Инструкция по лёгкому получению счастья

Темный коридор квартиры приветствовал тишиной, разрываемой, впрочем, еле слышными разговорами, тяжелым громким дыханием, звуком шагов по паркету и, не свойственными для этой части квартиры, еле слышными стонами. Стоило им оказаться в квартире, как пьяный в хлам Киотака навалился на Кенто, не дав тому даже снять как следует обувь, и, приперев того к стенке, впился в его губы, заставляя его наклониться, удерживая его за ворот рубашки. Не сказать что Кенто не понравилось такое напористое поведение - Киотака редко проявлял инициативу самостоятельно, всегда его нужно было подталкивать. И то не всегда он соглашался, все чаще отдаваясь на волю прекрасным и, в каком-то смысле, уже умелым рукам партнера. Однако иногда и Кенто устает быть ведущим. Иногда и ему хочется стать ведомым и отдаться в мягкие руки любимого. В этот раз Киотаку подтолкнул алкоголь. Манящие, сладкие губы все ещё хранили вкус и запах алкоголя, и потому отдаваться на их растерзание было ещё приятней. Крепкая хватка на шее даже и не думала слабеть, удерживая его на заданном уровне, а глаза напротив пьяно блестели во тьме. - Если ты решил изнасиловать меня при входе, то, учитывая разницу в нашем росте, у тебя ничего не выйдет, - промолвил Кенто, хитро улыбнувшись - от пьяного Киотаки можно было ожидать чего угодно, от попытки все таки совершить это нелепое " изнасилование ", до пинка по коленям в отместку. Или, ещё хуже, укуса со всей дури на самом видном месте. За что он утром будет извиняться, мило краснея и отводя стыдливо глаза. На удивление, ни кусаться, ни смущаться от слов Кенто Киотака даже и не думал - схватив его за руку, он в полной темноте повел его к дивану, цепляясь и ударяясь обо все возможные углы, чем немного успел рассмешить Нанами. Диван - самая идеальная вещь для того, чтобы на ней сидеть, или, в крайнем случае, переночевать ночь во время ссоры. Но вот для того, что сейчас хотел сделать на нем Киотака, по мнению Кенто, он не годился ни в коем разе. Именно потому он скептически оглядел сначала предмет мебели, а потом и самого Иджичи, включавшего тем временем высокую лампу у дивана. - Либо мы его окончательно сломаем, либо сломаются наши, а точнее моя, спина, - заявил Нанами, внимательно смотря за молчаливым любовником. - Может стоит пойти в спальню? - Тот лишь фыркнул, усаживаясь на диван и постучав по своим коленям, призывно смотря на Нанами через стекла очков, поблескивающих на свету, и приглашая его, видимо, сесть на них. - Ну ладно, хочешь, пусть будет по твоему. Только не жалуйся потом. Нанами определенно не нравилось сидеть на коленях. Не только слишком худощавых и костлявых коленях Иджичи, но и вообще чьих-то. Даже в детстве. Однако когда Киотака снова притянул его к себе для нового поцелуя, снова впиваясь в его губы, заставив вытянуть обе руки и упереться ими о спинку дивана по обе стороны от его головы, Кенто решил что потерпит. К тому времени, как теплые губы переместились на шею, выцеловывая каждый сантиметр, прикусывая мелкие венки и сразу же зализывая их, Нанами уже был готов растечься розовой лужей на полу. Говорить о том, что ни о какой спальне больше и речи не было, пожалуй, не стоит. Кенто не любит ждать. Как только длинные тонкие пальцы Киотаки пробегаются по его бедрам, тот, коротко выдохнув, тянет руки к галстуку на шее Иджичи, наконец ослабив его хватку. - Кто же в галстуках по барам ходит, а, Киё? - спрашивает Нанами, усмехаясь. - Сатору даже переодеться не дал, только записку написать и успел, - отвечает тот, подавшись немного вперед, получая очередной мокрый поцелуй. - Надеюсь, его хорошо накажут. Нельзя спаивать моего мальчика, - говорит Нанами и гладит Киотаку по щеке. - У тебя пальцы холодные, - замечает тот, перехватив ладонь и приблизив её ко рту, выдыхая теплый воздух. - Тогда, как насчет согреть их? - Нанами нежно выдергивает руку из слабой хватки и прикасается к подбородку Киотаки, проведя большим пальцем по его губам. Он послушно размыкает их, впуская прыткий палец в жаркий рот, начиная посасывать и вылизывать его, смотря при этом на Кенто из-под лба, вырывая из него позорно громкий стон удовольствия. - Никогда не думал, что ты умеешь так, - говорит он, скользнув свободной рукой под рубашку и пройдясь пальцами по животу и груди, задевая и царапая соски. - Умею, как видишь, - шепчет Иджичи, выпуская палец изо рта с довольно пошлым причмокиванием, сразу принимаясь за расстегивание рубашки Нанами, покрывая открывшиеся участки тела влажными поцелуями. Шея, плечи, ключицы, мышцы на груди, соски - ничего не осталось без внимания влажного языка. Нанами уже не стонал - задыхался в собственных стонах. Единственное, что вырывалось теперь из его уст - тихое " ммм ", стоило Иджичи коснуться выступающих косточек ключиц, покусывая их, или пройтись языком по нервно дрожащему кадыку. Нанами запрокидывает голову, давая тем самым больше возможностей для исследования своего тела, а его ладони растеряно бегают под рубашкой по чужому телу. Рубашка Кенто летит на пол, куда-то в темный угол, под негромкие " к черту " от Киотаки, а затем и его рубашка летит следом. Только мешающий в данный момент галстук опускается куда-то на спинку дивана, и по квартире раздается не громкий щелчок расстегиваемых ремней и молний на брюках, после чего и они летят по заданной траектории к рубашкам. Меньше всего на свете Кенто хочет сейчас чувствовать адскую боль, если они начнут без подготовки. Только потому он тщательно облизывает пальцы и, под восхищенный и немного смущенный взгляд Киотаки, вводит в себя сначала один, потом второй и наконец третий палец, начиная растягивать себя, впившись зубами в так вовремя подставленное плечо, кусая его чуть ли не до крови, по крайней мере оставляя отпечатки зубов, и тихо скуля от боли, пока Иджичи поглаживает его по напрягшейся спине, одновременно с этим болезненно жмурясь, но даже и не думая подавать виду что ему больно. Стоило почувствовать хоть небольшое облегчение, и вот Кенто уже седлает Киотаку, задыхаясь вместе с ним воздухом. Первый толчок оказался чересчур болезненным и Кенто не успел сдержать болезненного стона, вцепившись в плечи Киотаки, крепко сжимая их. Киотака успокаивающе погладил его по бедрам, не решаясь сделать ещё одно движение, принявшись целовать ключицы и шептать что-то успокаивающее. - Потерпи немного, - шептал он, спускаясь поцелуями к плечам и груди. - В-все нормально, - Кенто жмурит глаза, и Киотака легко целует его в висок. - Д-давай же, двигайся, - говорит он, и сам приподнимает бедра, снова опуская их вниз. Иджичи всегда удивлялся ему. С виду такой холодный, расчётливый, Нанами напоминал ему айсберг в те короткие моменты, когда они виделись в лифте или на лестничной клетке, а теперь, он ласково льнет к его груди, ища одобрения в своих действиях. И Иджичи ласково гладит его по спине, вдоль позвоночника, вызывая толпу мурашек, шепча о том, что он молодец. На очередном толчке Нанами снова сжимает его плечи, впиваясь ногтями в них до крови, громко стонет, выгибая спину и закидывая голову назад, закрывая от удовольствия глаза - стоило немного поменять наклон, и вот Иджичи нашел ту самую точку, от попадания в которую Нанами теперь стонал, не прекращая. На утро соседи точно будут стыдливо оборачиваться им вслед, а они будут прятать глаза и улыбки от стыда, вспоминая эту ночь, но сейчас им было плевать. Думать об этом решительно не хватало сил. Нанами стонал громко и хрипло, специально ли, или так лишь получалось, на самое ухо Иджичи. Киотака загнанно дышал, постанывая в такт каждому толчку и стону. Непонятно в какой момент Кенто решил это, но, схватив Киотаку за плечо и руку, он повалился спиной на диван, повалив его за собой, заставив его лечь сверху, вжимая в диван. - Кенто? - Киё, не останавливайся, черт возьми, - прошептал он хрипло, обдавая ухо жаром, а по телу заставляя бежать мурашки. Киотака не дурак, несколько раз ему повторять не нужно. Сев на пятки, он за бедра подтащил Кенто ближе к себе, закидывая одну его ногу на спинку дивана, а вторую к себе на плечо, поцеловав косточку. В этот раз определенно было не так больно, но Кенто все равно позорно застонал, прикрывая глаза внутренней стороной предплечья, стоило Киотаке качнуть бедрами. Скулы, ровно как и уши, пылали огнем, и этот жар хорошо ощущался. - Кенто, не закрывайся, хочу видеть тебя, - шепчет Киотака, делая новый толчок. Кенто, хотевший вымолвить " нет ", сразу забыл все слова, снова простонав, но руку не забрал. Тут то и пригодился забытый на спинке галстук - пока Кенто особо ничего не соображал, Киотака перехватил оба запястья, невесомо целуя их, и быстро перевязывает их тонкой тканью, закидывая их себе за шею. Получая недовольно-стыдливый взгляд в ответ. - Я ведь просил, милый, - со смешком выдает Иджичи, и снова толкается, замечая бурю эмоций на лице Нанами - от злости, до полного наслаждения. А стоило ему коснуться подрагивающего члена такими же дрожащими пальцами, проведя ими вверх-вниз в такт своим движениям, на лице Нанами выступила сладкая эйфория. Стоило Иджичи немного поменять позу, приблизив свое лицо к лицу Нанами, как тот жадно впился в так сладко манящие губы, перебирая короткие волосы на затылке. - Хах, буду знать что делать, чтобы ты вел себя более развязно, Киё, - выдыхает Нанами ему в губы, облизав верхнюю и немного прикусив нижнюю. - Только по барам с Сатору ты больше не ногой, не хочу чтоб тебя спаивали, - продолжил он, немного царапнув тот участок спины, до которого мог дотянуться, оставляя небольшое красный след - моё. - Но за этот раз, пожалуй, стоит сказать ему спасибо. - Не смей ему вообще ничего говорить, - пригрозил Киотака, нарочно толкнувшись грубее, вгоняя член глубже, под невыносимо горячий аккомпанемент из громких и пошлых стонов Кенто. - А что мне будет, если расскажу? - хитро спрашивает он. - Боюсь, диван не выдержит этого, - серьезно отвечает Иджичи, не переставая двигаться, но уменьшив напор. Что немного расстроило Нанами. - А кровать? - Иджичи дернулся, не ожидая такого, заставляя стонать Нанами сильнее. - Если хочешь глубже, так и скажи, а не доводи меня до отчаянного смущения! - Это унизительно, просить о таком, - Нанами недовольно жмуриться, стоит Иджичи замедлиться, почти выйдя из него. - Ладно, ладно, не будь таким мелочным! Я хочу глубже, хочу быстрее! Пожалуйста, Киё, - Кенто не кричит, боится что этого им соседи точно не простят, но и не говорит шепотом - хочет чтоб Иджичи слышал его. И это действует. Почти выйдя, Иджичи снова вгоняет член глубоко, быстро начиная двигаться, пока случайно не попадает по простате. Нанами под ним пошло и хрипло стонет ему на ухо, выгибается и не забывает иногда царапать те участки голой спины, до которых может дотянуться. Где-то снизу слышится тихий скрип обивки дивана - тихий по сравнению со стонами обоих. Первым в этой игре к финишу приходит Иджичи: на очередном толчке он громко стонет, полностью остановившись, впиваясь пальцами в бедра Нанами, падая на него, чувствуя животом все ещё стоящий член. - Киё, развяжи, - шепчет он, пытаясь самостоятельно развязать тугой узел дрожащими руками, одновременно ерзая, пытаясь получить удовольствие. Попытка не увенчалась успехом, и он все таки решил попросить помощи. - У меня есть идея получше, - говорит Иджичи и сползает с Нанами на пол, становясь на колени, усаживая и его в сидячее положение, слегка раздвинув его ноги. Не сказать что Иджичи был профессионалом. Или делал что-то подобное прежде. Но это будет враньём, если сказать что Нанами не понравилось. Он готов был душу продать, лишь бы это продолжалось вечно. Иджичи рвано выдохнул, робко касаясь головки дыханием, одновременно пройдясь по ней языком, предварительно спрятав зубы за покрасневшими губами, чем вызвал одобрительный стон Нанами. А стоило взять его немного глубже, и Нанами выгнулся, сжимая все ещё связанные руки в кулаки. Хотелось взять Иджичи за волосы, зарыться в них пальцами, или сжать их, направляя голову в нужном направлении. Но сделать это сейчас не представлялось никакой возможности, и только потому Нанами терпеливо ждал, слушая невероятно пошлое звуковое сопровождение в исполнении Иджичи. Оргазм наступил неожиданно, вызывая толпу мурашек и разноцветные пятна перед глазами. Только краешком сознания Кенто осознавал, что Киотака так и не выпустил его член изо рта, и, опустив возведённые к потолку глаза вниз, он громко сглотнул вязкую слюну и застонал, смотря, как из пошло растянутого вокруг его члена рта Иджичи, ему же на подбородок и пол капают белые капли. - Киё, выплюнь, - севшим голосом сказал он, предупредительно гневно, насколько это, конечно, было возможно, смотря на мужчину. Тот лишь немного отстранился, выпуская член изо рта, и глотнул, облизнув припухшие губы. - Дурак ты, - говорит он, и целует чужой лоб, как только Иджичи приблизился к нему, чтобы развязать руки. - Не меньший, чем ты, - с улыбкой замечает мужчина, забираясь в теплые объятия. - Спасибо тебе, - прошептал Кенто и заткнул поцелуем абсолютно счастливого Киотаку, заваливая того на диван, так и не объяснив за что благодарил. Обоюдным решением было заночевать на диване, укрывшись валяющимся на полу пледом, крепко прижимаясь друг к другу.