О любви.

Глава II

Человек.

      Белые стены уже совсем надоели. Свет из окна светил как обычно на правую руку. Стоял запах пыли, перекиси и кислых мазей. Время от времени в комнате было слышно, как резвятся дети внизу. Пусть резвятся, пока есть время. В палате больше никого не было. Оно и к лучшему, ведь тогда все бы знали, что веселая и смешная девочка — Ханджи Зое — плачет каждый вечер. Отчего? Знает только она. А может, не знает. Дверь в палату распахнулась. — Привет. — Здравствуй, Леви.       Леви, как обычно, был серьезен. Даже белый халат, накинутый на его плечи, не придавал его внешнему виду добра. В руках у него было несколько старых пожелтевших бумажек. Брови его нахмурились, губы скривились. — Ханджи, ты ценишь свою жизнь? — сказал он, как только сел на стул возле ее кровати. — Что ты имеешь в виду? — она даже не посмотрела на друга. — Ты считаешь, что твоя жизнь — одна. И второй не будет? — Я не понимаю тебя. — она повернулась к окну, жмурясь от яркого солнца. — Ах, Ханджи, не беси меня! Ты помнишь, что произошло несколько дней назад? — Я попала сюда. — в голосе Ханджи не было ни капли заинтересованности. — Раньше. Ты прыгала в глотки титанам, на ножи марлийцев, а потом еще и прохлаждалась в доме какой-то левой женщины, которая к тому же марлийка. — Ну, я же жива. Значит, она была не такой уж и страшной. Я бы даже сказала, красивой. — Ну так потрахалась бы там с ней, раз уж она такая распрекрасная! — парень резко вскочил, стул упал.       Оба замолчали. Ханджи слегка испугалась, Леви было стыдно за такие эмоции. — Леви, следи за языком, пожалуйста. — Кхм, извини, — он поднял стул и снова сел, — Я так-то хотел сказать, чтобы ты ценила свою жизнь. У тебя, в отличие от других, есть многое: деньги, еда, жилье, друзья… — И нет чувства собственного достоинства, желания жить и любви, — отрезала она и упала на кровать. — Ханджи, послушай, — Леви приблизился к ее лицу, — Я не хочу тебя терять. Я не хотел терять Эрвина, но потерял. И я не хочу, чтобы его история повторилась с тобой. — Я не Эрвин. — И именно поэтому я не хочу, чтобы ты пополнила этот список. Ты — мой последний важный человек. Я здесь сейчас… Только ради тебя. Пойми это. Я, как и ты, не хочу жить, признаю. Но моя жизнь сейчас только в твоих руках. Ханджи вздохнула и отвернулась: — Ты думаешь, если перекинешь на меня всю ответственность, мне будет легче? — Ты опять все перевернула на свой лад, Зое. Впрочем, если тебя это не вдохновило, у меня есть другая новость, — Леви встал и кинул бумажки на покрывало, — Тебе нужно будет встретиться с Человеком при короле. Он скажет твою следующую миссию. Будь с ним вежлива. Прощай, — дверь громко хлопнула.       Ханджи так и осталась лежать, отвернувшись от окна. Долго она не вставала и не хотела читать бумажки — плакала. Но, когда за окном потемнело, а стрелка часов стояла на полночи, она наконец поднялась.       “Здравствуйте, Ханджи Зое. Я, ввиду обещания, не стану говорить Вам свое имя. Поймите меня правильно, я тоже работаю на будущее. В указанную дату приходите по адресу, написанному ниже. Мы обговорим то, что просил до Вас донести Король. Если кратко: дело связано с войной, Вашими умениями и с партизанской деятельностью. Буду премного благодарен увидеть Вас завтра.

Ваш верный слуга —

Человек При Короле”.

Ханджи смяла листы и кинула их в мусорку. — Не попала.       “Город как-то застыл,” — думала Ханджи, пока шла до места встречи, — “Подозрительно все хорошо. Солнце светит, улицы наполнены людьми, все такие веселые… Дети… Прекрасные дети… Я и своих детей хочу, да вот только чему я их смогу обучить? Да и с кем мне их заводить? Так и помру одной… Титаны перебиты, друзья живут, миссий нет. Что-то явно случилось… Не уж то война закончилась?” — О-ой! — Леви показался впереди, — Готова? — А к чему готовиться-то. — Ты странная. После того случая будто подменили… Жарко на улице, правда? — он чуть приподнял рубашку, — Как тебе в пиджаке не жарко? — Меня морозит.       Леви посмотрел на девушку и улыбнулся. — Тебе он идет. — Спасибо.       Неловкая тишина продолжалась до самого места встречи. Когда они подошли к высокому старому зданию, окна которого были выбиты, а входная дверь была похожа на крышку гроба, Леви хлопнул Ханджи по плечу и пожелал удачи.              Девушка поднималась по старой и ветхой лестнице, воняло пылью и сыростью. Дверь под нужным номером оказалась на самом верхнем этаже. Ручка была отломана, а глазок забит чем-то очень странным, похожим на свертки бумаги или даже сигару. Она достала этот сверток из дыры: действительно сигарета, и положила в карман.        — Хан-жи, Хан-жи, Хан-жи, кого я встретил! Здравствуйте, Ваше превосходительство. — Отставить. Ближе к делу, — грубо ответила она и села в пыльное старое кресло напротив Человека. — Чаю? — Отказываюсь. — Что-то Вы не в настроении. У Вас что-то случилось? — Молодой человек, — крикнула она, но выражение лица не изменилось, — Вы тратите мое и свое время. Вместо этих пустых реплик я могла бы Родину защищать. — Ради этого я сюда и пришел. Позвольте Вам передать мысли нашего Короля. Дело в том, что Вам необходимо проникнуть в Марли под видом гражданского. Мы снарядим Вас необходимым: жилье, деньги и одежда. Вы не имеете права брать личные вещи. Скажите, Вы цените свои волосы? — Не видно, что мне плевать на них? — Да, это Вы верно подметили. Так вот… Вам придется изменить прическу и стиль одежды. Также стоит поработать над изменением внешности, стиля речи и походки. — Не держите меня за дуру, ближе к делу, — Ханджи достала сигару из кармана. — Огоньку? — вопрос был принят неодобрительно, Человек встрепенулся и поправил пиджак, — Впрочем… Не могли бы Вы не курить? Я не переношу запах табака.              Ханджи, держа сигару зубах и поднося горящую спичку к ее головке, посмотрела на Человека и подняла брови. Сигара загорелась, а из ее губ полился плотный, как молоко, дым.        — Кхе-кхе, продол-жим, кхе. После прибытия в Марли, Вам будет необходимо втереться в доверие к местным титанам — Порко Галлиард, Пик Фингер, — Ханджи сощурила глаза, — И избавиться от них, кхе-кхе. Ханджи перекинула сигарету из указательного и среднего на указательный и большой палец, затянулась и, не выпуская дыма, отказала. — Вы обязаны. — Я обязана лишь месту, на котором родилась, — выдохнула она. — Этим местом владеет Король. — Этим местом владеет народ. Извольте. — Ханджи Зое! — вскочил Человек, — Во-первых, прекратите курить! Во-вторых, — он приблизился к ее лицу и уперся руками на подлокотники, — Если Вы отказываетесь, то добровольно соглашаетесь на верную смерть. Маленькая пылинка пролетела меж ними. Ханджи долго смотрела в глаза Человеку. Его взгляд бегал — он явно не ожидал такой стойкости от женщины. — Правда? — она выпустила дым прямо в лицо Человека, от чего тот прослезился и плюхнулся на свой стул, — Вы правда думаете, что я боюсь смерти? — Допустим. Но почему Вы отказываетесь? — А оно имеет значение? Я не буду убивать тех, кто не принес зла мне и моей Родине. — Как же не принес? Зубастый титан вот-вот может напасть на наших гражданских, а титан-перевозчик, вспомните! — Вспомнила. — Так и в чем же дело? — махал он руками. — Вы унижаетесь.       Снова послышался глубокий вдох, щелчок губ и долгий выдох. — Знаете, мистер Инкогнито, — она стряхнула пепел с сигары и потушила ее об подлокотник, — Передайте Королю, что я беру время подумать, — ее глаза следили за затухающим табаком, — А иначе эта сигара… Окажется в Вашей и Его заднице. Договорились?       Человек оторопел: он совсем не ожидал такой дерзости. Глаза его забегали, руки затряслись. Он резко вскочил, упал на колени, вцепился пальцами в щиколотки женщины и закричал: — Молю Вас, меня убьют, если я донесу эту новость. Вы должны согласиться, — он поднял заплаканные глаза, — Ради меня. — А Вы мне кто? — высвободила она ногу из его хватки и коснулась носком ботинка его лба, — Никто. А потому, — она толкнула ступней так, что Человек плюхнулся на спину, — Убирайтесь, пока я не злая. Всего хорошего. Ханджи встала и ушла из квартиры, оставив Человека валяться на полу с красным пятном на лбу. Леви стоял у входа, скрестив руки на груди и чуть заснув. — Доброе утро, — сказала Ханджи, выйдя из здания, — Пойдем. — Все прошло нормально? — Более чем.

***

      “Дом, милый дом. Как давно ты мне не мил. Надо убраться что ли…” — думала Ханджи, разуваясь на пороге квартиры. Надобности убираться не было: все и так стояло на своих местах. В ее доме уже давно не было вечеринок, совместных празднований победы и всего прочего. Главные зачинщики всего этого бардака теперь празднуют свою победу где-то на небесах, а потому ее дом опустел. Лишь какие-то предметы покрылись пылью, которую не было сил убирать. Несмотря на жар и светлое солнце днем, в этой квартире вечера проходили всегда без света и в холоде. А может быть, это опять морозит.       Она сняла свой пиджак, повесила его на оборвавшийся крючок, а точнее на его остаток, и пошла в спальню. — Дом, милый дом. Как давно ты мне не мил… — повторяла она эту фразу, — Интересно, как дела у Эрвина. Как Леви добрался. Они хорошие друзья. Чая хочется… А лучше — виски, — глаза Ханджи наполнились слезами, — А лучше… Хочу снова встретиться с ней. Слышишь, потолок? Хочу встретиться с ней! — крикнула она, — Интересно, как она поживает. Тот придурок все еще указывает ей что делать? Или он съехал… Он так странно на нее смотрел… — Ханджи повернулась на бок, — Влюбился… Может… И красивой называл… Она и правда красивая… Такая неопрятная. Это мило… И глаза красивые... А в общем! Не мое дело. Завтра прогуляюсь.       Она закрыла глаза и вскоре уснула.

***

— Здравствуйте, Ханджи! — кричали мимо пробегающие дети, — Здравствуйте, Ханджи Зое! — Привет, ребятишки! Как Ваши дела? — впервые за долгое время Ханджи улыбнулась. — У нас все хорошо! А он хочет в разведчиков пойти, когда вырастет! — ребенок указал на своего друга. — Да! Хочу! — Чудно, мальчишки, чудно! Ну, тете Ханджи пора идти! Всего Вам хорошего! — До свидания! — ребята еще долго махали вслед уходящей “тете”, а она махала им. “Чудесные дети. Чудесный день. Солнце яркое, но не жарко. И небо такое чистое. Хорошо, что я решила прогуляться. Воздух свежий… Неужели я забыла все свои проблемы? А оно и к лучшему. Интересно, где сейчас Эрен и Армин… Эрвин, ты их видишь?, — она посмотрела на облака, — “Знаю, что видишь”, — и улыбнулась. — Ханджи, привет! — чуть вдалеке показалась старая женщина, — Как давно я тебя не видела! — Здравствуйте, миссис Закариас, — сказала Зое, когда подошла ближе к полутораметровой даме лет шестидесяти. — Пойдем, чаем напою. — Да, давайте.       Холупка женщины была совсем не примечательна: один этаж с дешевым полом, стены были завешаны разными картинами, чтобы скрыть трещины и пятна, по середине стоял низкий стол без стульев, в правом углу кровать, в левом углу письменный стол. — Не одиноко Вам тут? — Одиноко, да что ж поделать… Со дня смерти Мика здесь… Очень пусто. Я пойду за чайником. Ханджи села на корточки у стола и осмотрелась. — Тяжело Вам живется, миссис Закариас? — Как и всем гражданским, Ханджи, — донеслось с кухни, — Еды мало, денег зарабатывать негде. Последний кормилец и там погиб. Тяжело, девочка, тяжело. А главное всевышним-то на нас чхать хотелось, — дама принесла две кружки и села напротив девушки, — Вот кому дело есть до старых и дряхлых? Мы говорим, что лучше Марли, но ведь сама посмотри: у них и фотоаппараты, и самолеты, и радио. Каждый второй — умнейший человек планеты. А у нас кто? Ты, да я, — Ханджи улыбнулась и даже слегка засмущалась, — Ты пей чай, пей! Как ты там, в храм не ходила? Смотрю, и крестик носить перестала. Зря ты, зря. А ведь я после смерти Мика за вас обоих молиться стала. — Да, я чувствую. — Правда? — глаза дамы засверкали, — А когда это? — Да вот совсем недавно меня чуть не подрезали. И какое-то чудо увернуло меня тогда от вражеского лезвия. Так и произошло. — Ну! А ты не веришь! — Я в Ваши молитвы верю. А на небесах для меня — только Эрвин и Мик. — Эрвин… Славный малый был. Хорош лицом, высокий, стройный. Вы с ним так и не… — Миссис За… — поперхнулась девушка, — ...Кариас… Я не в его вкусе. — А Леви? — Поймите, миссис Закариас, я правда не в их вкусе. Да и я об этом не думаю. Любовь военному делу рознь. — Да, понимаю… Но не уж-то одной остаться до конца жизни? — Думаю, да. Меня все устраивает, — Ханджи допила чай, поставила кружку на стол и встала, — Спасибо, миссис Закариас, за теплый прием! Я пойду. — Заходи еще. Надеюсь, я тебя ничем не задела. — Ни в коем случае! — крикнула Зое, стоя в дверном проеме.       “Любовь, любовь, вот заладила старушка! Я ведь и правда не в их вкусе… Да и я никогда не воспринимала их как партнеров. Хотя Леви был бы хорошим мужем… Но ему нужен кто-то другой. Кто-то, кого уже нет на этом свете. Хе-хе... “              Долго так гуляла Ханджи, пока не дошла до стены Роза. Она, как ей показалась, стала выше. Зое осмотрела стену и увидела, как на востоке групка маленьких муравьишек закладывает лишние два метра стены.       “Не уж то 20 метров не хватает, нужно 22?”       Наверху стены был отряд разведкорпуса.        — Здравия желаем! — отрезал отряд в один голос. — Отставить. Я не на должности сейчас, — улыбнулась она и по-доброму оглядела молодых, — Как жизнь ваша, ребята? — Тяжело, начальник, тяжело. Солнце здесь палит сильнее, чем внизу. Жарко, за водой бегать лень… Уж простите за такие слова, но так и есть. — Я понимаю, — Ханджи залезла во внутренний карман, — Лови, — и бросила две бутылки с водой, — Этого мало, но на час растяните. — Спасибо, начальник. Ай… — солдат почесал затылок и обернулся, — Иногда мне кажется, что всем на нас плевать. — Почему? — Ну, понимаете, — повернулся он снова, но не посмотрел в глаза, — Мы тут торчим уже Бог знает сколько… Почему нельзя вместо этой слежки послать кого-нибудь туда… В тыл… И расправиться со всеми этими ублюдками… Почему работа целого отряда не может приравняться к работе одного самоубийцы… Ханджи замолчала, посмотрела прямо в душу солдата, сощурила глаза и сжала губы. — Я что-то не то сказал?.. — после долгого молчания парнишка наконец решился промямлить. — Долго здесь сидите? — попыталась она перевести тему. — Да вот сутки. Следим, да и только. Я в карты научился играть, остальные уже умели. Кто-то попросил гражданских гитару принести, иногда поем. Иногда чаи гоняем. Ничего интересного. На западе обнаружили дыру в стене, там капитан Леви подошел и со всеми пошел чинить. — Ух ты, не уж то на землю спустился? — Та вроде на стену поднялся… — солдат почесал затылок. — Ха-ха-ха, да я не то имела в виду! Забудь, — она улыбнулась, — А вот и наш работничек Леви.       Капитан действительно выглядел, как обычный рабочий: в порванных широких штанах, без накидки на торс и грязный. — Не, ну, Леви, времена, когда я бы упала без сознания от такого вида уже прошли. Ты чего новобранцев совращаешь? — Пусть знают идеал мужского тела, ха? — У тебя хорошее настроение? — Есть такое. Не хочешь в бар сходить, пропустить по стаканчику? — Почему бы и нет.       Кабаки были не самым любимым местом Ханджи. Она предпочитала пить наедине или в знакомой компании, а не среди пьяных потных мужиков, покрытых грязью и салом. Но хорошее настроение Леви — редкое событие, а потому Зое была готова к любой его просьбе. К тому же, днем там было не так уж много людей, отчего кабак больше походил на закрытую вечеринку, нежели на сливную яму, в которой застрял всякий сброд. — Ханджи… — прошептал Леви, сидящий за барной стойкой, поднимая бокал с вином. — М? — ответила ему девушка, сидящая рядом с ним. — Согласись с Человеком, — Ханджи подавилась. — Что ты имеешь в виду? — Пойди в тыл, узнай, что там. Не убивай, просто добудь информацию. — Вау, мой самый лучший друг отправляет меня на смертную казнь, — Ханджи подняла стопку с виски и обернулась на пустой зал, представляя, что здесь сидит целая коалиция, — Слышали, люди? Слышали?! Леви Аккерман просит Ханджи Зое выйти на поприще, нет, на кладбище! И слиться там с землей! — она повернулась на друга, — С ума сошел? — Не преувеличивай мои слова, прошу. — Мы имеем достаточно информации, что ты еще выпытаешь у них? — Почему ты не хочешь этого делать? — Я боюсь смерти, пойми. Глаза Леви округлились, а уголки губ приподнялись: — Вау, мой самый лучший друг, по совместительству, самоубийца, боится умирать! — Леви, передразнивая Ханджи, поднял бокал с вином и обернулся на все тот же пустой зал, — Слышали, люди, слышали? — Я тебе правду говорю. — Молодой бред? — Леви посмотрел на нее ехидными глазами и примкнул губами к бокалу, — А может быть, ты мне просто врешь? — Ханджи промолчала, — У меня есть кое-что для тебя.       Леви залез во внутренний карман брюк и достал маленькие свертки бумаги, больше похожие на записную книжку без обложки. — На. — Что это? — Это письма. От твоей причины, по которой ты не хочешь идти выполнять задание ЧПКа. — От Пик что ли? — Да, — Леви отвернулся, — Только не при мне читай. Ненавижу эти любовные сопли. — С чего ты взял, что они любовные? — Ну, не трудно догадаться. Тебя насквозь видно.       Ханджи замахнулась “записной книжкой” на друга и они оба засмеялись. — Ханджи, послушай,— парень повернулся на подругу и пододвинулся ближе, — Не ведись на ее уловки, — полушепотом начал он, — Не кажется тебе странным то, что она — гражданка Марли — находится на нашем острове? Может быть она выполняет ту же роль, что и ты должна была выполнять. Я ей не верю. Обезопась себя, не сходись с ней. — Кэп, я и не собиралась, — оторвала она взгляд от кучки бумаг, — Она просто привязалась за мной, да и все. Да и потом, если я с ней сойдусь, то смогу проверить твою теорию, не так ли? Да и план ЧПК более возможен при таком раскладе… Но я не хочу… — Не хочешь — инициируй свою смерть. Сбеги. Я прикрою. — А ты? — Пиши мне письма. Может быть, я даже в гости приходить буду. Но это если я того захочу, — покраснел Капитан. “Здравствуйте, Ханджи...” — Я же просил, не читай при мне! — Ладно, дурак. “Здравствуйте, Ханджи. Как Ваши дела? Мои Вам, наверное, не столь интересны, так как ответа от Вас нет, да и я уже отчаялась ждать, но позвольте сказать, что у меня все хорошо. Порко меня не достает, даже иногда развлекает,” — Ханджи, сидящая одна на лавочке средь безлюдного бульвара, улыбалась во весь рот, — “Но ничего меня не развлечет так, как Ваш приход. В тот день Вы мне показались очень интересным человеком, а я — от природы любознательна. Прошу, проведите со мной вечер или два за чашкой чая. Вам обязательно понравится! Я могу многое рассказать Вам про наш марлийский быт, а Вы, коль соизволите, расскажете про свой. Вы мне интересна, как человек. Не знаю, дойдут ли мои письма до Вас, перехватит ли их кто, но прошу: приходите. Я обязательно выгоню Порко, мы сможем быть одни! Прошу! Буду ждать Вас, в том же месте, в любое время.

Ваш верный друг и товарищ,

Пик Фингер”