То ненависть пытается любить...

То, что Мария больше не спала, дало о себе знать в виде синяков под глазами, слегка опухшим лицом, и запах сигарет остался на любимом пеньюаре… — Черт тебя возьми… — буркнула Третьякова посмотрев на часы. 10:48, — Так… Я поспала около трёх часов… — проборматала Мария и встала с кресла, в котором просидела читая очередную книгу. Направившись в ванну, Мария прихватила телефон, мало ли? Правильно? Правильно. И бинго! Она никогда не ошибается, и судьба никогда не играет с блондинкой плохие шутки, ну разве что один раз… Телефон блондинки подал сигналы жизни вибрацией. «Полякова Танюша» Проведя пальцем по экрану смартфона, Третьякова приложила его к уху и стала рыскать в косметичке, ища в ней что-то нужное. — Свет моих очей, доброе утро, Марусь, вы как? — слышно оживлённая Татьяна чуть ли не кричала в трубку. — Привет… Я нормально, ты как? — пропустив мимо ушей «Вы», Третьякова нашла карандаш для бровей. — Я вот, между прочим, приехала к вам! — воскликнула Полякова и на улице послышался гудок машины. — Полякова, ты с ума сошла?! — бросая карандаш на раковине, Третьякова выбегает из ванной комнаты, хватает мастерку и выбегает из комнаты. — Марусь, спокойно! Но Маруся игнорирует слова Татьяны и на всех порах мчалась вниз. Её останавливает хватка в зоне локтя. — Больно! Ай! — крикнула Маша останавливаясь. Поворачивает голову и видит дьявола. — Куда ты несёшься, голову бы сбила, если бы я тебя не остановила! — сжимая руку блондинки, шипела Лаура. — Там Таня! — шикнула Третьякова и вырвалась из железной хватки. — В смысле Поляк?! — побежав за блондинкой, Лукина плевала на слова, что сказала несколько секунд назад. — Полякова! — в унисон крикнули женщины и переглянулись. — Мои голубушки! — раскрывая руки для объятий, крикнула Татьяна. Женщины одновременно дернули с места и понеслись к Поляковой. Первая вцепилась в Татьяну Лукина. Третьякова лишь стояла в стороне, осматривая Таню. Как давно она её не видела… Ходят тут всякие Буше, а любимую подругу так и хочется прибить за неожиданный визит… — Маш, ты чего стоишь в стороне? — притягивая к себе блондинку, спросила Таня. — Я свою очередь жду, наверное… — пробурчала Третьякова, прижимаясь к Поляковой, чувствуя бедром бедро Лауры. «Черт… Она схуднула?..» — подумала Третьякова, чуть отступая от брюнетки и ближе прижимаясь к Поляковой. — Ну, как вы? Уже праздновали без меня небось? — отпуская подруг из объятий, ухмыльнулась Татьяна. — В смысле? Что праздновали? — от слова «нехрена» не понимая, снова в унисон спросили женщины. — Марь, Лар, у вас годовщина сегодня… Или вы уже настолько в постели завалялись, что не помните? — смеясь, сказала Полякова, но, посмотрев на, то ли грустные, то ли злые лица подруг тут же замолкла, — Что? — Нет никакой годовщины, — строго бросила Третьякова и почувствовала поток ветра, что обдувает бедра, — Пойдёмте внутрь, холодно… — Мань, конечно, выбежать в шортах, футболке и мастерке! — прикрикнула Татьяна, притягивая обеих подруг за локти к себе, — Мась, я к тебе зайду, все расскажешь, — шепнула Татьяна блондинке и дамы поднялись по крыльцу. Женщины вошли в дом в тот момент, когда Буше спускалась по лестнице. — Тебя ещё не хватало… — прошипела Третьякова, подавив желание закатить глаза. Татьяна не глуха, услышала, но решила разобраться с этим чуть позже. — Доброе утро, Мария, Лаура, — улыбнувшись, Буше подошла к Лауре. — Доброе, Мари, — даря Буше ответную улыбку, Лукина продолжила, — Это Татьяна. Наша бывшая коллега, хорошая подруга и просто замечательный человек, — притягивая Полякову к себе, пролепетала Лукина, чуть ли не забирая подругу из объятий Марии. — Кхм… Мы с Татьяной хотели поговорить… Мы можем вас покинуть? — притягивая Татьяну обратно, скрипя зубами, сказала Третьякова. — Да, конечно, — взяв Лукину под локоть, ответила Мари, — Лаура, как прошёл вчера твой день? — Замечательно… — смотря через плечо вслед уходящим женщинам, бросила Лаура. «Каждая к себе на фронт по одной взяла. Хорошо… Это война, Третьякова...» — подумала Лукина, сжимая локоть подруги. — Лаура, больно! — выкрикнула Буше и посмотрела на брюнетку, — Вы же расстались, что между вами творится? — Пошла она к черту, стерва! — прошипела Лукина, — Вчера весь вечер в агенстве была, ужас, чуть не померла…

***

— Вы за меня, как за кусок мяса дрались! Мне, конечно, приятно, но черт возьми! — садясь на кровать в комнате блондинки, возмущалась Татьяна, — На этой кровати вы должны были спать вдвоём! Мне просто интересно, что происходило за время моего отсутствия?! — Мы расстались! — крикнула Маша и прыгнула на кровать, — Ей секретарша чуть ли шею не вылизала! Ей богу, как вампир! — Третьякова, по порядку! — Господи! Она мне блузку сожгла, ну я ее выгнала из дома. Она поехала в агенство, а я потом за ней рванула. Забегаю в кабинет, а у неё на коленях, какая-то мразь сидит! — на одном дыхании выпалила блондинки и поднялась с кровати. — Я вот не пойму… Тебе на кой черт та блузка, что ты свою любимую из дома выгнала? — ложась на кровать, спросила Татьяна. — Во-первых, не любимая! Я её ненавижу! Во-вторых, это моя любимая блузка! — ударяя кулаком по матрасу, крикнула Маша. — Тебе блузка тогда дороже была или Лаура?! — психанув, Полякова вскочила с кровати. — Тогда блузка! И сейчас тоже блузка! — вслед вставая, крикнула Мария. — Не кричи! Буше эта тебе что сделала? «Родилась…» — подумала Мария. — Она вокруг неё крутится. Нашлась мне тут, хвостом своим виляет перед ней, — прошипела Маша, поправляя волосы. — Третьякова, ты бывшую ревнуешь? — усмехнулась Татьяна. — Что? Нет! Она мне даром не сдалась! — Господи, дай мне сил… — сложив руки, прошептала Татьяна. Ощущая вибрацию, в районе кармана штанов Татьяна достала телефон. — Здравствуйте. Да, Полякова Татьяна, что-то случилось? — Здравствуйте. Ваш рейс отменён. Пандемия, понимаете… Приносим свои извинения. Вы можете подать заявку на возврат денег. — Черт… Спасибо, до свидания, — сказала Полякова, откинув телефон на кровать, — Третьякова, готовь мне раскладушку… — В смысле… Не поняла, — скрестив руки на груди, возмутилась Мария. — Мне рейс отменили… Надо Геннадию позвонить… — протянувшись за телефоном, прошептала Полякова. — Опа! У Танюши появился ухажер? — хлопая в ладоши, подпрыгнула Третьякова. — Маш, ты в своих отношениях разберись, потом в мои лезь! — А я чего сразу? Я свободная, холостая, красивая, без детей! — С бывшей Лукиной, и, прости меня, уже не молода, — набирая номер, сказала Татьяна. — Кто бы говорил… — закатив глаза, хихикнула Маша. — О-ля Геннадий, утро доброе. Представляешь, мне рейс отменили… — улыбаясь, сказала Татьяна. Мария уселась в кресло, наблюдая за мимикой подруги. — Серьёзно?! Адрес? — махнув рукой в сторону блондинки, спросила Полякова, — Маш, телефон дай! — шикнула Татьяна, — Это соседний дом! Я приехала к подругам, а мне рейс отменили, господи, как все сходится! — откидывая телефон блондинки, воскликнула Татьяна. — Полякова, разобьёшь мне телефон, я лицо твоего О-ля Геннадия исцарапаю! — Только попробуй! — прошипела Татьяна, — Хорошо, испить чай я всегда готова! — улыбаясь, блондинка закончила звонок. — Ууу… Кто-то у нас сияет, посмотрите-ка, Татьяне Алексеевне кто-то в сердце пробрался, — отходя назад говорила Мария. Мало ли, может Полякова подушку кинет. Татьяна кидает подушку и Третьякова отбегает в сторону. — Поляк! Тормози! — смеясь, крикнула Маша, — Я так поняла ты сейчас уйдешь? — Ага… — Ну, иди, иди! На свадьбу приглашение будет? — отбегая от Поляковой, «подколола» Маша. — Третьякова! Ты как маленькая, давай ещё «Жених и невеста тили тили тесто!» — буркнула Полякова, положив телефон в карман. — Я попробую позже, — улыбнувшись, Третьякова протолкала подругу за дверь, — Предохраняйтесь! — крикнула Третьякова и захлопнула дверь до того, как в ту прилетел кулак.

***

Третьякова решила, что сегодня идеальный день для подписи документов. Взяв наушники, включив любимую песню, Третьякова пошла в свой кабинет. — Так… — прошептала Третьякова, заходя в новый кабинет. Ведь заехали в дом недавно, а времени попасть в собственный кабинет не находилось! У Марии была коробочка, в которую она сложила все свои вещи из кабинета прошлого дома и перенесла сюда. На стол пошли: Папки с документами, любимые ручки подаренные любимой подругой Таней, органайзер, на дне коробки остались две фоторамки: мама Третьяковой… И совместная фотография, когда-то счастливой пары Третьяковой и Лукиной. Вторая фоторамка сразу же полетела в мусорку. Нечего глаза мазолить! Усевшись более-менее удобно, Третьякова раскрыла ноутбук и принялась за работу. Чуть ли не закинув ноги на стол, хотя... Блондинка закинула ноги на стол. Может себе позволить! Третьякова ждала пока машины для чертовой распечатки, для чертовой Лукиной быстрее заработала. Кто знал, что текст будет слетать 4 раза! Блондинка только успокоилась, как в дверь постучали. Резким движением скинув ноги со стола, Третьякова ударилась коленом об боковую тумбу. — Я убью того кто за дверью… — прошипела Мария, поправив одежду, отрезала, — Входите! Дверь кабинета блондинки открывается и идеальной походкой к столу подходит Лукина. «Реально, может, убить…» — подумала Третьякова и ухмыльнулась. — Доброй ночи, Мария, а вы чего тут? — заглянув в монитор ноутбука, Лаура пустила смешок, — А Вы знали, что все это, — водя пальцем по монитору, — Надо было писать в ручную. — Что простите?! Тут черт его знает сколько страниц! Мы в двадцать первом веке живём вообще-то, если Вы не потеряли счёт времени! — Третьякова вскочила с кресла, уперевшись руками об стол, смотрела на директора. — Я шучу, кто знал, что Вы будете так бунтовать, узнав, что Вам нужно будет написать каких-то жалких 5 страниц от руки, — улыбаясь, Лукина забрала из принтера последние листы, — Подпись поставь. — Вроде на «Вы» Общаемся, — буркнула Третьякова. — Вроде выкидывать рамку с фотографией плохая идея. Рамка хорошая, — смотря в корзину, сказала Лукина. — А в этой рамке эта фотография несколько месяцев стояла. Я вообще ничего общего не хочу иметь с этой женщиной на фотографии, — отчеканив каждое слово, Мария с размахом расписалась на бумаге и кинула ручку на стол. — Но ты все ещё тут снимаешься, — хватая бумаги, Лукина вышла из кабинета, громко захлопнув дверь. — Мразь… Ненавижу! — пнув каблуком корзину, крикнула Маша.

***

19:49 Съёмочная группа, редакторы проекта и Полякова решили отметить её приезд. Ладно, только Полякова решила отметить, а съемочная группа за любую пьянку. Накрыв стол, разложив блюда и алкогольные напитки на любой вкус, начался пир на весь мир. — Лаура Альбертовна, вы сегодня такая сонная ходите, не выспались? — спросила девушка, вроде редактор или все-таки нет… Черт её знает, пусть работает кем вздумается. — Что-то вроде… — ответила Лукина, не поднимая взгляд на девушку. — Я, похоже, понял… Вон, идёт тоже сонная, походу, вместе «не спали» — прошептал один из операторов, показывая взглядом на входящую в столовую Третьякову. Ну как прошептал… Это было слышно каждому, и даже глухой бы, услышал заявление, похоже, бессмертного паренька. — Какого черта?! — одновременно выкрикнули женщины, направив разъярённые взгляды на парня, что посмел ляпнуть такую чушь. — А ой… Лаура Альбертовна, Мария Владимировна, простите, пожалуйста, плохая шутка, понимаете… — пусть ещё на колени встанет, может, дамы подумают. А пока Лукина вскочила с места и стуча каблуками, покинула сборище озабоченных людей. Вслед за ней ушла Третьякова. Ведь нужно же кому-то мозги вытрах… Вынести. — Какого чёрта?! Почему, если ты вчера свою Буше имела, то меня всегда впихивают?! — заходя за Лаурой в её комнату, кричала Третьякова. — Да твою мать! Третьякова, ты, когда, мать его, поймешь, что не имею я Буше. Что мне ты никаким боком не сдалась! Что все из-за того, что было! Выйди нахер из комнаты! — вытолкнув блондинку за дверь, брюнетка захлопнула дверь перед карими глазами.