О любви.

— Эй! Эй! — кричали мальчишки, стоя над спящим телом, — Вставай, сумасшедшая! — А… Кто?.. Я?.. — еще спящая девочка с трудом открыла глаза. — Да, кто ты? — кричал высокий-превысокий мужчина с широко раскрытым ртом, из которого иногда вылетали слюни. — Ханджи Зое! — где-то под его ногами громко крикнула девочка, что минуту назад валялась на кровати, — Из Утопии! — Оттуда одни придурки к нам приходят! Что ты здесь забыла, мелкая? — Принести победу всему человечеству и славу разведкорпусу! — тонкий голос девочки, казалось, вот-вот сорвется. — Отличный корм титанам! Следующий! — Ханджи, будь осторожна! Здесь полно титанов! — послышалось слева. — За собой следи, Эрвиненок! Ха-ха-ха! Девочка летала средь деревьев, выискивая сверкающими глазами очередное двухметровое тело. Она смеялась, улыбка ее была широкой, волосы летели впереди нее. — Ханджи, ты без очков! Молю, будь осторожна! — послышалось справа. — Что мне эти очки? Ха-ха-ха! А вот и цель! — крикнула она и устремилась вниз. Приземлившись на землю, девочка посмотрела вперед: огромный титан бежал прямо на нее. Ханджи замерла: — Чудо… — блаженно прошептала она, пока топот гиганта становился все громче и громче. В тот же момент Ханджи оказалась в чей-то огромной, горячей и твердой руке. — Ханджи! — крикнул Эрвин где-то позади. — Чудо… — титан уже был готов съесть ее. Огромная пасть с полной коллекцией зубов показалась пред ней. Титания глотка казалась бездонной и чем-то больше похожей на черную дыру. “Чудо…” — снова сказала девочка и зажмурила глаза. Небо. Темное-темное небо. Ни звезды, лишь облака. Старое железное окно самолета — да и только. — Ханджи, — низкий и тяжелый голос окликнул задумавшуюся девушку, — Не спи. — А?.. — девушка резко обернулась, — Ах… Леви… Напугал… — то и дело вздыхая ответила она. — Скоро высадка. Марлийцы ждут, ты помнишь? — Помню, Леви, помню… Сколько нам надо убить? — Как можно больше. Лицо Ханджи снова нахмурилось. Девушка совсем не хотела всей это битвы. Да что уж там? Ей, кажется, и жить не хотелось. — Разведкорпус, быть готовым к высадке! Все солдаты схватили парашюты, накинули их на себя и по струнке встали напротив выхода. “Не думай много — навредишь себе”, — шепнул Леви куда-то ей в плечо. Ханджи кивнула головой. — На счет три, прыгаем! На счет шесть — переходим на УПМ. — Есть! — в один голос отрезал отряд. “Раз!”... “Два!”... “Три!” — Леви, я умру здесь, — сказала девушка и выпрыгнула в воздух. “Да, я умру здесь”, — думала она, пока летела, — “Какой смысл такой жизни? Жить ради убийств? Я не хочу. Я устала. Я все равно рано или поздно умру. Так какая разница когда? Ах, Эрвин, тебе там хорошо? Уверена, ты бы спросил меня: “Куда подевалась та веселая девчонка Ханджи, что устремляется на каждого титана с жаждой перерезать ему глотку?”. Я не знаю, Эрвин, честно, не знаю. Я уже давно не та раздолбайка. Помнишь, как я почти проспала поступление в Разведкорпус? Ха… Спасибо, что спас меня тогда. Теперь же, после твоего ухода, спасать меня некому. Прости. Я умру здесь и сейчас”. — Шесть! — земля уже была близко. Темная земля. Высокие дома стояли мирно и спокойно, совсем не ожидая того ужаса, что будет сейчас. Огонечки из окон так и приветствовали каждого мирного, каждого уставшего, каждого, кто хотел бы жить счастливо. Но это был не Разведкорпус. “Разведкорпус — птицы, уставшие от полета, уставшие от крови и тяжести на своих плечах, но так старательно отдающие силы ради человеческого блага. А какое оно — “человеческое благо”? Приказы военачальника? Приказы старших по званию? Смерть? Мирные люди внизу, как муравьишки, спешили по своим делам, таща за собой телеги с продовольствием и детишками, спрятавшимися среди всего самого вкусного. Разве эти дети заслуживают смерти, что спускается сверху? Разве эти несвободные птицы имеют право убивать тех, кто еще даже не научился летать?”. — Что ты пишешь? — спросил блондин с большими голубыми глазами. — Стихотворение… Хочешь почитать? — Давай! — Мне жа-а-аль! — кричала Ханджи, пока летела на людей.. Она, как и в детстве, до сих пор находит в них что-то чудесное. Может это так повлияла на нее любовь к биологии? — Мне жаль, мне жаль, мне жаль! — еще громче кричала она, — Простите, люди, простите! — но никто не слышал ее извинений. — А-а-а!!! — кричал летящий на нее парень с ножом в руке, — Убью отродье! Чуть лезвие ножа коснулось запястья девушки, как тут же пролетело мимо. — Фух, успела... А ведь он был рядом... — Ханджи, сзади! Девушка обернулась: титан. Не тот, что принадлежит человеку, а самый обычный. Она видела его так давно… На своем родном острове. Но что он забыл здесь? В этом уже безлюдном городе на окраине Марли? — Ти… Тан?.. — она оторопела, как тогда, как 15 лет назад. — Ха-а-анжи! — с хрипом кричал Леви, видя, как титан уже почти закинул девушку к себе в глотку. “Я… Я умерла?” “Да… Я умерла…” “Эрвин, спасибо. Спасибо, что сделал это именно так — быстро и совершенно безболезненно. Спасибо, Титан, что так нежен со мной”. “Знаешь, Эрвин, а ведь я вела себя очень плохо. Чем я заслужила столь прекрасную смерть? Я была абсолютной дурой. Как вы общались со мной? Я вела себя, как эгоистичная заноза в заднице. Как вечно кричащая истеричка, что вечно всем недовольна. Я везде пыталась вставить свое слово... Знаешь, Эрвин, а ведь я так много упустила. Я столько всего не попробовала в жизни! Я ни разу не любила. Веришь мне? Ни разу я не хотела кого-то прижать к себе, поцеловать, заснуть рядом. Я — одиночка. И тем не менее, я любила вас. Тебя, Леви, новобранцев. Титанов. Но никто из них не дал мне того, чего я боялась всю свою жизнь. Ведь у меня и родителей не было. Я даже не знаю, кто они. Веришь мне?”. — Ханджи! — где-то очень далеко далеко кричал знакомый голос, — Ханджи! — Эрвин? Ты… Веришь мне? Она бежит к нему. Совершенно голая, без какого либо обмундирования. Она бежит — чистая и светлая. К нему. Такому же чистому и светлому. Счастливому. Товарищ тянет руку к девушке. — Эрвин, я так рада, что мы снова встретились! Эрвин, подожди! — Зое тянет руку. Чуть их пальцы прикасаются, как ладонь резко исчезает. Блондин притянул ее к сердцу, сжав в кулак. — Эр… Вин?... — Ханджи! Бедная девушка… — темная фигура плавала перед ее глазами, — Надо водой облить, наверное… — малопонятная фигура наконец стала принимать свою форму. — А! — крикнула Ханджи. Человек напротив нее дернулся. Зое резко поднялась, поползла назад, ударилась спиной об стену, вскочила на ноги и схватила какой-то близь лежащий предмет и устремляет его в сторону врага. — Воу… Спокойнее… — человек перед ней теперь уж четко был виден, — Спокойнее… Ханджи… — Откуда ты знаешь мое имя, марлийское чудовище? — девушка махала палку перед врагом. — Ну, почему же сразу чудовище?.. Порко говорит, что я красивая… — А… — чуть засмущалась Ханджи, увидев, что ее собеседник действительно очень красивая девушка, — ...Ну... Он не ошибается… — Ха-ха-ха! То марлийское чудовище, то теперь Порко не ошибается? Ханджи, я Вас еще не знаю, но Вы уже меня рассмешили! Я — Пик Фингер. И да, я действительно марлийское чудовище. Вот только происхождение у меня то же, что и у Вас, Ханджи Зое. — Что… Что я тут делаю? Я же… Вроде умерла… — Нет, у Вас просто была горячка на почве стресса. Вы — смелая женщина, однако. Я Вас спасла. — От чего?.. — девушка опустила палку. — От жаждущей Вами смерти. Или я не должна была этого делать? — Я не верю! — палка снова напротив глаз Пик. — Не верьте. Я и не прошу Вас верить мне. Я говорю то, что было. — черноволосая улыбнулась. — Ах… — Ханджи сползла по стене на свою постель и осмотрелась вокруг. Небольшая комната выглядела очень нежилой: все предметы неестественно стояли на своем месте, окна и стены так же неестественно вымыты — никаких признаков жизни. Справа приоткрыта дверь, но что было за ней не видно. Слева стена с какой-то несуразной картиной. Девушка, что стояла над Ханджи, присела напротив. — Вы устали? Вам плохо? Чай не хотите?.. — Ханджи помотала головой, — Если хотите, у меня есть виски. Не отвечайте, я выпью с Вами. Ханджи подняла голову и выдохнула. “Господи, да что же это такое… Дайте мне умереть, пока я хочу того…” — девушка закрыла глаза, — “Эрвин, какого черта ты предпочел отдать честь вместо того, чтобы схватить мою руку? Где я вообще нахожусь?”. — Ваше виски, мадам. Мадам? — Пик убрала упавший локон девушки за ухо, — Ханджи, Вы спите? Ханджи не отвечала. Только тяжело дышала через широко открытый рот. Грудь ее высоко поднималась и, дергаясь, опускалась. Волосы ее неопрятно разбросаны, слипшиеся, одежда и открытые участки кожи грязные. На лице миллионы мелких ссадин. — Ах… Ханджи-Ханджи… Пик очень аккуратно взяла разбитые очки девушки, сняла их и положила возле себя. То же самое она сделала с ремнями, которые держали волосы. Она была уже готова дотронуться до верхней пуговицы ее рубашки, как резко девушка очнулась: — А... Извращенка… — прохрипела она. — Да, а Вы что думали? Что попали в пятизвездочный отель? — Пик немного улыбнулась. — Что это такое… Отель… — Это!.. А впрочем, не важно. Выпейте, — она протянула ей стопку. Ханджи взяла стопку. Рука ее затряслась и выронила стекло вместе с жидкостью в нем. Пик посмотрела на пролитый алкоголь. — Из… Вини… Я все… Вытру… — еле слышно прошептала больная Ханджи. “Жарко… Жарко… Леви?.. Эрвин?.. Где же я?.. Где же Вы?.. Смотрите, там море! Пойдемте скорее!”, — Ханджи плюхнулась в воду и посмотрела на двух друзей, — “Почему Вы так смотрите на меня? Я что-то сделала не так?”, — но они не отвечали, а лишь укоризненно прожигали девушку взглядом, — “Леви?”, — “Предатель”, — “Почему?.. Что же я… Натворила?”... Ханджи открыла глаза. Серая плитка. Света нет. Она подняла руку. — Море?.. — Зачем ты пришел? Мозги мне выносить? — глухой голос за дверью. — Донести в твою тупую башку мысль, что держать врага в своем убежище, блять, опасно! Ты совсем ебанулась? — Да что ты разорался? — голос надрывался, будто человек, что кричит, сейчас вот-вот расплачется, — Мне надо было оставить ее там? В пасти титана, что даже не принадлежит нам? — Да! Вот именно это, блять, и надо было сделать, дура! Ханджи медленно выбралась из ванны, накинула на себя свои мокрые, но чистые, вещи и приоткрыла дверь. Люди за ней обернулись на звук. — Ах ты… — несмотря на плохое зрение и отсутствие очков, Ханджи сразу узнала этого человека, — Ублюдок! — О-о-она-а-а-а?! Ханджи кинулась в сторону парня. Тот, кто чуть не убил ее во время последней операции, тоже прыгнул в ее сторону, замахивая кулак. — Порко, не трожь ее! — Ублюдок, порву! — Чудовище! Резко ноги Ханджи подкашиваются. Колени ударились об пол. В сантиметре от пола остановилась и ее голова. Порко, не ожидав такого резкого исчезновения врага, попал кулаком в стену. От такого удара там появилась трещина. Слева трещины, на полу сидела Пик, держа тело в руках. Справа стоял Порко, ужасаясь от происходящего. — Тот, кто стоял стеной за весь наш народ, сидит теперь со змеей за пазухой! Я бы убил Вас обеих, предатели! — парень достал пистолет из кобуры, зарядил его кротким щелчком и направил на лоб черноволосой. — Остынь, ублюдок. — донеслось откуда-то, — Леви Аккерман. А ты, видимо, Порко Ублюдок, верно? — Че ты сказал? — парень посмотрел на входную дверь, где и стоял незваный гость, — Попробуй только подойти ко мне, сука, и я выстрелю. Я знаю, что ты из этих! — он указал дулом на Ханджи. — Опусти ствол. Я за “этой” и пришел. Ханджи, поднимайся, хватит дурака валять. Леви уверенной походкой подошел к Порко и посмотрел ему в глаза. Блондин немного постоял в недоумении и захохотал: — Коротышка, ха-ха-ха! — парень резко вдохнул, — Ладно, ладно… Остынь, я ухожу. Рука между ног Порко разжалась. Леви вытер ее об куртку парня и присел к Ханджи. — Дышит? — Дышит… — еле слышно сказала Пик. — Ханджи, поднимайся. Пошли. — Л-леви?.. Да, сейчас, погоди… — девушка поднялась, держась за голову. Леви, несмотря на свой маленький рост, был отличной опорой для слепой. Как только они дошли до дверного проема, Леви развернулся: — Маленький у тебя, Порко. — Ханджи, постой… — Ах ты… — Леви, пойдем скорее… “Где мы только что были?” — в полусне бормотала Ханджи, пока лежала на плече у своего друга, — “Мы в лесу. Но этот лес я вижу впервые в жизни”, — “Как ты меня нашел?”, — “Учуял. Больше туда не возвращайся”, — “Куда?”, — “Уже никуда. Спи”. В доме наконец воцарилась тишина. Пик еще долго стояла у выхода. Порко, хоть и перестал на нее злиться, все равно его взгляд на девушку оставался осуждающим. — Слушай… Я вообще зачем пришел… Это, конечно, неуместно, но… Может… Сходим куда-нибудь?.. Пик обернулась и долго смотрела на парня и, наконец улыбнувшись, сказала: — Пошел ты нахер.