Амулет на беременность

— Если вы немного подождёте, всего пару лет, мой третий сын, омега, ему уже совсем скоро будет четырнадцать. — Нет. — Но союз двух альф… — Скоро будет официально разрешён и даже будет приветствоваться. Конрад, вы соглашаетесь на мои условия. Заметьте, это не вопрос. Мне не нужно под боком целое королевство, полное безумных от зависти и желания размножаться альф. Так что только объединение и только ваш наследник, — Дамиан, правитель королевства Физария, твердо смотрел в глаза королю Эстории. — вы сами всё прекрасно понимаете. Вы согласитесь со всеми моими условиями. И я больше не вижу смысла продолжать этот разговор. Сами расскажете сыну, или это сделать мне? — Сам. — Я подожду его здесь. Конрад, ещё несколько часов назад крепкий альфа пятидесяти пяти лет, сейчас казался почти стариком. Его лишили почти всего. Безумно влюбленный в своего мужа, слабого и хрупкого омежку, он оттягивал появление наследника сколько мог. Он будто знал, что с рождением ребенка закончится жизнь его любимого. И теперь он должен был отдать наследника, своего первенца, которому лишь недавно исполнилось двадцать два, во младшие мужья, собственноручно подложить под другого альфу. Должен. Потому что не он, а его извечный враг и соперник нашел спасение от медленной смерти всего человечества. Не он. И теперь враг диктует условия.

***

Вспышка портала поделила жизнь Аластора на «до» и «после». Последующие пять дней подготовки к свадьбе он почти не запомнил. Его мыли, кормили, водили на примерку будто куклу. Только перед самой церемонией бракосочетания принц немного очнулся, когда его тело стали готовить к брачной ночи. Его промыли снаружи и изнутри так тщательно, что хотелось выть от обиды и унижения. Он принц, он должен выдержать, не ударить в грязь лицом на собственной свадьбе. Лишь на подходе к алтарю жених шепнул ему: «Улыбнись» Он улыбался. С ним знакомились, разговаривали. И он улыбался. Весь вечер, старательно, чтобы сквозь счастливую улыбку не проступал оскал.

***

Свадьба служила отправной точкой в его, Демиана, планах. Всё было просчитано, перепроверено множество раз. Механизм запущен. Он изменит этот мир. Закончит многолетнюю войну, продиктованную необходимостью избавиться от слабых. Изменит судьбу омег, вынужденных рожать одиннадцать детей, если им не удастся родить омегу раньше. Законы, необходимые для выживания людей как вида, наконец-то потеряют смысл.

***

Дамиан смотрел на своего мужа и хмурился все больше. Открывшаяся картина ему не нравилась. Сильно не нравилась. Высокое, в меру мускулистое, идеальное тело не скрывала одежда. Голубые глаза в обрамлении длинных ресниц на красивом мужественном лице. Длинные светлые волосы до плеч. Совершенство. Все портил лишь взгляд Аластора: потухший, покорный, сломленный. «Нет, так не пойдет,» — подумал Дамиан и залепил светловолосому альфе пощечину. Тот пошатнулся, но не упал, зато с него быстро слетела маска покорности. Нет, теперь это был настоящий альфа: сильный, уверенный в себе, разъяренный. Да, таким он Дамиану нравится намного больше. И именно такого мужа он желал видеть рядом с собой. Дамиан притянул его за шею для поцелуя, яростного, отчаянного. Не было нежности, была борьба за лидерство в их паре. Уступать не пожелал никто и схватка переросла в рукопашную. По бессловной договоренности они не наносили друг другу ударов, но старались схватить, обездвижить, подчинить. Физически они были примерно равны. В какой-то миг Аластор даже поверил, что сможет победить, но уже в следующее мгновение лежал лицом в пушистый ковер. Дамиан сидел на его пояснице, удерживая его правую руку в болевом захвате. Всё-таки он был опытнее и старше на целых восемь лет. Аластор покорился. Он понял, что благодарен за предоставленный ему шанс. Потому что он будет подчиняться другому альфе не по приказу отца, не из чувства долга, а потому, что проиграл, не смог доказать свое право сильного. Это конечно слабое утешение, но за неимением лучшего… Побежденный альфа ещё побрыкался, пытаясь сбросить захватчика, но когда ему в поясницу упëрлось достоинство Дамиана в боевой готовности, сопротивляться перестал. Разум постепенно брал верх над инстинктами. Ал попытался расслабиться, ведь он не враг себе и знал, что если будет сопротивляться, то сделает только хуже. Аластор ждал того, что альфа возьмёт его прямо сейчас, ждал боли и унижения. Но аккуратный, даже нежный, поцелуй в спину стал для него полной неожиданностью. Дамиан покрывал его спину поцелуями, пока тот не расслабился полностью, затем медленно отпустил руку, встал и мягко произнес: — Может перейдем на кровать? Всё-таки там нам будет удобнее. Аластор, стараясь не смотреть на мужа, поднялся, кивнул и полез на кровать, опираясь на колени и локти и желая, чтобы все это поскорее закончилось. Но Дамиан не спешил. Он гладил и целовал сильную спину и мял упругие ягодицы, не переходя к самому главному. Наконец, альфа обмакнул пальцы в заранее приготовленное масло и стал массировать сжатый вход, а затем медленно растягивать. Заметил, как даже в полумраке покраснели уши Ала, и это показалось ему очень милым. Потянувшись к достоинству альфы, понял, что тот совсем не возбуждён и это надо исправлять. Перевернул Аластора на спину и стал целовать губы, теперь мягкие и податливые. Покрыл поцелуями грудь и рельефный живот, устроился между разведёнными ногами и приласкал губами член. Дамиану нравилось ласкать так своих партнёров, пусть и альфа был у него впервые. И поначалу было сложно, потому что размером тот почти не уступал ему самому. Но это того стоило. Однозначно стоило. Полностью раскрытый, растерянный, беспомощный принц закусывал губу, пытаясь совладать с чувствами. Он откровенно боялся того, что должно произойти дальше. Боялся альфу, от которого придется терпеть унижения до конца своей жизни, сколько он ещё сможет выдержать. Но он был поражён внимательным, даже тёплым отношением. Всепоглощающей страстью во взгляде хитрых карих глаз. Этой интимной лаской, которую даже мечтать не смел получить от своего мужа и господина. Видя, как с каждой минутой из тела парня уходит напряжение, как расслабляются под умелыми пальцами уставшие мышцы, как подрагивает в предвкушении возбужденное тело, король продолжил растягивать. Пальцами надавил на средоточие удовольствия, и первый тихий стон был ему наградой. Когда в Ала уже свободно входили три пальца, Дамиан лег на спину и усадил альфу себе на бедра. — Давай сам, тогда будет не так больно, — все так же мягко произнес король. Он не хотел ломать саму сущность альфы. Наоборот, старался показать их равенство, насколько это вообще возможно в такой ситуации. Дамиан сейчас дал ему полную свободу действий. Не указывал и не направлял. Только смотрел так, что Ал смутился и покраснел ещё больше. Ещё никто не смотрел на него с таким желанием, и это… подкупало. И альфа решился, взял в руку чужой член, несколько раз с силой, но внутренне робея, провел по нему, направил его в себя. Сильные ладони тут же подхватили его под ягодицы, помогая избежать резких движений и насадиться до конца. Было больно, но совсем не так, как Аластор себе это представлял. Теплые руки сместились на талию, прошлись по животу, отвлекая от боли и дискомфорта. Огладили налитые силой грудные мышцы, плечи и снова спустились вниз, лаская, возвращая былую твердость. Немного привыкнув, принц на пробу двинулся и неожиданно застонал — Дамиан слишком увлекся, почти доведя его до предела. Но ласка вдруг прекратилась, руки короля вцепились в талию, не давая сдвинуться с места. Аластор растерянно посмотрел на мужа, не понимая, что случилось, и вдруг растаял окончательно, увидев во взгляде такое настоящее, искреннее беспокойство. Дамиан боялся ему навредить. Так, может, не станет причинять боль и впредь? — Всё... хорошо... — прошептал принц непослушными губами и медленно, очень медленно наклонился вперед, впервые целуя сам. Осторожно, боясь быть отвергнутым в своем порыве. Но получил в ответ лишь нежность. Парень выпрямился и, глядя в слишком серьезные глаза мужчины, начал двигаться. Боли уже почти не было, как, впрочем, и удовольствия. Только приятное чувство наполненности, но это не совсем то, чего сейчас хотелось. Ал и не понял, как вдруг оказался лежащим на спине с подушкой под бедрами. Лишь почувствовал, что альфа над ним изменил угол проникновения, и его тело пронзила волна удовольствия, а с губ сорвался неожиданно громкий стон. И словно в ответ на него Дамиан начал врываться смелее, яростнее, оставляя на талии и бедрах синяки. Громкие пошлые шлепки заставляли Ала краснеть всё сильнее, а от дикой смеси из удовольствия и боли захотелось кричать. Его рот тут же накрыли чужие губы, увлекая в поцелуй и не давая произнести ни звука. Волны удовольствия накатывали на альфу, поднимали к самой вершине, толкали к краю бездны. Не хватало самой малости, чтобы преодолеть грань. Тут Ала перевернули на живот и вздёрнули на колени. Чужая рука обхватила возбуждённый член, в несколько движений доведя альфу за грань наслаждения, и обхватила головку, ловя капли семени. Руку убрали, но в анус протолкнули что-то холодное и гладкое и только потом, уже почти ставший родным, член. Несколько толчков и Ал пытается уйти от распирающей боли узла. Но этого ему сделать никто не дал. Тяжёлое тело навалилось сверху, обездвиживая. Основание шеи слева обожгло болью укуса, а по телу прошла судорога нового оргазма. — Тихо, малыш, тихо, — ласковый шепот успокаивает, заставляет расслабиться. — все хорошо, теперь всё будет хорошо. Давай переляжем на бочок, вот так, аккуратно. А теперь спи, завтра у тебя будет насыщенный день. Молодой светловолосый альфа думал, что не сможет заснуть всю ночь после всего произошедшего, однако уснул в сильных надёжных объятиях лишь только голова коснулась подушки. Король был доволен. Всё прошло даже лучше, чем он мог надеяться.

***

Впервые, за те пять дней, прошедшие с того дня как он узнал, что должен стать младшим мужем другому альфе, Аластор проснулся почти счастливым. Страхи, терзавшие его всё это время, рассеялись. А сильные руки, всё так же крепко прижимающие к широкой груди, дарили чувство защищённости и уюта, которые в последний раз альфа испытывал в далёком детстве. Лежать в объятиях другого альфы было неправильно, но так приятно. А ещё запах. Чужой запах должен отпугивать конкурентов, ведь это заложено природой. Но этот… Этот вызывает желание быть ближе к его источнику, закутаться в него, словно в пушистое одеяло и вдыхать полной грудью этот терпкий аромат хвои. «Метка! Меня пометили, как какого-то омегу! Но как? Это ведь инстинкт, нельзя просто так взять и пометить кого захочется! Метка значит «моё!» и ставится омегам для защиты от посягательств других альф. Даже бет метят редко и по большой любви! Но чтобы другого альфу?! Добровольно привязать себя к нему, навсегда отказавшись от возможности встретить предназначенного тебе судьбой омегу!» — мысли Ала заметались словно всполошенные резким движением кузнечики, он не понимал мотивы своего мужа.— «Зачем Дамиан всё это делает? Зачем нужно было подписывать мирный договор и объединять королевства? Неужели он решил проблему с рождением омег и война больше не нужна? Хорошо бы. Но зачем тогда нужно было брать меня в мужья, если он мог получить любого из дарующих жизнь? А теперь ещё и метка. Вопросы, вопросы и ни одного однозначного ответа…» Тут Аластор поймал себя на том, что образ мужа, кареглазого красавца с короткими черными волосами и хищными чертами лица, больше вызывает не отторжение и неприязнь, а диаметрально противоположные чувства. Причем настолько сильные, что он начинает возбуждаться. Мерное дыхание за спиной мгновенно участилось и светловолосый альфа понял сразу несколько вещей: его муж проснулся, он очень рад его видеть, и эта самая «радость» до сих пор находящаяся у него внутри, наливается силой. — Доброе утро, — от хриплого со сна голоса, раздавшегося над самым ухом, по телу прошла волна мурашек. Теплые губы, а затем и горячий язык, прошлись по метке, вызывая всплеск жара в паху. — Доброе… — хотел произнести Аластор, но чужая сильная рука на члене мигом прогнала из головы все посторонние мысли. В этот раз всё было по-другому: неторопливые и размеренные толчки, нежные поцелуи на плечах и шее, тягуче-медленное удовольствие. — Дамиан, могу я тебя спросить? — сказал молодой мужчина отдышавшись. — Позже. Сейчас пойдем в купальню и на завтрак, — Дамиан знал, что тот хочет спросить, но боялся его реакции на свои слова, поэтому желал отсрочить разговор. Завтрак принесли в покои, пока мужчины мылись. Ели молча, каждый был поглощён своими мыслями. Король ещё раз прокручивал в голове предстоящий разговор, а Аластор… Он теперь был спокоен за свою судьбу, метка просто не позволит альфе сделать с ним что-то плохое. Вот только одна мысль не давала ему покоя: у двух альф не может быть детей. У принца было восемь братьев, которых он очень любил и старался проводить с ними каждую свободную минуту, коих у него было не так уж много. Самому младшему, омежке Имаю, было всего полгода, и каждый раз, беря его на руки, Ал мечтал, как через года будет так же держать на руках собственных детей… — Пойдем, хочу тебя кое с кем познакомить, — сказал Дамиан, когда с завтраком было покончено. Долго идти не пришлось. Они лишь спустились на этаж ниже, где располагались покои знатных обитателей замка. Они шли к ближайшей к лестнице двери, охраняемой четырьмя королевскими гвардейцами. Все смотрели на Ала таким взглядом, будто подозревали его во всех мыслимых и немыслимых преступлениях, но королю перечить не посмели и пропустили без лишних вопросов. — Здравствуй, Зерт. Познакомься, это мой муж Аластор. Аластор, это Зерт, муж генерала Калвира. — Очень приятно, — очаровательная улыбка озарила веснушчатое лицо глубоко беременного рыжего парня. Ответить принц не смог, впав в глубокий шок от увиденного. — Как здоровье, какой срок? — участливо спросил король. — Восемь месяцев, — снова улыбнулся парень и погладил свой объемный животик. — чувствую себя прекрасно, у лекаря наблюдаюсь регулярно. — Леннард, смотрю, совсем лютует. Помнится, в последний мой визит стражей было всего два. — Просто он волнуется, — заступился за мужа Зерт, — и мне кажется, что даже больше меня. Он, кстати, скоро должен прийти. Подождëте немного? Могу пока предложить вам чаю. Спиртное Ленни тут хранить запрещает. — Спасибо, но в другой раз, у нас ещё много дел, — Дамиан поспешил откланяться, нужного эффекта он достиг. Взяв за руку застывшего памятником самому себе парня, провел его в свой кабинет. Рыжий понятливо кивнул, не в первый раз его используют как наглядное пособие.

***

Аластор шёл, механически переставляя ноги. То, что он увидел, сильно выбивалось из привычной картины мира. Довольно худощавый, даже несмотря на беременность, парень, невысокий и довольно симпатичный. И всё было бы нормально, если бы не одно «но»… Парень был альфой. Помеченным беременным альфой! Дамиан усадил светловолосого в кресло и сам сел напротив. Наконец, взгляд того прояснился, и в глазах читался лишь один вопрос: «Как?» Король собрался с духом и начал свой рассказ: — Как ты знаешь, проблема рождения появилась уже давно. Немногим более пяти столетий назад два друга, два самых могущественных мага того времени, Стор Светозарный и Лайел Всевидящий вдрызг разругались из-за одного омеги. Имя его, к сожалению, не сохранилось. Вскоре все сильные маги ковена разделились на два лагеря. Началась война, которая длилась довольно долго, пока тот омега не решил прекратить бессмысленную вражду. В одном из сражений он применил некий артефакт, в результате которого маги потеряли контроль над собственной магией и она вырвалась на свободу, так и не нанеся существенного физического урона ни одной из сторон. Но у всего есть своя цена, и за прекращение войны омега заплатил своей жизнью. Почти все участники сражения навсегда потеряли возможность оперировать магической энергией, в том числе и оба виновника катастрофы. Стор и Лайел не перестали враждовать даже после всего случившегося, обвиняя друг друга в смерти любимого. Они основали два королевства, которые и существуют до сих пор, и мы с тобой являемся их прямыми потомками. Скорее всего, возмущения единовременного выплеска такой силы не прошли бесследно для мира. Это сказалось на рождаемости дарующих жизнь. Их количество снижалось постепенно, из поколения в поколение, поэтому заметили это далеко не сразу и время было упущено. Все великие маги к тому времени уже были мертвы, так как маги без магии живут недолго, и рассказать о том, что это был за артефакт и каково его действие было просто некому. Аластор слушал внимательно, затаив дыхание. Настолько подробную историю тех событий ему слышать ещё не приходилось. — Последние двадцать лет на десять новорожденных приходится семь альф, два беты и лишь один омега, а в последние годы омег и того меньше. Я долго изучал древние книги, ища любую информацию по нашей проблеме. И нашёл. Оказывается решение было найдено уже давно. Но вот способ для решения этой проблемы понравился далеко не всем. Тогда ещё ситуация не была столь плачевной, были ещё надежды на повышение рождаемости омег, но теперь… теперь этот способ наше спасение. И ты сам видел результат. Сейчас девятнадцать бет и десять альф на разных сроках беременности. Родились семь омег, два беты и девять альф, ничем не отличающихся от рождённых естественным путем. Самому старшему из них недавно исполнился год. В одной из ученических тетрадей древних магов я нашёл схему одноразового амулета, который формирует магический кокон для вынашивания ребёнка не омегой, — Дамиан достал из кармана гладкий каменный шар диаметром в два пальца и передал амулет Алу. — на амулет должно попасть семя будущих родителей, затем он помещается внутрь одного из них на сутки для формирования кокона. После этого он больше не нужен и камень выходит естественным путем, — на этом месте Ал покраснел. «Хотя, — подумал молодой альфа. — пора бы уже привыкнуть, что все в этом мире происходит через задницу.» — Беременность длится столько же, сколько обычная, то есть восемь месяцев. В конце ребенка достают с помощью магии. Никаких родов не предусмотрено. Аластор не смог сдержать облегчённого вздоха. Дамиан на это улыбнулся уголками губ и продолжил: — У альфы и беты рождается только омега, а у двоих альф может получиться весь набор детей. С чем это связано пока не ясно, но мы продолжаем исследования. Дамиан закончил и дал мужу время всё тщательно обдумать. — Почему я? — через время спросил Ал. — Я хочу преобразовать всё современное общество. Чтобы обеспечить подданных двух королевств равными правами и прекратить бессмысленное теперь кровопролитие мне было необходимо сочетаться браком с членом королевской семьи Эстории. Но не это главное, — мужчина посмотрел светловолосому альфе в глаза. — я впервые увидел тебя в составе дипломатической миссии три года назад. Увидел и пропал. Я ещё не знал, что ты наследник, но уже тогда понял, что ты будешь моим. Снова помолчали, обдумывая сказанное. — Так весь твой великий замысел заключается в том, чтобы отправить всё взрослое население Объединённого королевства отращивать пузики? — с веселой улыбкой заключил принц. Тут же всё веселье сменилось надеждой: — И я тоже смогу стать отцом? — И даже быстрее, чем ты думаешь, — мужчина поднялся с кресла и встал на колени перед Аластором, положив широкие ладони на пока ещё плоский животик. — брат-близнец этого камушка сейчас находится внутри тебя и уже начал делать свою работу. — Что?! — эмоции на лице Ала сменялись будто в калейдоскопе: удивление, недоверие, растерянность, радость, счастье, ярость и… полное спокойствие. — Но следующего будешь вынашивать сам! Довольная улыбка Дамиана была ему ответом.