День, который ты не забудешь

Это случилось на выходных. Унылые,  безцветнные и полные угрюмостью выходные начались и пали на голову нашему Мистеру Питтерсону, который как можно сильнее хотел, чтобя эти нудные дни поскорее закончились. Нет, он не был из тех, кто любил работать, а не отдыхать, просто.Каждые выходные были одинаковыми Не смотря на то, что каждый божий день проходил в беготне за поскудным и неугомонным соседом, в выходные этот же длиннонос вел себя не так, как в остальные буднии дни — Боже, Николас. Тебе не надоело постоянно этим заниматся? — раз за разом раздавался этот раздраженный вопрос. Да, наш угрюмый усач знает имя его хитрого соседа ведь прошло уже 2 года, после того, как Ротт переехал в новый дом. Все эти 2 года ничем не отличались друг от друга — Нетушки, Мистер Питтерсон — раз за разом раздавался этот хитрый и самоуверенный ответ. Но. Главное слово НО…Эти выходные прошли совсем иначе. Они не были похожи на те самые выходные, когда Ник приходил к порогу огромного дома не для очередного похода по этажам и комнатам, а лишь поболтать с своим сокровенным «другом» В прямом смысле, поболтать. Каждый выходной проходил тем, что Николас стучался в белую дверь, ее открывал Питтерсон и те оба занимались чем угодно. Приведу пару примером: Игра в карты. Правила были теми же, как в «Дураке», но лишь с одним условием. Если побеждал Питтерсон — Николас должен был сию минуту покинуть место обитание соседа, или, если побеждал Ротт — новая игра и до тех пор, пока победу не одержит усач. Как-то очень странно выглядит то, что два соседа, два врага просто спокойно играли в картишки, будто бы давние приятели. Или же игра в видеоигры. Хм.Не смотря на то, что Питтерсону 40, а Ротту 30, то в душе они оставались озорными детками. Все тот же сценарий: Николас стучится в дверь, ее открывает зеленоглазый усач, но вместо партии в карты те зарубались в консоль. Старая, слегка лагучая плойка еще имела силенки для игр, которые запускались на ней. И да, те же самые условия. Нет смысла повторять, так как и так понятно, что за условия. Но.Это раздражало Мистера Питтерсона. Он жутко ненавидел проводить свои свободные минутки с его же гребанным соседом, который жутко не был по вкусу тому. А почему тот соглашался проводить эти свободные минутки с Николасом? Ответ ясен.Или нет.Хуй его знает, но все же на это есть причины. Как бы сказать откровенее и без загадок… Сосед явно разрывался в чувствах. Его распирало чувство отвращения и одновременно.Интерес? Забава? Дружба? Нет.Никто не знает, что за еще одно гребанное чувство ныло в душе Теодора. Но, возращаюсь к выходным, которые прошли совсем по-другому. Начало всем уже знакомо. Стук в дверь, та открывается… — Рад снова тебя видеть, Питтерсон — тут же раздался хрипловатый и с сарказмом голос пришедшего — Взаимно — так же прокомментировал в ответ басистый и грубоватый голос хозяина дома. — Слушай, Питтерсон.Может сегодня проведем день не как обычно? — неожиданно спросил Николас, улыбнувшись — В каком это смысле? — удивленно спросил зеленоглаз, скрестив руки на груди и оперевшись плечом об стену. — Ты слышал о том, что сегодня в центре города снова открыли каток? — начал говорить Ротт, принявшись слегка нервничать, от чего тот почесывал затылок и ковырял носком пол. — Слышал, и? — заметив, как нервничает его же сосед, угрюмый голос перевоплотился в более спокойный и нейтральный — Да и к тому же скоро 14 февраля и.Аа. — уже начав запинатся, продолжал кареглазый, потупив свой взгляд в пол. — Дай угадаю. Ты хочешь пойти со мной на каток, так ведь? — уже догадавшись, о чем идет речь, закончил Теодор. Перейдем сразу к данным действиям. С прибытием на центральный каток, Мистер Питтерсон уже жалел о том, что тот согласился пойти, ибо усач вовсе не умел кататся на коньках. Хоть с детсва его пытались приучить этому, но тогда, когда 5-летний зеленоглаз плюхнулся на лед лицом, то тот больше ни на шаг не подходил к катку. А Николас просто наслаждался катанием на льду. С самого дества тот всегда любил ездить на каток, не смотря на то, что тот часто падал на лед и ударялся всеми частями тела, это не мешало любить тому катание на коньках. Так как на катке было довольно прохладно, да и на улице февраль месяц, то конечно же нужно было утеплится. Завязав шнурок на коньке, Ротт тут же встал и легкими шагами направился к льду. Зайдя на него, Николас тут же буквально поплыл по льду. — Эй, Питтерсон. Я не вижу тебя на льду — повернувшись к входу, проговорил тот, остановившись и дожидаясь своего соседа. А тот никак не решался ступать на ледянную поверхность, продолжая стоять на входе. — Ты чего? Ссыкуешь? — все продолжал с смехом говорить щетинистый. — Ничего я не ссыкую! Я просто. — пытаясь опровдатся, рявкнул в ответ усач. — Да ладно тебе. Скажи честно, ты не умеешь кататся? — подьехав к своему врагу, спросил хриплый, но бодрый голос. — Мф. — Оке-е-ей, тогда я научу тебя — понимая то, что тому нужно было с нуля учить своего соседа кататься на коньках, проговорил Николас. — Но чтобы научится, нужно хотя-бы ступить на лед.