День, который ты не забудешь

— Давай, отпускай мои руки — уже в десятый раз сказал Николас, ибо тот вытащил своего соседа за руки на лед, а тот от страха не мог отпустить их и целую минуту стоял и дрожащими ногами крепко держа ладони. — Нет, нет, нет и еще раз нет! — все твердил Питтерсон, смотря на Ника и проклиная его за то, что тот пригласил его на каток. — Ты так не научишься кататся, если будешь держать мои руки. Отпускай уже! — А если я упаду?! Ты в этом будешь виноват! — Заткнись и отпусти мои руки. Ты хоть можешь до бортика добратся? И можешь прекратить так орать? На нас же все смотрят — рявкнул хриплый и уже практически сорванный голос, ибо на наших соседей начали глазеть люди из-за крика. — Л-ладно… — все же осмелился зеленоглаз и медленно разжав пальцы отпустил руки. Слегка махая руками, тот все же смог доехать до бортика и вжатся в него. — Хорошо. Отлично. Ты быстро учишься — весело и поддерживающе говорил Ротт, глядя на страдания Питтерсона, который как алкаш вжавшись в бортик шел по льду. — Нихера не хорошо! — Не говори глупостей, у тебя все прекрасно выходит. Нужно лишь чутка решительности — К черту эту решительность. Я хочу домой! — страдательно прокричал мужчина, остановившись и сильнее вжавшись в бортик, смотрел на свои дрожащие ноги. — Пока не научишься никуда мы не пойдем — Зачем я вообще согласился на это?! — Не буянь ты так. Давай теперь без бортика — Что?! Нет! Я от него не отцеплюсь, так и знай! — Успокойся, скажи спасибо, что я тебя не кинул — Этого не хватало! — Ладно.Если я ничего не предприню, то ты так и останешься в таком положении — тяжко вздыхая, пробурчал Николас и скрестив руки на груди, подьехал к своему соседу. — И что ты черт возьми собираешься делать?! — недоверчево спросил тот, сжимая зубы, смотря на щетинестого. — Дай руку — спокойно сказал тот — Что? Зачем? Я же опять не отпущу ее! — Знаю. Дай руку — все продолжал Ротт, спокойно смотря на усача. Тот помешкавшись все же протянул руку и тут же крепко сжал. Отцепившись от бортика и дрожа, Теодор держа за руки своего соседа медленно, но успешно ехал по льду. Иногда спотыкался или балансировал, дабы не упасть, но все же ехал. — Молодец. Ты скоро сможешь ехать и без меня —  проговорил Николас, радуясь за своего соседа. — Ты как мамаша говоришь. Прекрати, это бесит. Я и без этого справляюсь, балбес — все продолжал бурчать Питтерсон — Но я же радуюсь за тебя — С каких это пор ты так привязался ко мне? Позабыл уже, что произошло за все эти 2 года? — И что тут такого? Я хоть смог себе найти друга, как только приехал в этот город — Д-друга? Не смеши меня. Какой я тебе нахер друг? Ты для меня лишь геморой. — Ладно. Хм.Блин, так сложно тебя держать просто за руки — утомительно промямлил Ротт, остановившись, но не отпустив руки соседа. — И что ты предлогаешь? Опять бортик? — Нет. Не знаю как ты отреагируешь на это но.Лучше сделать так — и после того, как кареглазый сказал это, то взяв за талию своего соседа притянул к себе боком и приобнимая, держал на балансе того. — Эй! Ты что делаешь? — смутившись такому действию, воскликнул Питтерсон. — Так удобнее же. К тому же так практичнее быстрее научится кататся — Но это уже черезчур! Мы не настолько близки, чтобы вести себя подобным действием! Мне было удобнее держатся за руки — все продолжая восклицать, усач начал покрыватся легким румянцем, из-за чего мелких веснушек стало не видно, хоть и до этого их было плохо видно.