Остаток

- Я была в порядке, потому что моя душа сбежала прочь, - Юни робко улыбается, смотря вперед, и закрывает глаза, стремясь скрыть все свои чувства. Выбирай, Юни, что хочешь - осколки чужого мира, или же своего. Ну же, это не так уж и страшно, видеть смерть всех своих близких, не правда, Проклятая Видящая? Она видит недоумение на чужих лицах, и незаметно вздыхает, собирая себя по частям. - Бьякуран, это значит, - она поворачивает голову в сторону Джессо, и твердо заканчивает, смотря прямо в аметистовые глаза, - что я, как и ты, могу переходить в другие миры. И тут не все так и радужно, как ты бы хотела. Вот могилы твоих любимых дядюшек-тетушек, вот твоей матери и бабушки, а, смотри, вот хоронят и половину Вонголы вместе с Джиглио Неро. Не боишься сломаться? - Давай вернемся к делу, - улыбка окончательно меркнет на её лице, и Юни смотрит прямо на Тсунаеши Саваду, подавляя порыв сбежать как можно дальше, - как босс Мельфиоре Блэк Спелл, я согласна на реванш с Вонголой. Обещание реванша между Бьякураном и Ирие, существует. Ведь когда-то она была свидетелем. Молчаливым, правда, но кто не без греха? Руки невольно дрожат, и Юни передергивает плечами, пряча их в складки неожиданно теплого плаща. Тсунаеши Савада- не он. Это так больно, когда тебя сжигают заживо, за что же, за что, Савада-сан? - Я, конечно, рад, что ты вернула душу, Юни-чан, - но ты слишком прямо высказываешься.. - Боишься смерти, Юни-чан? Джиглио Неро молчит, проматывая перед собой кажущуюся бесконечную пленку из её жизни-смерти. Которая когда-нибудь да закончится. - Этот разговор закончен. - Это так, я понимаю, - Юни закрывает глаза дрожащими веками, и скрывает ото всех ярко-оранжевый, зловеще полыхнувший на внутренней стороне век, и приговаривает себя. - В таком случае, я.. выхожу из семьи Мельфиоре, - промозглый соленый ветер закрадывается прямо под форму, вызывая табун мурашек по всему телу. Или это потому, что ей страшно? В прошлый раз тебя пристрелили прямо на месте, не правда? Ай-ай-ай, это был всего лишь брак. Следующая! - Пожалуйста, защитите меня. - Разве ты не босс Блэк Спелл? - она видит страх в чужих глазах, и облегченно выдыхает, на секунду позволяя себе расслабиться. - Не только меня. Но и пустышки моих товарищей, - она в молебном жесте протягивает их Вонголе, и молит, молит, молит.. - Пожалуйста, защитите их, - она протягивает(в очередной раз) пустышки незнакомцам, и в последний раз напитывает их Пламенем, ощущая, как холод все больше пробирается в самую душу, медленно утекающую сквозь продрогшие пальцы, и робко просит, - Прошу Вас. Я не могу сдержать эту энергию. Она съедает меня заживо. - Прости, Юни-чан, но они из моей коллекции Триннисет! - Бьякуран мило улыбается, и Юни застывает на секунду, сжимая пустышки чуть сильнее. - Прости, Юни-чан, но вся Триннисет уже принадлежит мне. Конкуренты, даже такие милые, как ты, мне не нужны, - холод оседает на как-будто оголенных нервах, подавляя эмоции и саму душу в тысячный раз. Когда она вырвется из этого круга? - Ты ошибаешься, - она покачивает головой, словно мать мягко журит провинившегося ребенка, - они доверены мне. Моей матерью, бабушкой, пра-пра и много раз пра-бабушкой. Мы все отдали свои души этим пустышкам. Что ещё мир доверит Джиглио Неро? - Если ты заберешь их как сделал уже много раз, то они не смогут зваться Триннисет. Потому что.. Она растворяется в своем Пламени полностью, и отдает свою душу Системе Равновесия. Юни уже часть Триннисет. Как и вся её семья. Пустышки резонируют, откликаясь, переливаясь всеми цветами Радуги, и Юни выдыхает, мысленно благодаря всех богов. У неё пока ещё осталось время. Чтобы забыться. Она улыбается, мысленно благодаря Аркобалено, и Пламя камней словно в ответ мягко гладит Юни по плечам, рукам, щеке, благословляя на жертву. - ... если их души исчезнут, то Пустышки не поймут своего существования. Посеревшие, потрескавшиеся камни выглядят словно приговор, и Юни нежно берет их в руки, словно собственных детей, окропляя тех слезами. - Почему, - она поднимает взгляд на довольно усмехнувшегося Бьякурана, и прижимает Пустышки ещё ближе к себе, ощущая, как Небо поднимается, затопляя все сознание. - Мне было слишком скучно, - улыбка превращается в оскал, и девочка бледнеет, отпрянув назад, - Было бы интересно посмотреть, как рушится мир. Последнее, что она помнит оттуда - как Небесная Пустышка зажигается ярким светом, поглощая сознание и тело Юни безвозвратно. Это был первый раз, когда этап Возрождения Аркобалено был начат без её добровольного согласия. Но не последний. - Юни-чан, ты сможешь сделать это, если постараешься! - Юни со страхом наблюдает, как ярко светятся глаза Бьякурана, увидевшего чудо её сердца, и прекращает подачу Пламени. Паника затопляет разум, и в голове возникают страшные, душераздирающие картины. Ты видишь эту пространственную ось? Видишь, как она меняется, стремясь сохранить так любимое твоими предками Равновесие? Будь хорошей девочкой, и не создавай проблемы. Иначе проблемы найдут твоих родных. - Ты нужна мне! Давай снова станем друзьями, Юни-чан! - Нет! Не приближайся ко мне! - Джиглио Неро отступает назад, прижимая руки к себе, и скрепя кровоточащее сердце, грустно заканчивает: - Мы не можем больше отдать тебе наши души. Кому же нужны сломанные души нелюбимых детей, обиженных на мир? Кому нужно сломанное Небо, не имеющее опоры под собой, готовое упасть в тот же миг, стоит исчезнуть последнему Дождю? Бьякуран поворачивает голову, словно не слыша, и Юни не может отвести взгляд, догадываясь, почему. Ты же тоже слышишь её шепот? Что она тебе обещает? Власть? Могущество? Бессмертие? Посмотри же на меня, мальчик Маре. Она тоже обещала нам Жизнь и Счастье, а в итоге забрало все, не отдав взамен ничего. Ты тоже станешь Проклятым, как и я. Только осознаешь все в последний миг. - Даже если ты убежишь с ними, я буду преследовать тебя до края земли, чтобы вернуть обратно. Юни молчит, не понимая, почему он не хочет услышать её, и отстраняется назад, уже готовясь бежать. Она прекрасно знает, что это - простая констатация факта. Небеса Триннисетте все равно оказываются рядом перед смертью. - Это так мило, Юни-чан, - незнакомец со знакомым взглядом проходит в её маленький домик, и Юни вскакивает, заграждая своим телом спящих детей, недавно потерявших дом в пожаре, - ты так старалась спрятаться от меня, что даже поменяла свою внешность, имя и память, - человек останавливается прямо перед ней, и вцепляется девушке в горло. Юни (уже Йеннифер, или же все-таки Юни?) сипит, держа двумя руками её душащую, стараясь отстраниться от неожиданно теплого металла кольца, и старается выкрасть хоть крохи кислорода. Чтобы снова умереть. - Ты никогда не получишь от Триннисетт то, что хочешь, - она натужно кашляет, стараясь хоть как-то облегчить давление, и шепотом продолжает, - ни Радуга, ни Ракушка это тебе не позволят. Юни отступает назад, видя, как рука с тем же самым кольцом протягивается к ней, и прижимает руки к себе ещё сильнее, стараясь скрыть дрожь. - Ну же, вернитесь вместе со мной~ -Юни-тян, не заставляй себя! Юни лишь грустно улыбается, продолжая использовать силу Пустышки для защиты ставших ей близкими девочек, и проглатывает ставший ком в горле. Кто говорил ей в последний раз эти слова? Она забыла. Звонкий выстрел внезапно раздается со стороны Аркобалено Солнца, и Юни облегченно улыбается, скрывая слезы за своей улыбкой. - Дядя, - она дарит благодарную улыбку ставшему рядом с ней Проклятому, как и она, скрывшему свои глаза за полами шляпы. Она хотела бы забыть остекленевшие глаза, смотрящие на неё, словно увидели ожившего призрака прошлого. Юни слишком часто их видит - Не будь таким самоуверенным, Бьякуран, - Юни чувствует, как напряженно звенит Солнечная пустышка, готовая разбить защищающие оковы, и молча сжимает ткань плаща в своих пальцев, - Если попытаешься сделать что-нибудь Боссу Аркобалено.. я не буду просто стоять и смотреть. Юни лишь рассеянно смотрит, как в очередной раз начинается битва между Вонголой и Мельфиоре, пытаясь сдержать рвущиеся вопросы. - За что? - За то, что родилась Джиглио Неро, деточка. И не обольщайся, все равно умрешь, равно, как все твои предки. Вы просто рождены умирать ради очередного мира. - Эй, остынь, Кикё-чан. Юни-чан все ещё в шоке от того, что так внезапно очнулась, она же много времени не понимала, что происходит, - Джессо довольно улыбается, посмотрев на ошарашенную Джиглио Неро, что прикрыла глаза, признавая догадки Бьякурана. Только Триннисетт все равно, что у неё сейчас на душе, ведь единственная её цель - обеспечение Равновесия. И Юни лишь очередная переменная в ней. - Ладно, как насчет такого, Юни-тян? - девочка настораживается, ожидая услышать очередную подлянку, и не ошибается, - Кольца Вонголы, которые я хотел заполучить, выиграв в эту игру, до сих пор меня волнуют больше всего. Конечно, они тебя волнуют - против объединенной мощи двойного набора колец не справятся даже Аркобалено общими усилиями, какими бы сильными они ни были, и сколько бы раз она не приносила себя в жертву. Только вот у Юни есть свой козырь, препятствие к которому было уничтожено самим Бьякураном незадолго до этого. - Я могу отдать кольца обратно семье Вонголы, если Юни-тян вернется к семье Мельфиоре. Юни качает головой, твердо произнося в ответ. - Бьякуран. Я знаю, почему я тебе нужна, - она отворачивается, боясь, что её мысли (опять) будут скрыты от неё же самой, и категорично подводит черту, - и именно поэтому я никогда не вернусь к тебе. В прошлый раз, используя душу моей матери, ты сумел перекроить всю вселенную, не считаясь ни с гражданскими, ни со своими союзниками, превращая города в безжизненные пустыни только ради подтверждения своей силы. - Понимаю, - блеснули аметистовые глаза, и девочка поняла, что он вспоминает то же самое. В прошлый раз ты оказался непозволительно близко к своей цели. Но сейчас... все иначе. - Бьякуран, - обращается она к нему во второй раз, - кольца Вонголы тебе не принадлежат. - Ха? - удивленно восклицает Джессо, недовольно хмурясь. - Пустышки принадлежат Аркобалено, а кольца Вонголы - семье Вонгола, это правда. Ты не имеешь права собирать Триннисетт или делать его ценой этой битвы. Сколько сражений прогремело ради них? Сколько людей умерло ради пресловутого Равновесия, никому не известном, пока сами же его не нарушат? Юни устала наблюдать за очередным крушением мира. Юни хочет покоя. - Моя душа существует так же долго, как и Небо Аркобалено, несущее в себе часть Триннисетте, - Юни ощущает, как Пламя, мирно спавшее, волнами колыхается внутри, стремясь найти выход из слишком маленького для него тела. Она перестает на какую-то долю секунды быть Юни, и становится тем Небом, которое первым пожертвовало собой ради Равновесия. Сепира Джиглио Неро довольно кивает, мягко проведя рукой по волосам своей Наследницы, и заканчивает вместе с ней: - Я не позволю драться ради Триннисетт. Наваждение отступает, отдавая тело обратно, и Юни твердо заканчивает: - Я отменю игру в "Выбор"!