Останетесь после урока

      После всего произошедшего в школе, я долго не мог прийти в себя. В мои планы совершенно не входило нянчиться со Стрельцовым, да и ему самому это не надо. Будь что будет…       Я снова не мог заснуть и перед сном решил прогуляться. Едва выйдя из дома, я заметил, что какая-то темная фигура удаляется от моей двери, словно кто-то хотел войти, но я его спугнул. Не придав этому особого значения, я побрел вдоль улицы. Было уже довольно темно при том, что уже горели фонари. Стояла немая тишина, даже птиц слышно не было. Со временем я погрузился в своего рода транс и вообще перестал замечать куда иду. — И нахуя ты сделал это? — внезапно раздался знакомый голос за моей спиной.       Я развернулся, переводя взгляд на темный силуэт. — Так это ты был у моего дома? — размышляя спросил я.       Парень молчал. Я не видел лица Егора, но мог представить его сбитое с толку выражение лица. — Зачем ты это сделал? — снова повторил он, переступая с ноги на ногу.       Тут до меня дошло, что парень скорее всего не трезв и еле стоит на ногах. — Ты пьян? — спросил я, но уже убедился в этом, потому что Егор достал из-за пазухи бутылку чего-то и поднес ко рту. — Ха! Я? Пьян? Совсем немного… Ты так и не собираешься объяснить мне нахуя ты нахваливал меня перед отцом.       Мальчик подошел ближе, почти вплотную, мне в нос ударил ядовитый запах перегара. — Хотел помочь тебе, хотя сейчас уже понимаю, что тебе это не особо нужно. — С чего ты взял, что вот так вот можешь распоряжаться моей жизнью? Я тебе что… — он остановился, пытаясь удержать равновесие. — Я тебе, что котенок бездомный? — договорил он и слегка толкнул меня в грудь от чего сам пошатнулся. — По-моему, ты перебрал и тебе надо вернуться домой. — Я? Перебрал? Ни капли! — парень демонстративно допил содержимое бутылки и швырнул ее в ближайшее дерево. — Где ты живёшь? Пойдем, я отведу тебя. — стоило мне взять парня под руку, как он начал брыкаться и в конечном счёте просто упал на колени. — Отстань от меня! — Придурок! Пойдем! — я дернул его за рукав, но тот лишь смотрел в землю. — Ну и сиди тут! — разозлился я и пошел прочь.       Стоило мне сделать несколько шагов, как я услышав тихие всхлипы. Только не это. Я обернулся. Парень по-прежнему сидел на асфальте под фонарем, он поджал колени к себе и уткнулся в них лицом, так что была видна лишь его темная макушка. Его плечи едва вздрагивали, он плакал. Черт!       Я помедлил пару секунд в надежде, что парень поднимется и прекратит этот спектакль, но всё было в за правду. — Эй. Егор… — я подошел к парнишке ближе. — Ну, хватит тут сидеть. Пошли. — я легонько приподнял парня за руку и, к удивлению, он больше не сопротивлялся. Стрельцов, кажется, выпал из реальности на время. Он был настолько пьян, что вряд ли отдавал отчет своему поведению. Егор медленно поднялся и наполовину повиснув на мне заковылял вперед.       Мы прошли около ста метров так, пока я снова не решился спросить его: — Скажи мне свой адрес, я отвезу тебя домой. — Нет. Пожалуйста… Он убьет меня. — тихим и бессильным голосом прошептал парень.       Я видел, как Егор периодически теряет сознание и вряд ли сможет куда-то идти. Вот и что мне делать? Тащить к себе домой пьяного малолетку? — Блять! — закричал я, когда Егора вырвало на мое крыльцо. — Да, что же ты такой тяжелый?! Давай двигай ножками! — из последних сил я затаскивал тело в свой дом.       Мне ничего не оставалось как положить мальчика на свою кровать. Пускай проспится, а завтра ему будет стыдно, а не мне. Я стянул с пацана обувь и отнес к двери. Еще ты снять эту дебильную кофту… Кажется, он немного испачкал ее, пока его рвало. Не хочу потом отмывать весь дом, после этого мелкого алкоголика.       Я подсел к парню, чтобы попытаться расстегнуть кофту на нем. Свет в комнате был приглушен, горела лишь маленькая лампочка на моей тумбочке. Даже при таком слабом освещении мне в глаза сразу же бросились яркие ссадины на теле парня. — Черт! Да, твой отец настоящий садист… — изумленно произнес я.       На груди, животе, шее и руках… Везде. Абсолютно везде были раны и синяки. На ребрах так вообще не было живого места, не удивлюсь, если у парня есть трещины в костях или даже переломы.       Сняв с него кофту, я бросил ее рядом на стул, а сам не мог отвести взгляда от Егора. Что-то внутри меня сжималось при виде его. Мне было его жаль, признаться, на данный момент я уже не испытывал к нему ненависти, ведь прекрасно понимал, что это всего лишь защитная реакция. Мальчишка так долго показывает, какой он сильный и независимый, что должно быть силы его уже на исходе.       Стрельцов выглядел старше своих лет. В свои семнадцать он выглядел мне ровесником. Его телосложение тоже было достаточно взрослым, он был подкаченный, практически с модельным телом. Стоило заметить, его тело превосходило по красоте даже мое, хотя я и следил за собой. Сам тип фигуры был таким, что девочки, находясь рядом с парнем, должны писать кипятком. Мощные широкие плечи, узкая талия, пресс, ярко выраженные паховые мышцы и что скрывать прекрасная задница. На самом деле, я не понимал, почему он еще не дал отпор своему отцу, ведь тот был старым толстым старикашкой.       Я взглянул на время. Почти два ночи. Мне бы стояло идти спать, но почему-то мне так комфортно сидеть рядом с мальчиком и смотреть как он спит. Парень иногда брыкался в пьяном бреду, но не просыпался. На всякий случай я принес тазик и поставил рядом с кроватью. Думаю, после такого количества алкоголя извержения не избежать.       Сам не знаю зачем, я решил обработать раны мальчика. Аптечка у меня была скудная, но йод найти я вполне смог. Обмакнув ватную палочку в раствор, я стал осторожно наносить йодовую сетку на гематомы. Егор улыбнулся во сне, видимо, ему было щекотно. Я вдруг поймал себя на мысли, что тоже улыбнулся от этого. У Стрельцова красивая улыбка.       Я закончил с процедурой и встал, чтобы уйти, но в этот момент мальчик чуть подскочил в кровати и стал корчиться от рвотных позывов. Я вовремя подлетел к нему подставляя тазик. Успел. Парень склонился, чуть облокотившись на меня. Одной рукой он рефлекторно схватил меня за руку, словно для поддержки. Я интуитивно положил уму вторую руку на спину. Он был такой горячий и. приятный на ощупь. — Мам, прости меня… — тихо прошептал парень, всё еще находясь в бреду.       Я схватил полотенце со стула и вытер рот парня. — Ложись. — Я аккуратно направил его на подушку, но Егор наоборот подался вперед и обхватил меня руками, пытаясь обнять. — Спасибо. — шептал он.       Я так и не понял обращался ли мальчик ко мне или же все еще говорил с мамой, но обнимал он меня так нежно и благодарно, что мне хотелось прижать его еще сильней к себе. Такое сильное и непонятное для меня чувство я ощущал впервые. Внутри всё словно горело, и я не знал, что с этим делать.       Через несколько минут, когда Егор засопел на моем плече, я аккуратно положил его на подушку. Спать на диван я так и не пошел. Я боялся, что парню снова станет плохо и придется помочь ему, но он спал сладко всю оставшуюся ночь. Я же пол ночи сидел на краю кровати, детально разглядывая его, вторую в кресле, все также таращась на него.       Уснуть я так и не смог, поэтому, как только начало всходить солнце и в комнату попал первый свет, я пошел на кухню, чтобы заварить себе крепкий кофе. Может, хоть оно поможет ме сегодня не свалиться с ног за день?       Я вернулся в комнату спустя время. Было уже достаточно светло. Солнечные лучи падали на кровать, освещая лицо мальчика.       «Как он красив…» — подумал я. Идея, которая пришла мне в голову, вдруг поглотила меня, и я рванул в коридор, открывая ящики комода. — Вот ты где! — воскликнул я, когда наконец отыскал сумку с моим фотоаппаратом.       Давненько я не брал его в руки. Настроив его, я прокрался в комнату и подошел к Егору. Спит как младенец… Парень, несмотря на невменяемое состояние, выглядел потрясающе. Ровная сияющая кожа лица на солнышке казалась еще нежнее, острые скулы, благородный нос… Парень действительно мог бы стать моделью. Я сделал пару снимков. — Великолепно… — изумленно просматривал я кадры. — Кто бы знал, что ты настолько фотогеничный.       Во мне вдруг зажегся тот самый огонь, как когда-то, когда я еще только начинал увлекаться фотографией. В те времена меня еще не обрекала нелюбимая работа и в принципе учеба против воли.       Я пытался делать снимки так, чтобы было видно меньше ссадин и синяков, но на каждой фотке что-то из них было. Впрочем, для фотографии это не было помехой. Я представил, как рассказывал бы об этих снимках на выставке. Я бы придумал удивительную любовную историю про хулигана и простую девчонку, про то как та смогла приручить «дикого зверя». Подобные истории любили молодые особы, которые посещали подобные выставки. Выставляться мне доводилось всего лишь раз, и то было пиком моего увлечения. Однажды мои работы заметил один известный фотограф, который был проездом в моем родном городе, он предложил выставить пару снимков вместе с его работами. Несколько дней мои лучшие снимки красовались в районном доме культуры. Признаться, мной действительно заинтересовались некоторые известные в этом кругу люди, но мне было всего шестнадцать. В тот момент я не имел права выбора. Моя мать наперекор запретила мне заниматься этим серьезно. «У тебя ЕГЭ на носу! Потом поступление, какой еще фотограф?! Пока ты не получишь нормальный диплом, думать забудь об этой чепухе!» — твердила мне она.       Так со временем я забросил это дело. Сначала экзамены, а затем поступление и смена обстановки совсем выбили меня из колеи и отбили желание фотографировать. Сейчас же мне казалось, словно я снова тот шестнадцатилетний мальчишка, который верит в свою сокровенную мечту.       Время близилось к шести утра. Мне ничего не оставалось, как отложить свой инструмент и пойти в душ. В конце концов работу никто не отменял.