То ненависть пытается любить...

Начало того самого дня, когда они встретятся вновь. Каждая из них чувствовала: злость, напряжение и ненависть. Утро. Дом Марии Владимировны. Проснувшись от звука надоедливого будильника. Блондинистая макушка вылезла из под одеяла, недовольно простонав, она все же встала. Надевая свои тапочки с мордочкой кошки, Мария прозевала, прикрывая рот рукой. — Почему нужно так рано? Как будто я эту стерву не увижу больше, чтобы с ней встретиться до приезда девочек… Своим бормотанием так и дошла до ванной комнаты. Сняв с себя нежно розовый пеньюар, женщина приняла прохладный душ. Окончив водные процедуры, Мария вышла из ванной в белом халате. Блондинка подошла к зеркалу, сделав лёгкий макияж, она прошла на кухню. С ночи в духовке осталось мясо по-французски. Доставая еще еле теплый противень Мария прикрывает глаза, пытаясь выбросить из головы воспоминания.

***

— Маша, солнышко мое, ну подожди, если он сгорит, то мы без ужина останемся, — открывая духовку, бурчала Лукина. — Моим ужином будешь ты… — обнимая со спины за талию, говорила Мария — Сначала заводишь, потом убегаешь, — надув губки, продолжала обнимать блондинка. — Ну, Машунь, а ну-ка, иди сюда, — закрыв духовку, она повернулась лицом к обиженному ангелочку, подхватила ее на руки и усадила на стол,— Марусь, ты, конечно, не детский автобус, но я бы тебя детьми заполнила… — улыбаясь, прошептала Лаура, заправляя выпавшую прядь светлых волос любимой за ушко.

***

По щеке пробежала слеза, затем другая… — Я была с ней счастлива, безумно… — и снова слезы. Не став себя сдерживать, она закрыла лицо руками и тихо плакала, повторяя имя еë Лауры. Посидев еще минут 10 она все-таки встала. — Кофе, думаю, успею выпить… Сделав себе чашку кофе, попутно его отпивая, она одевалась. Выбор блондинки пал на чёрное, чуть ниже колена, как полагает леди, платье, с чёрными тканевыми каблуками. Поправив свои безупречные светлые волосы, взяла с собой чемодан (вещи были сложены в него ещё днём раннее), она вышла из дома. Блондинка поставила в багажник чемодан и, сев за водительское сидение, направилась в школу леди.

***

Утро. Дом Лауры Альбертовны. Встав с тёплой постели, Лаура направилась в ванну по дороге ворча: — Сейчас эту тошнотворную еще видеть с самого утра… — прошипела Лукина. Откинув ночную одежду, брюнетка приняла душ с кучей мыслями в голове. В один момент, стоя под струёй воды, брюнетка повернула голову в сторону двери и начала вспоминать фрагменты с «их» прошлого.

***

— Лаура! Отпусти же! — Маша и Лаура собирались принять душ вдвоём, но Маша начала дразнить Лауру, на что та, решила щекотать Марию, — Лаур, мы же опоздаем, — уже притягивая за шею Лауру, просмеялась блондинка. — Ладно, ладно, пойдем, — чмокнув блондинку в губы, они снова вспомнили что-то веселое и душ снова заполнился смехом двух женщин.

***

Лаура не смогла сдержать слез, она до сих пор ее любила, но не признавала этого, она хотела забыть. Облокотившись руками о стену, Лаура начала плакать: — Черт возьми! — выкрикнула Лукина. Простояв под душем пару минут, женщина смыла с волос остатки бальзама и выключила воду. Пройдя на кухню, брюнетка быстро сготовила себе кофе и направилась в гардеробную. На кровать летит черный комбинезон и пиджак того же оттенка.

***

Три машины паркуются у Школы Леди, из которых тут же выходят водители, открывая двери для трех женщин. Как истинные Леди дамы пунктуальны и приехали на пятнадцать минут раньше назначенного времени. Лаура и Мария стояли в дали друг от друга, чтобы вдруг не набросится друг на друга, дабы выцарапать лицо и влепить парочку хороших пощечин. У обеих в глазах была злость, ненависть и… любовь? Которую они толкают далеко от своего сердца и разума. Каждая из них хотела прижаться к своей любимой и не отпускать, но гордость не позволяла. Одной за то, что та ей изменила, другой за то, что та ее не выслушала и сбежала. В знак приветствия женщины подошли друг другу и обменялись легким рукопожатием.