Любовь приходит не одна

Паника — первое, что накрыло девушку, когда стрелка часов приблизилась к пяти вечера. Сегодня утром она получила приказ о принятии ее на работу, и улыбка не сходила с ее лица все утро, однако вот он, тот самый вечер пятницы. Сейчас она думала, что вся задумка о том, чтобы рассказать Джеку все, тем самым испортить их маленькое уединение — ошибка. Глобальная ошибка. Но если она этого не сделает, то уже никогда не решится на такой шаг. Она должна это сделать. Иначе потом просто не сможет. И главным для нее было не то, что подумает о ней Джек. Ей было важно, чтобы он понял: она готова ему доверять... Положив в небольшую дорожную сумку сменную одежду, девушка выдыхает и застегивает ее. Все, теперь она готова. На ней нет сейчас привычного платья. Обычные джинсы, обычная майка и банальные кеды. Она понятия не имела, куда повезет ее Фрост, но считала, что платье тут лишнее. Часы лениво двигали стрелки, а девушка уже с ума сходила от мыслей, сидящих внутри нее. Она пила уже вторую чашку чая, пытаясь привести нервы в норму, но выходило не очень. Она понимала, что накручивает сама себя. И как бы не пыталась успокоится, не выходило. И вот, спустя час звучит заветный звонок в дверь. И вот тут Элизабет выпадает из реальности, замерев напротив входной двери. Она сама не понимала, как ее руки начали трястись. В себя девушка пришла, когда звонок повторился. Она чувствовала всю переломность этого момента на кончиках пальцев. Прикрыв глаза и выдохнув, девушка уверенно открыла дверь, и на пороге ее взгляду предоставился Джек Фрост. В непривычном для нее виде. Водолазка, черные джинсы. Нет больше рубашки или брючного костюма. Хорошо, поверх водолазки был пиджак, но все равно в этом образе он выглядел как-то совсем по-мальчишичьи. — Привет, — тихо выдает девушка, на что парень просто кивает. — Готова? — на его губах играла теплая улыбка, которая действовала на белокурую как успокоительное. Она точно так же улыбается и кивает, после чего пропускает Фроста в квартиру, а сама уходит за сумкой. — Отлично. Фрост перехватывает сумку из рук девушки. — Спасибо, — Элизабет берет ключи с тумбы, и оба выходят из квартиры, после чего белокурая закрывает ту. — Ты ведь до последнего не скажешь мне, куда мы едем, верно? — Именно, мисс Разенграффе. Поверь, тебе понравится, — Фрост подмигивает и пропускает девушку в лифт. — Интриган, — Эльза с лёгкой улыбкой смотрит на пепельноволосого который опять смотрит на нее необъяснимым взглядом. — Что? — Ты сейчас выглядишь такой домашней, уютной, — Фрост слегка щурится и отлипает от стены, как только останавливается лифт. Сама же девушка покрывается румянцем, на что Джек опять тепло улыбается. Пепельноволосый открывает багажник и успевает остановить белокурую до того, как она сядет в машину. — Астрид, — широко улыбаясь, протягивает девушка, наблюдая, как Фрост подходит к ней с букетом белых хризантем. — Спасибо. Элизабет принимает букет и вдыхает аромат цветов. — А вот теперь, прошу, — Джек обходит машину и приглашает девушку сесть. Ей действительно стало спокойно, но где-то за гранью осознания сидит та самая паника, которая напоминает о предстоящем разговоре. Это пугает, да, но сейчас Элизабет пытается на всю отдаваться тому самому тёплому чувствую, что начало возникать не так давно рядом с Фростом. Сам же Джек видел напряжение в глазах белокурой, но решил промолчать по этому поводу. Он готов был поклясться, что это как-то касается его самого, но как — он не знал. Но хотел. Он уже просто принял тот факт, что эта девушка окончательно заняла его мысли, окончательно засела где-то внутри. И он готов ко всему. Готов раскрывать ее с разных сторон, узнавать все, что только возможно, начиная с любимых цветов и заканчивая порядком расстановки посуды на кухне. Девушка просто наблюдала за деревьями леса, а Фрост сосредоточено смотрел на дорогу. Глаза белокурой начали слипаться, и как бы она не боролась с этим, усталость её всё-таки победила. Заметив, что девушка задремала, Джек, одновременно следя за дорогой, взял с ее колен цветы и переложил на задние сидения, чуть сбавив скорость. Ехать им оставалось недолго. И вот, ещё каких-то жалких пятнадцать минут, и машина останавливается у высокого деревянного забора, который заканчивался там, где начиналось озеро. Это было любимое место его отца, и теперь стало его местом уединения. И именно тут он считал нужным провести выходные с белокурой. — Эй, — Джек аккуратно касается щеки девушки. Нет, он, конечно, мог занести ее в дом, но дело в том, что открывать замок двери будет сложновато. Да и вряд ли девушка его простит за то, что он сразу не показал ей место их проживания на два дня. — Соня, вставай, мы приехали. Эльза медленно открывает большие голубые глаза, что пленили Фроста, но ему это чертовски нравилось. Он готов был быть в оковах этих глаз. — Мы приехали? — нахмурившись, девушка смотрит в лобовое стекло и застывает от увиденного. Озеро. Ей вообще нравились водоемы, и сейчас она готова была пищать от восторга. — Боже, — белокурая завороженно выходит из машины. — Как же красиво. — Да, красиво, — Фрост достает с заднего сидения цветы и из багажника чемодан, после чего подходит к белокурой. — Это твое. Эльза усмехается, забирая букет из рук парня и осматривает высокий забор и двухэтажный деревянный дом. — Твой дом? — тихо выдыхает девушка, двигаясь за парнем к калитке. — Когда-то был отца. Теперь мой, — Джек поджимает губы и пропускает девушку вперёд. — Извини, — тихо проговаривает девушка и проходит вперёд. — Ничего. Отец очень любил это место. Кажется, я его теперь понимаю, — Фрост подталкивает Элизабет к входу в дом. — Похоже, твой отец был заядлым романтиком, — тихо проговаривает девушка и смотрит на озеро с веранды. — Да, что правда, то правда. Прошу, — парень открывает дверь. — Благодарю, — девушка вновь за этот вечер улыбается. — Джек, скажи честно, ты Джин и умеешь выполнять желания? Фрост усмехается и ставит сумку девушки при входе. — Если в список желаний входит то, что я могу, то да, возможно, я немножко Джин, — Джек подходит ближе к девушке. — Пойдем, покажу тебе дом.

***

— Никогда не думала, что находится так далеко от городской суеты может быть настолько приятно, — белокурая делает глоток глинтвейна из предложенной ей кружки. — Вот поэтому я и полюбил это место. Можно пожить в дали от городской суеты, — Джек поворачивает голову в сторону Элизабет, которая слегка съежилась. — Погоди секунду. Эльза прослеживает ушедшего в дом парня, но уже через минуту он появляется с пледом в руках, который набрасывает на плечи девушки. — Так-то лучше, — Фрост возвращается к себе в кресло. — Эльза, может, сейчас и не лучший момент для всего этого, но... Что с тобой последнее время? — Это сложно объяснить, — девушка делает глубокий вдох. — Просто... Мне страшно, Джек. В этом проблема, — голос девушки срывается на шепот, а Фрост непонимающе смотрит на нее, замечая в глазах той страх, что прятался где-то за голубизной. — То есть? — Элизабет слегка хмурится и отставляет кружку на столик. — Прости, я понимаю, что это твое дело, рассказывать или нет. Я просто хочу понять, чего ты так боишься. — Джек, я попрошу тебя сейчас только об одном: не перебивать. Я хочу поделиться с тобой этим, и если я не сделаю этого сейчас, то уже не смогу никогда. Ты очень мне симпатичен, ты заставляешь меня чувствовать себя на ровной поверхность, с опорой. Но я боюсь, что после моего рассказа эта поверхность исчезнет. Поэтому, чтобы ты не подумал, выскажи мне все, — и Фрост замирает с диким интересом, непониманием и незнанием, что вообще стоит говорить. — Если ты не... — Нет, Джек, я решила, значит, так и будет. В общем. Три года назад я вышла замуж за человека, с которым встречалась два месяца. Да, глупо, знаю. Но я тогда думала, что это навсегда, что любовь, что она именно такая. Этого человека звали Питч Блэк. И сначала все было действительно хорошо. Мне казалось, что я счастлива, но нет, это было секундное мгновение, которое я сейчас вспоминаю с дикой болью. Через три месяца Питч стал часто куда-то пропадать, ссылаясь на работу, а он работал у моего отца. Стал дико нервным, часто начали ссорится, а потом я узнала, что беременна. Тогда я думала, что все наладится после этой новости, и по началу так и было. Но, когда я была на седьмом месяце, отдел безопасности фирмы выявил, что Питч выводил деньги в офшоры и подпольно торговал наркотиками. Вот тут все и оборвалось, — девушка на секунду замолкает, а Фрост боится представить, чем это все закончилось, и в его голове уже было предположение обо всем. Но он терпеливо ждал конца рассказа. — В тот вечер у нас был грандиозный скандал, а ночью мне стало плохо, началось кровотечение и... Ребенка спасти не удалось. Я подала на развод и все никак не могла отойти от этого. И как бы глупо это не звучало, я хотела сделать процедуру ЭКО ¹, чтобы хоть как-то загладить вину, забыться, и получилось, только на шестой неделе случился выкидыш. Потом опять осмотр и этот страшный диагноз: эндокринное бесплодие. Оно появилось из-за гормонального сбоя в организме в силу сильной психологической ситуация, ну, а какая ситуация, я думаю, понятно. И даже если и выйдет забеременеть, долго я ребенка не выношу. Я после всей этой истории и уехала в Англию. Вот и вся сказка на ночь. Ты спросил, чего я боюсь? Того, что, если между нами что-то и будет, я не сделаю тебя счастливым, Джек. Не смогу... Фрост опускает взгляд в пол и сильно сжимает ручку стакана. Он в состоянии шока и не может понять, как ему реагировать на все это, но одно он знает точно. Он хочет, чтобы этот придурок сгорел в аду... — Он сидит? — хриплым от шока голосом выдает Фрост, а девушка нервно сглатывает. — Да. — Пойдем спать, Эльза, утро вечера мудренее...