То ненависть пытается любить...

После напряжённых прикосновений двух женщин, Буше решила разбавить обстановку и предложила пройти в кабинет ознакомиться с делами девушек, которые в скором времени прибудут для изменений своей жизни в лучшую сторону. Пройдя чуть вперёд, Буше подхватила Лауру под локоть и две дамы шли впереди. Сзади, что-то бурча шла Третьякова. — Две мрази… Дьяволица и чертенок… Стервы, — бурчала себе под нос Мария, поднимаясь по ступеням, что ведут в логово самого дьявола — кабинет директора «Школы Леди» — Мария, проходите. Я сейчас схожу за чаем, минуту, — проговорила Мари и скрылась за дверью. — Неплохо… Лучше, чем в прошлом доме… — обходя собственный кабинет, размышляла вслух брюнетка. — Да… Мне тоже так кажется. Секретарши и всякие Буше, будут помещаться на стол… Удобно, неправда ли? — улыбаясь, парировала Третьякова, стуча длинными пальцами по белой столешнице. — Личные неприязни, прошу, вне работы, — томно сказала Лукина, от чего Третьякова «зевнула» прикрывая рот рукой. Буше вовремя вернулась, ведь Лукина только открыла рот, чтобы что-то сказать, но дверь распахнулась, и в кабинет вошла блондинка с заварками. — Ужас… Чай только в пакетиках… Нужно сказать или самим ездить, — проборматала Буше и прошла вглубь кабинета к небольшому столику, что скрывался от глаз посторонних, — Мария, вам какой? В ассортименте: зелёный, классический чёрный, с бергамотом… — Не продолжайте, зелёный, будьте добры, — улыбнувшись, сказала Мария. — И снова, Мария, Вы плюëте на людей и не даёте договорить, — доставая из-под стола папку, проговорила Лаура. — Чай готов… — Буше принесла чашки и поставила их на стол. Или Буше единственная, кто не чувствовал напряжения между коллегами, либо чувствовала, но решила не лезть. Не дай боже, ещё под горячую руку этих дам попасть… — Мария, давайте немного лучше познакомимся? Чем вы занимаетесь? — сделав глоток чая, спросила Буше. «О боже… Дай мне сил на этих дур…» — мысленно перекрестившись, Мария натянула улыбку. — Я — искусствовед, юрист, актриса, автор книг «Поэзия моды» и «Поэзия моды Игоря Северянина». А вы, чем занимаетесь? Хотя… Я о Вас наслышана, — улыбнувшись и получив ответную улыбку от блондинки, Мария продолжила, — Мне очень интересно, Вы с Лаурой Альбертовной уже знакомы, да? — кинув взгляд в сторону директора, спросила Мария. — Ах, да. Мы с Лаурой уже общались до проекта. У нас было пару деловых встреч, по работе, проще говоря. А потом деловое общение переросло в дружбу, — улыбнувшись, Мари перевела взгляд на Лауру. — Очень интересно, — сдержавшись, дабы не закатить глаза, блондинка откинулась на спинку стула, — Мы с Лаурой Альбертовной, вот, тоже дружим. Как-никак уже 5 лет вместе работаем. Столько всего случалось… — протянувшись за кружкой, сказала Мария. Только рука блондинки коснулась чашки, она почувствовала пинок под столом. Вздрогнув и перевернув чашку на себя, Мария еле сдержалась, дабы не выругаться какими-нибудь бранным словом, от которых так яро пыталась отучить пацанок. — Лаура Альбертовна, черт вас… — стиснув зубы, прошипела Мария и вскочила со своего места. — Господи, хорошо документы не пострадали, — прикладывая руку на сердце, сказала Лаура. Мария лишь губами послала Лукину на три стороны, а если быть точнее на 3 буквы и вышла из кабинета. — Нервная. Новый сезон, как первый, — предвидев вопрос Буше, сказала Лаура и открыла папку, что взяла ранее, — Итак. Начнем без Марии. «Надеюсь и без неё закончим…» — закатив глаза, подумала брюнетка и достала первое дело. — Вот это очень интересная девочка…

***

4:58 Тонкий сон Третьяковой, на который она так старательно выделяет время решил обломиться. Марие захотелось пить. Поэтому сон решил прерваться и отправить хозяйку всея разума испить воды. Встав с кровати, надев свои тапочки с мордочкой кошки, что так напоминали ей Фею, по которой она бесконечно скучает, Третьякова накинула пеньюар и вышла из комнаты. Достав из кармана пижамных шорт очки, ведь только черт знает, что у Марии зрение не особо. Причем, этот черт — Лукина. «Третьякова, тебе даже очки об этой стерве напоминают!», — мысленно дав себе пощечину, Третьякова поправила очки. Спустившись по лестнице на первый этаж, Третьякова прошла в столовую. Включив свет, Третьякова чуть ли не вскрикнула от испуга. Пред ней брюнетка стоит на четвереньках и что-то ищет под столом, водя рукой туда-сюда. — Лукина, — резко произносить фамилию брюнетки, хотя сама блондинка морщит нос. «Боже, у неё такая отвратная фамилия. А я хотела себе её, ха!», — мысленно улыбнувшись, блондинка ступила пару шагов. — Твою же! — крикнула Лаура, хватаясь за сердце и ударяясь об столешницу, — На кой черт так орать? — На кой черт, ты ищешь что-то в темноте, это раз. Два, черт возьми, что ты тут в 5 утра делаешь? Буше вроде соизволила свалить, претендентов на место под тобой в доме нет. Странно, не находишь? — проходя к холодильнику, блондинка открывает его и достает бутылку воды. — Не вижу ничего странного. В доме только ты и я. А претендентов, да, их нет. А мои пальцы не хотят быть в проходном дворе, — Лукина встала с неудобного положения на две конечности. — Ах ты сука… — прошипела Третьякова, откинув бутылку куда-то на стол, замахиваясь рукой в сторону брюнетки. Движение руки Марии прекращает железная хватка Лауры. — Бить меня будешь? Ударь! Давай! Ты могла тогда ударить, но ты не ударила, просто свалила как последняя шлюха, что сваливает не слушая очередного клиента. Третьякова, давай! — крикнула Лукина, чувствуя, как ладонь Марии расслабилась, отпускает её руки, разворачивается и хочет уйти, но её хватает чья-то рука. Лукина, идиотка, в столовой только ты и она! Чья-то… Хах. Блондинка притягивает брюнетку к себе, ногой закрывает холодильник, прижимает всем своим телом директора в стол. Мария хватает Лукину за горло и начинает сдавливать. — Шлюха — это твоя секретарша. Клиент — это ты. И я уверена, что тот раз был не первый. И я, сука, на все сто процентов уверена, что ты трахаешь Буше, пока та валяется, как кукла в твоей постели, — Третьякова продолжает сжимать шею брюнетки, пока не видит в голубых глазах подступающих слез, — Блядешка, — прошипела Третьякова и отпрянула от директора. Захватив бутылку, за которой она вообще шла в чертову столовую, блондинка удалилась из столовой. Прокашлявшись, брюнетка нашла чёртовы очки, которые уронила в темноте. Открыв холодильник, она взяла бутылку воды, открыв её, брюнетка чуть ли не выпила все содержимое. Горло сводило, хотелось кашлять, да так, чтоб выплюнуть все органы. Шею сводило, явно на ней будут красные следы длинных пальцев. Поправив волосы, брюнетка закрыла бутылку, закинула её обратно в холодильник, закрыла царя всея мороза столовой, выключила свет и поднялась в свою комнату. Бессильно упав в постель, брюнетка прикрыла глаза. Нет, сегодня она уже не уснет. Блондинка поставила бутылку на тумбу, вышла на небольшой балкончик, что так любезно находился именно в её комнате. Она была готова благодарить каждого бога по отдельности за эту приятную мелочь. Нет! Стоп! Это не мелочь! Балкон выходит на слепую зону. Там нет ни камер, не ходят люди, ученицы, проклятые директора, притворные вторые заместители, и тому подобные отвратные люди. Шикарное место, чтобы ночью взять любимую пачку сигарет и прикурить сигаретки так две… Смешно, не так ли? Они учат девушек избавляться от вредных привычек. Каждый день при них употребляют — «Насилию нет!» А сами… Ночами первый заместитель душит директора. Первый заместитель курит в слепой зоне собственной комнаты. Директор сравнивает своего заместителя с девушкой лёгкого поведения, но в более грубой форме. Они отучивают их, но сами не меняются. Стоп. Они не были такими! Мы все знаем причину, но не они. Они не признают, что причиной проявления их вредных привычек стала прошлая любовь, что пытается ненавидеть.