Они готовы служить клану Черного Кастета. — И Тьме, — напомнил черно-фиолетовый ёж. — И Тьме! — поспешно исправился телекинетик. — На колени. Терин испуганно поджал уши и склонился перед ним. Робко поднял голову и, увидев хмурый взгляд лиловых глаз, судорожно сглотнул и в панике зажмурился, предчувствуя беду. — Нет… Умоляю, прими их в клан, не истребляй! Пощади!!! И прежде, чем Шквал успел открыть рот, чтобы ответить, из тени белого ежа воплотился Покой и поднял Терина за шиворот. — Ты пренебрёг моим словом, и вот твоё наказание: каждый телекинетик будет на коленях просить принять его в Черный Кастет. — Что ещё за слово?! — жалобно простонал несчастный. — Я сказал, что мы примем каждого, кто посмеет сюда прийти. И ты в этом усомнился. Тебе никогда не заслужить моё покровительство, если не научишься верить мне на слово. — Как мне заслужить твоё прощение, мой Бог? — всхлипнул вождь Лазурных Бликов. — Если в твоём клане окажется хоть один воин, достойный внимания Тьмы — я обдумаю парочку вариантов. Если же нет, — Покой разжал пальцы, и белый ёж рухнул на землю, — забудь. Шквал поднял встревоженный взгляд на Синий Алмаз, но тот отвернулся и расплылся облачком тьмы. — Прикажи своим построиться в двенадцать колонн и объясни им всё. Нужно будет только встать на колени и попросить принять в клан, ничего больше. После этого могут идти хоть на все четыре стороны, только пусть запомнят в лицо берсерка, который их принял. Именно он станет их палачом, если кто-то решится нарушить мои законы. Терин содрогнулся. — Я всё понимаю, но как они узнают, что кто-то что-то нарушил? — Я приказал им в течение двух недель наблюдать за каждым принятым и учить нашим порядкам. И, кстати, подыщи им ночлег на это время. Вождь Лазурных Бликов растерялся. — Двенадцать… Да это же целый многоквартирный дом! Шквал усмехнулся. — Зря ты беспокоишься, берсерки весьма неприхотливы, они тебе потом объяснят, что именно им нужно. Иди, твои подданные беспокоятся за тебя. И ещё, чуть не забыл: беременных в первую линию. Если им понадобится помощь — придётся тормозить процесс. Пересчитай их и доложи мне. После коротких разъяснений телекинетики притихли и построились, как было приказано. Терин снова приблизился к Шквалу и отчитался перед ним. Черно-фиолетовый ёж дёрнул ухом и повернулся к ближайшему берсерку. — Много… Развернуть акушерский госпиталь! Прямо вот здесь, — он ткнул пальцем на север, — передай мой приказ врачам. Сейчас же. — Есть! — вытянулся черно-зелёный ёж и поспешил в город. — Акушерский госпиталь? — растерянно выдохнул Терин, — Всё настолько плохо? — Никогда не разрешал принимать в клан беременных, — фыркнул Шквал, — сам знаешь, как тяжело проходит этот процесс. А телекинетики, похоже, даже более уязвимы к силе Тьмы, чем остальные расы. А я панику не потерплю, даже если её поднимут беременные. Белый ёж в слезах упал на колени. — Прошу твоего милосердия, мой Вождь, не допусти сегодня убийств! Шквал раздражённо фыркнул. — Ты специально Покоя злишь или дурачком прикидываешься? — Не прикидываюсь, я… — Терин всхлипнул, — Я просто не верю, что берсерки способны сдержать слово! Что они смогут держать себя в руках… Бойцов среди нас почти не осталось, мы не сможем себя защитить, если они сорвутся! Рассчитываю на твоё милосердие, мой Вождь, — снова всхлипнул он и уткнулся носом в землю. Черно-фиолетовый ёж тяжело вздохнул. — Ну… Как хочешь. Как только прибыла машина скорой помощи и алые ежи установили палатку, Терин кивнул ближайшей ежихе, и «церемония» началась. Помощь врачей понадобилась лишь единицам, принятые в Чёрный Кастет в панике бежали прочь и только у леса собирались в небольшие молчаливые стайки. Кто-то возвращался в родной город сразу, кто-то ожидал остальных. Чёрные полоски получили лишь единицы. Вождь телекинетиков продолжал вжиматься в землю до самого конца, даже когда Шквалу приходилось отлучаться, чтобы осадить разъярённых берсерков — как тщательно он ни отбирал команду для этого задания, зелёные ежи забывались при виде желанной добычи. — Благодарю, мой Вождь, — склонился перед ним Терин напоследок, — ты спас много жизней. — Твои подданные принесли нам всем много горя, — фыркнул Шквал, — я проверял родословную каждого из этих парней, но только семью, видимо, недоглядел, у кого они забрали кузена или деда. Но не волнуйся: мой приказ они нарушить не посмеют. — Да уж, — натянуто улыбнулся телекинетик, впечатленный его методами воспитания берсерков, — ты ведь запретил им убивать? — Нет, конечно, ты законы мои так и не выучил? Белый ёж виновато поджал уши. — А там и правда за многое можно казнить… — За всё, что причиняет непоправимый вред клану. И мои парни с удовольствием это сделают. Именно поэтому мои законы должен знать наизусть каждый член без исключения. Если кто-то начнет перегибать палку — вы это заметите и напомните о моём приказе. — И это на две недели… А потом? Шквал задумался. — Найди себе замену среди ежей с печатью Тьмы. Будет вашим послом. А там уже посмотрим, что вам нужно. Кстати, знакомься, Клаустрофобия, — он указал на подкравшегося к телекинетику со спины берсерка, — можешь связываться со мной через него. Черно-зелёный ёж скрипнул зубами, и Терин отпрянул — не ожидал увидеть его так близко — и виновато улыбнулся: — Какое интересное прозвище… Рад знакомству. Значит, ты над ними — главный… Командир? — Громко сказано, — фыркнул Клаустрофобия, — тот факт, что меня главным объявил Шквал, вовсе не значит, что я смогу сохранить это положение вдали от Тёмного города. А вот то, что я останусь связным, что бы ни случилось — вот это железно. Даже не сомневайся. Черно-фиолетовый ёж хмуро кивнул. — Плюнь на эти разборки и сосредоточься на задании. Провала я не потерплю. — Будет исполнено, — берсерк поклонился, — Мне его проводить? — Да, и объясни ему, что их ждёт. Он должен предусмотреть выход из любой ситуации. Терин оробел, оставшись наедине с хмурым черно-зелёным ежом, и натянуто улыбнулся. — Я могу рассчитывать на твою честность? — С какого перепугу? — фыркнул тот, — Обойдёшься. Телекинетик опустил голову. — Тогда как мне доверять твоим словам? Клаустрофобия покачал головой. — Ты до сих пор не понял, что берсерки делают только то, что приносит выгоду? Если вы не сможете смириться с тем, что мы отличаемся от вас сильнее, чем вам кажется, то нам не сохранить это перемирие. Просто помни, что я выполню приказ Шквала любой ценой. Терин задумался. — А можно мне узнать, что это был за приказ? Берсерк недовольно фыркнул. — На такие вопросы мы предпочитаем отвечать кастетом в челюсть. Но так уж и быть, если ты будешь знать — совершишь меньше ошибок… Я должен научить телекинетиков из Лазурных Бликов нашему этикету. Двух недель на это мало, поэтому Шквал разрешил использовать любые методы. Так что учти: уже завтра мы начнем убивать за любые преступления против клана Чёрного Кастета. Кто не успел выучить законы — может, и не умрут, но горько об этом пожалеют. Телекинетик горько вздохнул. — Значит, всё равно истребите… — Нет. Терин поднял удивленный взгляд. — Что значит — нет? Вы нас ненавидите, и тут — такой шанс отомстить… Клаустрофобия печально улыбнулся. — Шквал тогда сам за вас отомстит. Никто из нас не посмеет пойти против воли Вождя. А если посмеет — я имею полное право его прикончить. Более того, у нас за спиной будет шпион, главная задача которого — вовремя доложить о моём провале. Шквал и моей жизни не пожалеет, чтобы перемирие превратилось в мирный договор с минимальными потерями. — Вот как, — облегчённо выдохнул белый ёж, — спасибо. Он сказал, что с поиском жилья для вас проблем не будет… Что двенадцать ежей могут поместиться и в одной квартире. Это как? — Не в однокомнатной, но — могут, — усмехнулся черно-зелёный ёж, — бывает, и вдесятером в одной комнате порой уживаемся, но только если она большая, а соседи в ней — молодёжь. Я объясню по дороге, ни к чему терять время. Идём. И Терин, окрылённый новой надеждой, без колебаний последовал за берсерком по узкой тропинке в чащу леса.