От ошибок никто не застрахован

— Бодя?  — Да, Ярик.  — Бодя, срочно приезжай ко мне в больницу. -......  — Никаких вопросов. Просто приезжай. Жду тебя. Ярик быстро бросил трубку. Этот короткий разговор дался ему невероятно тяжело. Богдан на всех парах помчался в больницу. Влетев в здание, при этом оттолкнув двух охранников, Бодя мчался в кабинет друга. Он еще не знал, какую новость ему придется услышать.  — Ярик, привет! Что случилось? Что-то с Лилей?  — Слава Богу, нет. Но… Пообещай, что спокойно отреагируешь на то, что сейчас услышишь.  — Ярик, не тяни кота за… Говори уже!  — Короче, Марина у меня в больнице. Уже как 3 дня.  — Что с ней? Что случилось?  — Сейчас все более-менее хорошо. Её физическое состояние стабилизировали, но…  — Что?  — Похоже, у нее клиническая депрессия.  — Как? Как раз 3 дня назад мы в последний раз виделись, а позавчера утром я ей звонил. Она себя плохо чувствовала… Что с ней?  — Я не уверен, что имею право рассказывать тебе. Ты не родственник, не муж.  — Ты же прекрасно знаешь, кто я для нее. Умоляю, скажи.  — У Марины обнаружили опухоль. Опухоль мозга. Доброкачественная или злокачественная она, мы пока не знаем.  — Я к ней. Ярик пытался схватить друга за запястье, но тот быстро оттолкнул врача и побежал искать любимую в этом зловещем помещении. Он оббежал уже 3 этажа, а искомого так и не нашел. На лице гонщика появилась горькая гримаса, мышцы, буд-то, заклинило, а сердце каждую секунду обливалось кровью. Пол под ногами казался ватой, поэтому мужчина оперся спиной о стену и хотел уже было закрыть глаза, как услышал хорошо знакомый голос, который моментально вывел его из этого ужасного состояния.  — Богдан, она в 114 палате.  — Ярик? Спасибо.  — Подожди. Она очень нестабильна. У нее была попытка самоубийства. Сейчас она проходит курс терапии с психотерапевтом.  — Нет. Не может быть.  — К сожалению. Поэтому, пожалуйста, без сильных переживаний.  — Хорошо. Я побежал. Глаза Богдана снова загорелись. В глубине души новым пламенем вспыхнул едва горящий уголек. И вот через 2 минуты он стоит за дверью палаты любимой, но войти не решается… Где-то минуту Богдан любовался женщиной через окошко. Он думал, что сказать человеку, узнавшему о своем смертельном диагнозе и пытавшемуся покончить с собой. Не выдержав, Бодя ворвался к Марине. Она лежала неподвижно, но не спала. Эти 3 дня разлуки казались мужчине вечностью. Любимая выглядела так беспомощно, будто, умоляла о помощи. Женщина медленно повернула голову на шум, оперлась на предплечье и не поверила своим глазам. Но не успела она ни слова сказать, как оказалась в крепких, но в то же время таких нежных объятиях любимого. Он сжимал ее так сильно и страстно, что казалось сейчас тонкие Маринины косточки покроются трещинами, но им уже было всё равно… В конце концов капитан не выдержала такого напора и через мгновение Новицкий лежал рядом, положив голову на хрупкую ключицу любимой. Он продолжал нежно обнимать Марину, время от времени касаясь своими горячими губами ее плеча. На мгновение женщине показалось, что она уже умерла и все это — райские видения, так называемый «свет в конце тоннеля», но каждое прикосновение любимого вызвал мурашки по коже, быстро возвращали в сознание… И вдруг Марина встала, села на край кровати спиной к нежданному гостю и сказала первые слова за время их встречи.  — Ты должен уйти.  — Почему? — Новицкий приблизился к любимой и положил руки на ее стройную талию. — Нам же так хорошо вместе.  — Брось. У меня есть веские причины просить тебя уйти.  — Но почему? Это из-за болезни?  — Откуда ты…? — не успела договорить женщина, как поняла, что информатором Боди был Ярослав. Из ее глаз сами по себе начали капать слезы. И тут Богдан все понял. Он подошел к кровати со стороны где сидела Марина и плавно присел на колени.  — Мариночка, если ты думаешь, что из-за какой-то там опухоли, я перестану любить или отвернусь от тебя, — проговаривал Новицкий, зажав руку любимой. — знай, ты, глубоко ошибаешься. Ты обязательно поправишься и все у нас будет хорошо.  — Нет Богдан, ничего уже не будет. Ярик сказал, что опухоль — не операбельна. Я так или иначе скоро умру… Понимаешь?! Бодя не мог это больше выслушивать. Он приподнялся и резко впился в губы капитана, и та даже не успела оттолкнуть слишком напористого мужчину, но на самом деле она этого совсем не хотела, точнее хотела совсем другого… Богдан запустил руку в светлые волосы любимой. Ее белые кудряшки сами закручивались на пальце мужчины. Он начал потихоньку подниматься, а Марина за ним. Им уже катастрофически не хватало воздуха, но оторваться друг от друга, они не могли. Богдан чувствовал, что любимая уже задыхается, потому дал ей возможность сделать глоток свежего воздуха. Он немного отстранился и поцеловал женщину в вспотевший лоб. На несколько секунд он оставил капитана, чтобы опустить жалюзи на окне у двери, а Марина закрыла шторы. На мгновение они встретились взглядами и замерли. И вдруг Богдан сорвался с места и, как волк набросился на свою добычу. Его глаза вспыхнули звериной страстью, капилляры в глазах полопались, а кровь в жилах буквально закипала. Казалось, что человек сейчас голыми руками задушит любимую, но Новицкий не мог себе позволить нанести какой-либо вред Марине. И женщине, похоже, этот садизм нравился. Она не пыталась отстраниться или оттолкнуть любовника. Вместо того, прочно обхватила его шею, оставив несколько царапин, будто бы, хотела, чтобы этот «сладкий кошмар» длился вечно… Но Марина едва успела понять, к чему все идет, как оказалась беспомощно лежащей на кровати. Над ней навис разъярённый мужчина, который, похоже, был готов разорвать ее на куски.  — Богдан, я устала. Давай не сейчас. — успела произнести Марина пока ее губы были свободными. — Извини.  — Да ладно, без вопросов. Я всё понимаю. — сказал Богдан, отстраняясь, — Мне зайти завтра?  — Да, но до 9, пожалуйста, потому что потом у меня занятия с психологом.  — Конечно, я буду. — мужчина уже хотел было выйти, но что-то его остановило и он обернулся. — Хотя, была бы моя воля, я бы тебя никогда не оставлял.  — Всего хорошего.  — Пока пока. После того, как Новицкий ушел, Марина еще долго смотрела ему вслед. Она не знала, все делает правильно относительно любимого… А Богдан тем временем садился в авто. Мужчину переполняли смешанные чувства. С одной стороны, статус «изгнанника» его не совсем устраивал. С другой, эти минуты с любимым были самыми счастливыми за последнее время. Её жаркие поцелуи, нежные прикосновения одновременно убивали и возвращали к жизни.