Сердце в цепях

Сколько себя Курапика помнил, его всегда тянуло к Леорио. Взгляд всегда цеплялся за черную, ежикоподобную макушку. Внутри бушевал ураган, когда в своём окружении он не видел будущего врача. Сердце бешено колотилось, стоило лишь пересечься с черными, как омут, глазами. Это было ненормально. Курапика это понимал. А ведь в их первую встречу, они чуть ли не набрасывались друг на друга, как кошка с собакой. Весь вид Леорио выдавал абсолютное невежество и неуважение. А взгляд чёрных глаз сквозь очки, прожигал всё нутро, заставляя ёжится каждый раз, неуютно отводя взор. На первый взгляд он выглядел как грубиян, говорящий что вздумается. Идиотом, что желал разбогатеть, став хантером. Старикашкой, с горбатой осанкой. Хотя, последнее оказалось неправдой. Трое, Гон, Киллуа и Курапика, узнав что ему всего-то 19 лет, ахнули, неверяще таращя глаза. Это было о-о-очень неожиданно. Но если присмотреться, то не так уж и старо он выглядел. Просто его внешность была взрослой. Острые скулы, гордый взгляд, недовольно вскрюченные губы. А еще эти бакенбарды, фи, они ему не идут. Дальше больше. Прошли вместе столько этапов экзамена на хантера, держались друг за друга, беспокоились, плакали, ссорились. Но в конце всё равно остались вместе. Узнавать Леорио с другой, более доброй стороны, было очень познавательно. Видеть как сложно давались ему слова благодарности, было отпадно. То как он краснел, опустив голову. Ерошил волосы на затылке, недовольно пыхтя. И подкалывал Курапику. Это случалось как-то само. Все вместе разговаривали, смеялись от глупой выходки Гона, и просто бросали сарказтичные слова друг другу. И этот процесс, будто был каким-то интимным, только между ними. И трогало сердце. До боли. Однажды Киллуа поднял тему любви. Просто поговорили, о своих идеалах, какими они должны быть и тому подобное. И Гон просто из-за накопившейся атмосферы, спросил о том, есть ли у Леорио человек, которого он любит. Вроде бы обычный вопрос, брошенный из обычного интереса. Вот только сердце Курапики отбило чечётку, жар пылнул по телу, в ушах зашумело. Он и сам не понял свою такую ярую реакцию, но об этом потом. А Паладинайт слишком резко остановился, будто приклеился к земле. Он явно выглядел удивленным. Было видно, как он заволнавался, капля пота скатывалась у него по лбу, а глаза метались из стороны в сторону, не желая встречаться ни с кем. — Д-да, что ты! — резво выкрикнул, подняв голову, но сразу же опустил, отчаянно краснея. Несколько раз прокашлился, прочистив горло. — Ничего подобного. Нет, нет и нет. Нет никого, кто бы мог меня заинтересовать. Ни за что. Врёт. Это уже все поняли, кроме непоседливого Гона. После этого случая, Курапика стал дёрганным. И стал больше игнорировать Леорио. Вообще стал меньше разговаривать. Сам не понимал причины. Но знал, что это правильно. Плевать, если это просто его самоубеждение. Было обидно. До ужаса обидно, за такую реакцию недо-врача. Стрёмно это признавать, но, кажется, Курапика ревновал. Ревновал Леорио. Боже, дайте мне сойти с этой планеты. Это ненормально. Если бы кто-то мог слышать чужие мысли, а именно последнего выжившего из Куруты, то сразу бы отошел, на метров так 20. Ибо мысли его всегда путались рядом с Леорио, прыгая с одного места к другому, и образовывался огромный закрученный клубок ненужных вещей. Так и жили они, встречая каждое препятствие с распростертыми объятьями. И Курапика периодически вспоминал, о том разговоре с Гоном. Это было после четвёртого этапа экзамена. Гон просто смотрел вдаль очень задумчивым видом. Курута забеспокоившись таким состоянием друга, спросил случилось ли что-то во время прохождения четвёртого этапа. Фрикс был серьёзен как никогда. Признался, что он боялся Хисоку, но одновременно и предвкушал последующую битву, которая непременно состоится. Курапика слушал не перебивая. А Гон плакал. От досаты побитым Хисокой. Ему было больно, не только физически, видно по глазам. Но это было лишь началом. Блондин не умел утешать людей, а потому стоял с открытым ртом, и протянутой рукой. — А потом почувствовал себя несчастным, одиноким и беспомощьным. Захотелось чтобы, кто-то был рядом. Захотелось помочь кому-нибудь. Поэтому я и искал вас. Слушая эти слова, Курапика в голове сформировал образ Леорио, невольно, да. Захотелось чтобы рядом был он. Чтобы только Курапике он дарил свои улыбки. Чтобы только с ним он был по -настоящему живым, настоящим. Чёрт, а эти чувства проросли куда глубже, чем он думал. И приказал он себе, держать бущующую бурю внутри, при себе. Вот только как…