То ненависть пытается любить...

Выходные в «Школе Леди» это то время, когда могут выдохнуть все. Отдыхают операторы, режиссёры, продюсеры, визажисты, стилисты, проще говоря — все, кто причастен к проекту. Преподаватели также отдыхают, что очень радует Буше. Только она может поехать домой к семье, которая ждёт её каждые выходные, встречая на пороге с распростёртыми объятиями. Первая неделя подошла к концу и это нужно отметить чем-то незабываемым, согласны? Поэтому редакторы решили сунуть свой нос не только в задания и развлечения пацанок, но и в преподавательский состав. — Слушай, мы пока ехали сюда недели две назад, заметили полянку. Прям вау, — Алина протягивает последнее слово, размахивая руками. — И что ты предлагаешь? — Андрей приподнимает одну бровь, вытирая руки одноразовыми салфетками. Спасибо повару за вкусные куриные ножки. — Может, поедем на природу? Утром приедем, разобьём небольшой лагерь, посидим у костра, переночуем и на утро домой, — девушка воодушевленно вздыхает, поднимаясь со стула. — Только мы с тобой? — оператор подмигивает девушке, за которой бегает уже не первый год. Бедняга. — Андрей, — Алина кидает в парня полотенце, что только успела взять в руки, — Нет. Марию, Лауру возьмём. Буше, наверно, не сможет, да? — девушка быстро заваривает две кружки чая, доносит до стола и аккуратно ставит на стол. — Спасибо, — Андрей благодарно кивает. — Буше не сможет, у неё там муж, дети, вся эта шняга, — парень пускает смешок. — Можно. Тогда список составь, а я к преподам схожу, — рыжеволосый парень разом выпивает чай, заставляя глаза Алины округлиться. — Вау… — девушка делает глоток, поворачивая голову на настенные часы. — Пол седьмого. Иногда терпеть не могу себя за свой режим, — девушка поднимается со стула и относит кружки к раковине. — Давай я к преподам, а ты список. А то они тебя загрызут. — С чего бы это? — Они не любят мужчин, — Алина хитро ухмыляется и быстро покидает кухню, оставляя Андрея недоумевать. Эта девушка знает многое. То, что нужно и то, за что можно было бы убить. У неё слишком хороший слух.

***

Алина поднимается по ступенькам, заранее молясь, чтобы не попасть под горячие руки двух женщин, что только и ссорятся первые недели проекта. Поблагодарив всех богов, девушка решается, что первую оповестит Лукину. Причина ясна — она директор. Хотя за это Мария бы влепила пощечину. — Лаура Альбертовна, — Алина стучит в дверь пару раз, прикрикивая. Дверь открывается спустя несколько минут и перед редактором предстаёт сонная Лукина. Незабываемое зрелище. Единицы видели её в таком состоянии. И Вы прекрасно знаете, кто точно входит в эти единицы. — Что случилось, что тебе пришлось припереться сюда в седьмом часу? — женщина зевает, прикрывая рот рукой, другой рукой облокотившись об дверной косяк. — Мы с Андреем обсудили и решили, что эти выходные мы проведем на природе! — Вы решили, а я? — глаза Лукиной потихоньку приобретают тот оттенок, от которого иногда хочется самостоятельно сколотить себе гроб. Холодный, ледяной, отдающий весь холод души директрисы. — Это не обсуждается. Считайте, такое же задание, как мы даём девочкам, — Алина быстро проговаривает всю фразу и слегка отступает назад. — Хорошо. Во сколько? — Лаура вздыхает, уже представляя огромное количество комаров, которые только и мечтают высосать из тебя всю кровь. — В одиннадцать уезжаем. — Спасибо, что пришла в семь. А теперь кыш, пока я тебя не съела, — женщина по-доброму улыбается, сама удивляясь резкой смене своего настроения. — Удачи, — Алина кивает и отходит к двери, что ведёт в покои Третьяковой. — Мария Владимировна, — она аккуратно стучит в дверь. Третьякову она тоже иногда слегка боится. Дверь открывается и, на удивление, Мария выглядит крайне бодро. — Что случилось, что тебе пришлось будить меня в седьмом часу? — бормочет Мария, да, голос не особо бодрый. Алина ухмыляется тому, насколько похожа реплика Марии на Лукиной. — Или Лукина попала в аварию? — Третьякова расплывается в улыбке, хотя у самой сжимается сердце. Черт. Плохая шутка, Маша. Алина приоткрывает рот, но быстро его захлопывает. Вот такую Третьякову она боится до потери пульса. — Не дождешься, стерва, — из-за до сих пор открытой двери вышагивает Лукина, просверливая взглядом дверь в комнату Марии. Как жаль, что она не видит её лица. Дверь закрывает эту стерву. — Лаура Альбертовна… — Алина охает, когда понимает, что вот, она снова меж двух огней, — Мария Владимировна… — Я думала, что мне нужно будет средство только от комаров, но и от тебя придёт найти какую-нибудь отраву, — Лаура шипит, приближаясь к Алине, и та пятится назад. — Мария Владимировна, короче, мы едем на природу сегодня в одиннадцать. Поставим лагерь, переночуем и домой на утро, — быстро тараторит Алина и смывается к чертям с этажа преподавателей. Горят задницы этих женщин, загорится и весь этаж, следом дом. — Видишь, бедную девочку напугала своей рожей, — Лаура, наконец, доходит до двери в комнату Марии. — Как жаль, что моя новость не оказалась правдивой, — Третьякова театрально вздыхает, прикладывая ладонь к сердцу. — Смерти мне уже желаешь? — Лукина наступает на женщину и Мария пятится назад, входя в свою комнату, — Надеюсь, тебя сожгут на костре, как ведьму. Хотя, почему «Как»? — Лаура делает пару шагов назад, разворачивается и идёт обратно в свою комнату. К черту общаться с бывшей. — Даже если так, тебя кинут следом! — огрызается Маша и захлопывает свою дверь, что слышится тихий треск, но ей глубоко плевать. — Я ведьма? Да пошла ты к черту, — Лаура повторяет движение бывшей, но её дверь оказывается чуть хлипче, или Лаура излишне сильно хлопнула?.. Что та издаёт треск.

***

Третьякова носится по комнате, матеря все вокруг. По комнате летали вещи, начиная от нижнего белья, заканчивая одеждой, в которой Маша должна появиться на следующих неделях. — Твою налево, что нужно на природу?! — блондинка перешагивает через вещи, что лежат на полу и со психу кидает в сумку тонкую мастерку и мелочь, а-ля наушники, гигиеническая помада. Никто же больше ей губы не увлажнит иным способом. На кровать летит чёрное платье в горошек. Третьякова, посмотри прогноз погоды! У Лукиной дела обстоят гораздо лучше. Заранее просмотрев прогноз погоды, она поняла, что ночью всем большая задница в размерах 15 градусов. Она кидает в сумку пару пледов. На кровать летит довольно тонкая кофта горчичного цвета и джинсы. — Шикарно, — женщина хлопает в ладоши, уходя в ванную комнату. Ужас, она стала собираться, не умывшись.

***

— 10:49 — — Лаура Альбертовна, Мария Владимировна, ну вы где там? — Алина стоит возле лестницы с двумя сумками, рядом стоит её верный хвостик Андрей. — Андрей, сбегай, пожалуйста. — Они же меня загрызут… — парень морщится, вспоминая слова редактора. — Давай сумки, сама быстренько сбегай. — Жаль, — Алина пожимает плечами, отдаёт парню сумки и поднимается по лестнице. Она наступает на последние ступени и снова слышит ругань. Черт, может, без них поедите, Алин? — Ты с дубу рухнула? Какое платье? Ты прогноз видела? Говорю же, идиотка, — Лаура снова рычит на Третьякову, и Алину это напрягает. — Иди к чертовой матери, — слышится крик Третьяковой и громкий грохот, видимо, Мария закрыла дверь, — Сама набрала пледов, будто мы на север едем. — Мне к твоей матери идти? — Мою мать не трогай! — два излишне громких шагов и характерный для пощёчины звук. Алина быстро подбегает к комнатам преподавательского состава. — Вы с ума сошли? — девушка подбегает к двум женщинам и отталкивает их друг от друга. — Если одна из Вас убьёт другую, я её с потрахами сдам. Вы уже надоели грызться, как кошка с собакой! — Чур она собака, — одновременно воскликнули женщины, указывая пальцем друг на друга. — Господи! На выход! — Алина топает ногой и, рыча, спускается по лестнице обратно вниз. — Теперь от меня беги, я тебя сейчас загрызу, Андрей. — Я твою мать не трогала, — Лукина берётся за свои сумки и собирается уходить, как её хватают за запястье. — Чего тебе? Третьякова молчит, сама не понимая, зачем схватила Лауру за руку. «Черт, привычка», — Мария прикрывает глаза и отпускает женщину, шепча тихое «Прости». — Что на тебя нашло? Второй раз извиняешься. Завтра выпадет снег? — Лаура забавляется такому поведению бывшей, но сразу меняется в лице, когда та не отвечает колкостью, а берёт свои сумки, и спускается следом за Алиной. — Маш? Лукина идёт за Третьяковой, с каждым шагом напрягаясь. — Третьяковка? Эй, — женщина ускоряет шаг, бросает свои сумки на ступеньках и ухватывает блондинку за плечи, поворачивая к себе. — Морковка, ты чего? — Почему морковка? — Мария поднимает глаза, кусая щеки из нутри. Пожалуйста, слезы, не сейчас. — Ну, Третьяковка — Морковка, — Лаура улыбается, сжимая плечи бывшей. — Ну вы где, господи?! — злобно кричит Андрей. Его сейчас отшила Алина из-за этих двух дур! Третьякова делает аккуратный шаг назад, чтобы не полететь с лестницы, и продолжает спускаться. «Твою мать. Спокойно, Маша», — блондинка сильнее сжимает кулаки, в которых держит сумки, молясь, чтобы мозг поскорее выкинул из головы их отношения. Шакалова говорила, что прошлое тянет людей на дно и не даёт двигаться дальше. Что ж. Третьяковой прошлое нравится, забывать она его не хочет, но чтобы вернуть былое, придется перешагнуть через собственный труп. А это ой как тяжело. — Наконец-то! — Алина выходит из-за угла, переводя гневный взгляд с уже спустившиеся Марии, на Лукину. — В машину, быстро!

***

Поездка до небольшой полянки прошла, на удивление, быстро, удобно и без проишествий. Конечно, если забыть про вечные ямы и кочки на дорогах. Но, во-первых, это Россия, детка. Во-вторых, вы за городом. Третьякова и Лукина, как обычно, против своей воли, сели вместе. Алина решила, что этих дур нужно мирить, поэтому заставила их сесть рядом. Пару минут возмущений от Третьяковой, что она не хочет сидеть с Лаурой, и она отрубается, облокотившись об стекло, что-то бурча, когда в очередной раз ударяется лбом об стекло. Лукина нашла в сумке Маши какую-то книжку и решила почитать. Почему бы и да. Толщина внушительная, и Лаура сглатывает. Закладка на двести шестьдесят четвёртой странице и Лукина гадает, за сколько Маша прочитала столько. — Хочу пить, — бурчит Третьякова, не открывая глаз и выставляет руку вперёд. — Мне плюнуть тебе в руку, так попьешь? — Лаура отрывается от страниц, не понимая, что должна делать. Может, реально, плюнуть на руку блондинки. — В сумке, правый карман, там вода, пожалуйста, — Мария сладко зевает, и следом зевает Лаура. Кто-нибудь знает, как это работает? Лаура быстро достаёт из сумки проклятую воду, открывает и протягивает Маше. — Аккуратно пей. — Спасибо, — Третьякова делает пару глотков и отдаёт бутылку обратно. — Мне ещё и обратно её положить? «Ну хочешь, можешь на неё сесть», — Мария сонно улыбается, подставляя под голову руку. — Можно я хотя бы выпью тоже? — Угу. Все, отстань, — Маша взмахивает свободной рукой и быстро проваливается в сон. — Ну нихрена себе, — Лаура также делает пару глотков, ощущая на своих губах пресный вкус блеска для губ. — Больше не пользуйся этим блеском. Отвратительный, — Лукина закрывает и кидает бутылку обратно в сумку, снова погружаясь в книгу.

***

— 14:58 — Автобус с преподавателями и съёмочной группой прибыл на поляну. Из него вывалилось человек пять съёмочной группы. — Давайте перекличку, чтобы не потеряли никого, — Алина хлопает в ладоши, держа в руке лист бумаги и ручку, — Андрей на месте… Я тоже вроде на месте, — девушка пускает смешок. — Владимир? — Я, Оля и Злата на месте, можешь нас не считать, — мужчина кривит рот, хмуря брови. — Ладно. Мария Владимировна, Лаура Альбертовна? — Алина оглядывается, не находя в кучке двух преподавателей. — А где наши дамы? — Мы тут, — из автобуса слышится крик Лукиной и, через пару секунд из машины вываливается сонная Третьякова, которую придерживает Лаура. — Эта ду… Мария уснула. — Иди к черту, стерва, — Третьякова зевает, моргая излишне часто. — Да пошла ты, — Лукина убирает свои руки, которые придерживали блондинку, и та с грохотом падает на траву. — Да еп твою… — С ними все понятно, — Алина вздыхает и начинает раздавать команды, кто и что будет делать: — Оля и я приготовим еду, Вова и Андрей разбейте нам и себе палатки, пожалуйста, — девушка поворачивается к Андрею и строит глазки. — Конечно, — парень улыбается и получает локтем в бок от Владимира. — Злата, Лаура Альбертовна и Мария Владимировна, за дровами на костёр. — Ну ничего себе, — Злата вздыхает, поправляя крашенные волосы. — Вы хотите, чтобы эта сонная дрова таскала? — прикрикнула Лукина, снова придерживая блондинку, слегка встряхнув её. — Злата, пошли вдвоём. — Пойдёмте, — девушка вздыхает и потирает руки. Готовьтесь, пальчики, к занозам. — Не пущу, — Третьякова ухватывается за рукав Лукиной, наконец, распахивая глаза. — Да иди ты, — Лаура, на этот раз убедившись, что Мария стоит, отходит от неё, и подходит к Злате. — Прикольные синие волосы. У меня модель с такими есть, — Лаура встряхивает волосы девушки, наблюдая, как сквозь пальцы сыпятся синие локоны. — Спасибо, — девушка улыбается, ощущая лопатками гневный взгляд Марии. — Тогда я палатку себе собирать, — прорычала Третьякова, подходя к мужчинам и, выхватив у них из рук одну из палаток, уходит.

***

— Нет, серьезно, хочешь, приходи к нам в агенство, — Лаура тащит в руках восемь небольших дров, пытаясь уговорить Злату пойти к ней в агенство, если не моделью, то помощницей. — Ну, Лаура Альбертовна, нет, спасибо. Я себя в роли модели представить не могу! А в помощницы я тут останусь. Думаю, я нужна тут как редактор, — Злата улыбается и подбрасывает в руках свои дрова. — Ну не верю. Есть же ещё причины! — Лаура тяжело вздыхает, переступая через очередное лежащее на земле бревно. — Меня Мария Владимировна заживо сожрëт, — шепчет девушка, тихо хихикая. — Ну не хочешь, как хочешь, — брюнетка пропускает мимо ушей фразу редактора, и они наконец доходят до их лагеря. — Держите, — Лукина выпрямляет руки и на землю падают, «Господи, бедные деревья» как бы сказала Третьякова. — Черт. Как же тебя, — неподалёку от всей кучки народа, возилась Маша, нервно ставя себе палатку. Ну как ставя… Пыталась не запутаться в собственных ногах. — Ой, дура… — Лаура вздыхает и направляется к замученной блонде. — Мозгов не хватает, да? — Иди отсюда. Без тебя прекрасно справляюсь, — Мария посылает брюнетку на три буквы и конструкция, которую она сооружала резко падает. — Я вижу, как ты справляешься, — Лаура садится на корточки, поднимая с земли инструкцию. — Вот это, — Лукина поднимается, подходит к блондинке и начинает махать перед лицом заместителя бумажкой, — Ума прочитать не хватило? — Отдай, — Мария хочет выхватить из рук директора инструкцию, но та резко поднимает руку вверх. Чёртов рост. — Неа. Давай я тебе помогу. — Господи, сама Лукина спустилась на землю и решилась мне помочь. Мне начать верить в существование твоей совести? — Третьякова скрещивает руки на груди, топая ногой. — Я же могу тебя оставить мучиться, — Лукина приподнимает бровь и уже готова разворачиваться, как её хватают за плечо. — Я молчу. Давай. Помогай. — Ну вот и хорошо, — брюнетка раскрывает бумажечку, которая спасет сегодня задницу Маши и начинает искать, с чего начинается постройка «жилища».

***

— Готово! — Лукина хлопает в ладоши и оборачивается назад, — Третьякова? Ты где? — Я тут! — Мария прискакивает к палатке с парой штучек огурцов в руке и одним во рту. — Уже точит… Я закончила, — Лаура поглядывает на пахнущий огурчик и сглатывает. — Дашь один? — Неа, — женщина захватывает в плен своих губ сразу две штуки. — Я же могу пнуть эту чёртову палатку, — Лаура кивнула за своё плечо, указывая на палатку. Третьякова отрицательно машет головой, а глаза выдают мольбу о пощаде. Блондинка делает шаг вперёд и подходит практически в плотную к директору. — Типа, мне откусить торчащую половину? — Лукина не понимающе смотрит на блондинку, но резко поддаётся вперёд и откусывает две половинки огурца, — Фкусно. Третьякова хихикает, проглатывая свою часть перекуса. Хотя его так не назвать. — Там стол почти готов. Сказали минут через пять приходить, — заместитель кивает в сторону раскладного стола, за которым во всю пашут Алина и Оля. — Чувствуешь, как шашлык пахнет? — Угу, — Лукина устремляет свои голубые глаза на Владимира и Андрея, что уже поставили девушкам палатки и готовят мясо на мангале. — А Злата где? — А она тебя так интересует? — Третьякова поворачивается к брюнетке, разглядывая её профиль. — Представляешь, да. Очень приятная девочка. Думала её в модели себе взять. — Чтобы переспать с ней? — Ты думаешь в модельном бизнесе всё через постель? — Лаура поворачивается к Третьяковой, приподнимая одну бровь. — Я так не думаю, я тебя хорошо знаю, — Третьякова закатывает глаза, закусывая губу. — Все равно она отказалась. Боялась, что ты её загрызешь, — Лаура пускает смешок, прикрывая рот рукой. «Конечно, загрызу. Ещё и с проекта выгоню. Нашлась мне», — Третьякова топает ногой, давя под своими ногами парочку ромашек. Жаль. — Кушать подано! — кричит Ольга, чтобы две дамы, что снова ругаются услышали. — Пошли, — Третьякова взмахивает рукой и направляется к столу. Женщины подходят к столу и усаживаются на два свободных стула, что как на зло, стоят рядом друг с другом. Третьякова накладывает себе в тарелку салат и парочку кусочков ещё горячего шашлыка. Даже в лесу — это истинная Леди. Мария аккуратно разрезает пластиковым ножом шашлык на маленькие кусочки. Накалывая сочное мясо на такую же пластиковую вилку, блондинка отправляет кусочек в рот, и протяжное «Ммм…» описывает все эмоции первого заместителя разом. Лаура повторяет набор блюд блондинки, наливая из термоса кофе. По всему столу проносится приятный аромат и пар горячего напитка, от чего пару человек за столом сглатывают. — А Злата где? — снова интересуется брюнетка уже у присутствующих за столом. Третьякова с особой силой кусает помидор и, хмуря брови, пинает брюнетку под столом. Лаура чуть ли не давится, но вовремя приходит в норму, кидая гневный взгляд на Машу. — Она отрубилась. В палатке спит. Сказала, что, может, если проснется, к нам выйдет, — отвечает Ольга, накладывая себе ещё немного салата. — Красивый закат, да? — Да… Правда мы всю красоту пропустили, пока готовили. Уже темнеет, — Алина пускает смешок и взглянула на перевязанный бинтом палец. Да, нож опасная штука. — Холодно, — Третьякова ёжится, поглаживая себя по плечам, — Вов, налей, пожалуйста, кофе. — Да, конечно, — мужчина тянется к термасу, как у него из-под рук его выхватывает женская рука. — Я помогу, — шипит Лукина, откручивая крышку. — Но меня же… — Вов, молчи, — Ольга касается плеча мужчины и тот тупит взгляд на морковку. — Спасибо, — Мария принимает в руки пластиковую кружку с горячей жидкостью и греет об пластик ладони. — Говорила же, что ты дура, что платье натянула, — шепчет Лаура, и Мария практически роняет кружку от неожиданного шёпота возле своего уха. Брюнетка встаёт из-за стола и уходит в неизвестном всем сидящим за столом направление. Но быстро возвращается, держа в руке плед в зелёно-красную расцветку. Явно новогодний. Лаура набрысывает теплую ткань на плечи блондинки и усаживается обратно, доедая свой салат, как ни в чем не бывало. Тихое «Спасибо» и брюнетка усмехается. «Все-таки иногда не дура», — Лукина улыбается своим мыслям, делая глоток кофе. — Лаура Альбертовна, чеснок будете? — У неё на него аллергия, — вмешивается блондинки, деликатно забирая из рук мужчины чеснок. — Да? — не припоминая у себя аллергии, спрашивает Лаура. — Да. Тебя начинает обсыпать и глаза краснеют, — Третьякова заботливо заправляет прядь темных волос за ухо директора, но опомнившись, резко отдергивает руку.

***

— Ужин был шикарен, Оль, Алин, — Третьякова встаёт из-за стола, придерживая плед, что грел её хрупкие плечи. — Полностью согласна, — выговаривает Лаура, повторяя движения блондинки. — А сколько уже? — Пол первого, — ответил Владимир, не поднимая глаз на Лукину. На чеснок обиделся что-ли?... — М… Ничего себе, мы засиделись. Спокойной ночи, — Мария подходит к сидящим вместе Ольге и Алине, наклоняется и целует обеих в щёки. — Ужин, правда, был шикарным. — Спасибо, — в унисон отвечают девушки, заливаясь румянцем. — Пошли, — Лаура тянет Третьякову на себя, буквально отрывая её от редакторов. — Радуйся, что не твою Златочку поцеловала. — Да мне плевать, — отмахивается Лаура, сильнее сжимая руку блондинки. — Да ты что, — Третьякова усмехается, и Лукина впивается в запястье женщины короткими ногтями. — Аккуратнее. Рассамаха, — Мария вырывает свою руку из хватки брюнетки и делает несколько больших шагов, чтобы оторваться от женщины. Блондинка доходит до своей палатки и тянет за бегунок, чтобы тканевая дверка раскрылась. Маша заползает в небольшую комнатку и следом за ней лезет Лаура. — А ты какого черта тут забыла? — Третьякова сводит брови, садясь на спальный мешок. — Вместе строили, вместе спим, — Лукина ложится рядом с Машей, пытаясь сдержать улыбку. — А вообще, я тут одна должна жить, по идеи. Я то ставила эту махину, — женщина проводит рукой по ткани на стенках. — Ага, конечно. Бегу отсюда, волосы назад, — Третьякова запихивается в спальный мешок и перекатывается подальше от Лауры. — Ну зачем бежать сразу, — Лукина подкатывает блондинку обратно и прижимает её к себе. — Нет. Лукина, нет, — Третьякова хочет вырваться, перекатиться обратно подальше, да хоть бежать в этом мешке на улицу, но хватка у брюнетки сильна не на шутку. — Ну я же тебя грею, — руку Лаура спускается на талию блондинки, а нос упирается в затылок блондинистых волос. — Сука… — Тут нет зеркала, зачем ты себя так? — смеётся женщина, но резко проходит языком по мочке уха Маши, и та каменеет. — Спокойной ночи, — Третьякова закрывает глаза, идя против собственного организма, что сразу был готов отдаться в ласки брюнетки, пытается погрузится в царство Морфея. Но, похоже, сегодня для неё ворота закрыты. Она ворочается до восхода Солнца, свет которого проходит через ткань. Чириканье птиц и дыхание Лауры в уши, это ужасно. Боже, спасите её, пожалуйста.

***

— Морковка, вставай, — Лаура тыкает пальцем в живот и плечи блондинки, но так, как труп не просыпается. — Отстань, — Третьякова выпрямляет руки и упирается ладонью в лицо женщины. — Третьякова, мать, вставай, — Лукина убирает со своего прекрасного лицо прекрасную руку блондинки, и поднимается с их «кровати». — Сколько времени? — Маша открывает глаза, потягиваясь. Как хрустят косточки, м. — Пол десятого. Давай. Там все уже собираются, — Лаура подаёт Третьяковой руку, которая с не сильной охотой принимает, и поднимается. — Сворачиваем палатку? — Угу. Мой труд Третьяковой под задницу, — Лукина пускает смешок, но получает пинок под зад и замолкает. — Ну ты не туда тянешь, идиотка, — Лаура и Маша уже десять минут пыхтели, пытаясь собрать чёртову палатку. — Хватит обзываться! Ты её собирала, разве не знаешь, как её теперь разобрать?! — Третьякова швыряет на пол колышек и вовсе отходит в сторону. — Если я так мешаю, делай всё сама. — Ну и отлично! Постоянно ползаешь под ногами и мешаешь работать! — Лаура с силой выкидывает из палатки их вещи. — Всегда? — глаза Третьяковой округляются, и она сглатывает слёзы. — Да! — Хорошо. Я не буду мешать, — Маша быстро заходит в палатку, собирает свои вещи, и уходит в автобус. — Дура и только.

***

Они едут уже минут пятнадцать. Мария и Лаура снова сидят вместе, но на этот раз Третьякова не спит, а только смотрит в окно, слушая музыку в наушниках, что ранее кинула в сумку от безысходности. Лукина сидит рядом, продолжая читать книгу, которую снова взяла из сумки Маши, и та, вроде, не была против, или просто игнорировала Лауру и её действия? Остаётся вопросом. Но это пока. Брюнетка изредка поглядывает на Третьякову, каждый раз, когда оборачивается, наблюдая повторяющиеся действия блондинки: то она быстро промаргивает слёзы, то быстро стирает с щек свежие дорожки, то прикрывает глаза, сжимая платье на коленях. Лаура не понимает, что нашло на Машу, но её это не волновало. Или эта женщина настолько хорошо прячет свои переживания? И как бы то не было, это бьёт по блонде ещё сильнее, и она плюёт на движение автобуса, хватает телефон, встаёт со своего нагретого места и пересаживается в конец салоны. Лаура наблюдает за женщиной молча, слегка отодвинув ноги, чтобы Третьякова смогла пройти. «Истеричка», — Лукина фыркает себе под нос, перелистывая страницу. — Мария Владимировна, что случилось? — Ольга встаёт со своего места и хочет подойти к Третьяковой, чтобы поинтересоваться, что с той случилось. Поковыряться в раскрытой ране, проще говоря. — Оля, сядь, — Лаура подрывается со своего места, откидывая книгу на сиденье. — Я сама разберусь. «Ага, щас. Она тебя поцеловала, ты её сейчас успокоишь. Нашлась мне, мать Тереза», — Лукина сжимает челюсть, ждёт, пока Ольга уйдет, и сама подходит к Третьяковой. — Маш? — женщина приземляется на сиденье рядом с блондинкой, и та слегка отстраняется от женщины. — Чего тебе? — Мария шмыгает, вытирая очередные реки на щеках. — Почему плачешь? — Лаура тянется к Третьяковой, чтобы приобнять за плечи, но та ударяет её по ладоням, и Лукина хмурится. — Не трогай меня. Я же тебе постоянно мешаю, — Маша поднимается с места и хочет уйти, но Лаура хватает её запястье, и усаживает обратно. — Ты из-за этого? Я же со зла. Прости, Маш, — Лукина притягивает блондинку к себе, игнорируя её попытки выбраться. — Со зла всегда говорят правду, — Мария прекращает попытки выбраться, расслабляясь в объятьях бывшей. — Ты со зла мне тоже много чего говорила, но я же знаю, что ты меня любишь, — Лаура ухмыляется и снова ощущает кулачки блондинки на своих плечах, — А что, нет? — Ни того, ни другого я не говорила. Сидишь сама себе придумываешь. Пошли, — Третьякова толкает брюнетку в плечо и уходит на их место.

***

— 23:34 — Они ехали, слишком долго! Водитель воскликнул «Я знаю короткий путь!» и это кончилось тем, чем обычно кончается. Они наворачивали круги по дорогам, пару раз останавливались, чтобы нуждающиеся в туалете им воспользовались, а водитель остыл после очередного психа. Половины причастных к проекту не было в доме сутки и все входящие из автобуса готовятся к худшему. Мария представляет разгромленную библиотеку и книги на полу. Лаура боится, что в её кабинет или комнату кто-то посмел войти. Ольга, Алина и Злата боятся за расписанные сценария заданий для пацанок. Но конкретно поджимается одно место у мужчин. Аппаратура. Она стоит больше, чем почки всех, кто находится в доме. — Дома! — прикрикивает Алина, забирая свои сумки из рук Андрея. — Угу, — Третьякова снова уснула, поэтому её сонные глазёнки ещё не до конца поняли, что пора открываться. — Пошли, — Лаура снова придерживает бывшую за плечи и ведёт их в дом, чтобы наконец попасть на свой этаж. — Спокойной ночи всем! — крикнула Злата, понимая, что выспаться нужно всем. — Спасибо, Златочка! — отвечает Лукина и слышит шипение сонной блондинки. — Златочка… Бе, — Мария высовывает из рта язык, закатывая глаза. — Ревнивица, — Лаура ухмыляется, говоря фразу одними губами. Они медленно, но без происшествий поднялись на этаж и уже хотели завалиться спать в свои комнаты, как Третьякова резко вспоминает про Татьяну и Геннадия. — А где наши голубки? — Мария выбегает из хватки Лауры и бежит в комнату Поляковой. Она, на удивление блондинки, открыта. Пусто. — Может, они в том парке? — предполагает Лаура, оставляя сумки у дверей в комнаты. — Пошли к ним, — Мария не оборачивается и спускается по лестнице. Она точно знает, Лукина пойдет за ней. — Вот ты не нагулялась на природе? Надо было тебе пойти к ним, — брюнетка уже пол пути ворчала, что можно было остаться дома, и Третьякова начала перебирать возможные варианты, чтобы заткнуть Лауру. На уме из безобидных — поцелуй. Нет, спасибо. Пара проходит по уже вытоптаной тропинке, проходят сквозь кусты, и начинают слышать смех Поляковой. Мисс и Мистер предсказуемость. Поздравляем. — Мне кажется, за нами наблюдают, — шепчет Геннадий, но это настолько громко, что даже Костья в пьяное отключке его услышит. — Да, мне тоже, — Полякова напрягается, и женщины, что решили остаться в кустах, наблюдают, как Геннадий прижимает к себе Татьяну. — Да кому вы нужны. Следят за вами, — Лаура выходит из их убежища, невольно фыркая. Ей нужно поспать, она слишком раздражительна. — О, Лаура, Маша, — Татьяна деликатно выбирается из рук мужчины и притягивает подруг в тройные объятья, — Ну как съездили? — Нормально, — отзывается Мария, выбираясь из объятий и усаживаясь рядом с Геннадием. Чтобы не дай боже, рядом с ним села Лукина. — Весь спектр эмоций получили, — Лаура садится рядом с блондинкой, закидывая ногу на ногу. — А как вы там спали, там же комары… — Геннадия передёргивает, когда он упоминает кровопийц. — Как обычно, вместе, — слова с губ Лукиной слетают также быстро, как она получает пинок в бок. — Ну… То есть… — Палаток не хватило. Мне пришлось спать с ней, — Третьякова выделяет начало второй фразы, думаю, что Татьяна ей поверит. — Ясненько, — Татьяна постукивает пальцами по своим коленкам, явно чуя враньё блондинки. — А вы где пропадали эти два дня? — Мы с Геннадием ездили в город на день рождения нашей общей подруги. Потом решили заехать в музей и на одну выставку, — Полякова проговаривает все быстро, улыбаясь как школьница. — Слушай, мне все ещё кажется, что Геннадий немой, — Третьякова наклоняется в брюнетке, обжигая ухо женщины своим дыханием. — Мне тоже, — отвечает Лаура, касаясь губами ушка блондинки, и та громко выдыхает. — Вы чего? — Да мы думаем, может, домой. Мы так устали за сегодня, — нагло врёт Лукина. Хотя, отчасти, это не ложь. — Вроде отдыхать ездили. Пойдёмте, — Татьяна и Геннадий поднимаются со скамьи одновременно, тихо хихикая. — Как с ней отдохнёшь, — Лаура фыркает и берёт Третьякову под руку. — Вдруг тебя волки украдут. — Волки могли быть в лесу, — Маша язвит, но руку не выдёргивает. — Жаль, что там тебя не съели, — Лукина ухмыляется и устремляет свой взгляд на впереди идущую парочку. — Меня сейчас стошнит, — шипит Третьякова, прикрывая свободной рукой рот. Лаура наклоняется к уху женщины, облизывая губы. — Действительно. В наших отношениях была лишь страсть, — Лукина проводит языком по всей мочке уха и целуя женщину в висок. — И как таковой настоящей любви не было, — Третьякова подавляет желание простонать и язвит, пытаясь скрыть слегка трясущиеся руки. — Как знаешь.

***

Татьяна и Геннадий опять заходят в одну комнату, и Мария этому больше не удивляется, но вот Лукина, которая видела это впервые, поднимала свою челюсть с пола. — Спокойной ночи, — не оборачиваясь, бросает Третьякова, открывая свою дверь. Рядом становится Лукина, ожидая открытия двери, и как только звучит последний щелчок, тянется к ручки двери, но Третьякова резко бьёт её по рукам. Чего ты её колотишь, Маш? — Куда полезла? — Ну мы же в палатке вместе спали, может и тут? — Лаура облизывается, действительно надеясь, что Третьякова её впустит. Наивная. — По твоей логике, ты с Златой бревна таскала? Иди с ней спи, — Третьякова дёргает ручку двери и открывает дверь. — Ну ладно, пойду, — Лаура разворачивается, сжимая ладони в кулаки. — Стоять. В свою комнату пошла, — Мария останавливается на пороге собственной комнаты, устремляя на брюнетку гневный взгляд. — А в твою? — Лукина оборачивается к блондинке, улыбаясь. — В свою. Спокойной ночи. — Спокойной, — Лаура дожидается, пока Третьякова скроется за своей дверью, и спускается по лестнице вниз.