Ручной Господин

Я очнулся в незнакомой комнате. Несмотря на выцветшие обои и старую мебель, ее обстановку все равно можно назвать роскошной. Это была гостиная. Судя по фильмам, именно в таких комнатах проводили вечера богатые леди и джентльмены середины прошлого века. В голове гудело. Наверное, это после вчерашнего, хотя я не помнил, чтобы много пил. Я попытался встать, но не смог. Что за черт? Ни руки, ни ноги не двигались, как я хотел. Ничего не понимаю. Я привязан к стулу. — Вы очнулись, мой Господин? — дверь приоткрылась и в комнату вошел незнакомый парень моего возраста. Он был невысокий, черноволосый и бледный, словно мертвец. Может, это и правда он? — Где я? Кто ты? Как я здесь оказался? — еще много вопросов роилось у меня в голове. — Не волнуйтесь, Господин, Вы в моем доме. Я Ваш раб, — парень смотрел на меня по-детски наивными светло-голубыми глазами. Похоже, он действительно верил в то, что только что произнес. — Что ты несешь? Почему я привязан к этому стулу? — я попытался подняться, но стул ограничивал движения. Оставалось только беспомощно сесть обратно и ждать его ответ. — Наверное, Вы голодны, — проигнорировав вопросы, сказал парень. — Вы же не ели почти сутки. Сейчас я Вам что-нибудь принесу. Я пытался думать, но не получалось даже сконцентрироваться. Мне было страшно, как никогда в жизни. Что он собирается со мной сделать? И сразу же начали вспоминаться эпизоды из разных фильмов с убийствами и пытками. Меня начало тошнить. Что он там еще сказал? Я его господин? Что это вообще значит? Одно я понимал точно: я попался в руки настоящему психопату. Вскоре он вернулся, неся тарелку со стейком. В иной ситуации я бы ни за что не отказался от такого блюда. Родившись в небогатой семье, я не могу сказать, что вообще раньше пробовал такой деликатес. Запах действительно соблазнял. Но не сейчас. Желудок до сих пор сжимался от страха. Парень придвинул ко мне небольшой столик и поставил на него тарелку. Затем он отрезал кусочек мяса и поднес к моему рту. — Вот, прошу Вас, Господин. Надеюсь, Вам понравится приготовленная мною пища. — Я не голоден, — для убедительности я отклонился как можно дальше от вилки. — Пожалуйста, съешьте его, — парень умолял, но я снова отодвинулся. — Вы должны его съесть. — Нет, — резко ответил я, предчувствуя недоброе. И это произошло. Парень немного отстранился и произнёс: — Я не смог Вам угодить? Я не смог угодить моему Господину. Я никчёмный и бесполезный. Мне нет смысла жить. Он подошел к стене и с громким звуком ударился об нее головой. Это было определенно больно. Он повторил и негромко застонал от боли. Жуткое зрелище. — Эй, прекрати… — Простите, Господин. Я не смог Вам угодить и заслуживаю наказания. Да он настоящий псих. Третий удар был сильнее предыдущих. Псих захныкал, но продолжил наносить себе удары. И я больше не выдержал: — Я съем. Только перестань себя бить. — Благодарю Вас, Господин, — псих со счастливым видом взял вилку и преподнес ее к моему рту. Мясо было мягким и сочным. Если бы не обстановка, я бы сказал, что это вкуснейшая еда, которую я ел за всю жизнь. Он отрезал еще кусочек. Я продолжал есть. Когда стейк закончился, псих спросил: — Вам понравилось, Господин? — его наивные и восхищенные глаза обескураживали. — Да, вкусно, — я сказал почти правду. — Я счастлив, что смог Вам угодить, Господин. — Скажи, пожалуйста, что здесь происходит? Что тебе от меня нужно? — Для меня счастье служить Вам. Я же Ваш раб и с радостью исполню любое Ваше пожелание. — Тогда развяжи меня и отпусти домой. Это сделает меня наиболее счастливым. — К сожалению, я не могу так поступить. Ваше место здесь, на любимом стуле папы, а мое предназначение — Вам прислуживать. Я понял, что его не переубедить и просто сдался. Псих спросил: — Вам еще что-то нужно, Господин? — Нет. — Тогда я пока оставлю Вас. Если Вам что-нибудь будет нужно — просто позовите меня. Я остался один. После еды и его ухода полегчало, голова почти перестала болеть. Я начал понимать происходящее. Итак, вчера я засиделся в баре с друзьями, отмечая окончание семестра. Клянусь, я выпил немного. А дальше ничего не помню. Пустота. И меня никто не будет искать. Родителям я сказал, что на каникулах останусь в городе, найду работу. У нас в семье слишком много детей, чтобы родители могли меня полностью обеспечивать и не спускать глаз. Уже долго приходится выкручиваться самому. Друзья также не будут искать. Они решат, что я на работе и поэтому не звоню и не отвечаю. Да и признаться в том, что нахожусь в плену у психопата, я вряд ли кому смогу. Единственное, что остается — ждать и наблюдать, как все будет развиваться дальше. Через некоторое время я уже не мог терпеть. — Эй, раб? — неуверенно позвал я психа. Неужели кто-то хочет, чтобы его действительно так называли? — Мне нужно в туалет. Может, развяжешь меня или хотя бы отведешь? — Не волнуйтесь, Господин. Я все предусмотрел. Вам даже не придется вставать со стула. Псих взял баночку и встал на колени перед моими расставленными ногами. Я похолодел. Он расстегнул мою ширинку и приставил баночку к члену. — Прошу Вас, — псих ожидающе смотрел на меня. Я сдерживался сколько мог, но нужда превозмогала. Первые капли брызнули, а потом моча полилась потоком. В конце мне полегчало. Псих поставил баночку на стол. Он вытер мой член и застегнул ширинку. — Благодарю Вас, Господин. Затем он взял баночку, поднес ее к лицу и начал пить? Или мне так показалось. Я не помню. Кажется, я потерял сознание, так как происходящее дальше не сохранилось в голове. Не знаю, сколько времени прошло, но, когда я очнулся, ни психа, ни баночки уже не было. Может, это был страшный сон? Кошмар в кошмаре? Я горько усмехнулся, понимая, что всё происходит наяву. Позже мне захотелось в туалет по-большому. Я терпел сколько мог, но псих все понял. Он отвязал меня от стула и посадил на детский горшок. Я долго не мог заставить себя испражниться. Псих даже отвернулся, чтобы я не стеснялся. Когда, наконец, получилось, он забрал горшок и сказал: — Спасибо Вам, Господин, за этот дар. Меня стошнило. Так прошло несколько дней. Псих кормил меня, поил, собирал экскременты и поклонялся им. Утром он мыл меня в ванной, а вечером укладывал в большую мягкую кровать, приковывая руку. Я пытался меньше есть и пить, но он заставлял. Он все делал по своему графику, который я быстро запомнил. Например, сейчас будет обед. Псих подавал блюда настолько вкусные, словно из ресторана. Сегодня была рыба, затушенная с овощами. Он принес ее на подносе и подал, словно настоящий официант. Я решился еще раз с ним заговорить: — Скажи, зачем тебе все это? Ты кажешься нормальным парнем. Зачем ты похитил меня и держишь здесь? — Потому что я Ваш раб, Господин. Я служу Вам, — снова начал он. Естественно, меня этот ответ не удовлетворил. — Но почему именно я? Я ведь обычный студент и ничем особо не выделяюсь. — Нет, это не так! — запротестовал псих. — Вы особенный, Господин. Вы прекрасны и всегда таким были. Признаюсь, это польстило моему самолюбию. Никто и никогда меня так не восхвалял, не обожал и даже просто не любил. Мои родители хорошие люди, но с учетом пяти младших детей мне, старшему, внимания доставалось немного. Я не удержался и спросил причину такого обожания: — Но почему ты так считаешь? Разве мы встречались раньше? — Да, у нас были общие пары по культурологии, психологии и философии в университете. Там я встретил Вас. Вы были прекрасны, словно древнегреческий бог, и всегда окружены людьми. Вы словно их притягиваете Вашей неземной харизмой. Я сразу понял, что смысл моей жизни Вам служить. Но Вы меня совсем не замечали и мне пришлось придумать, как к Вам приблизиться. Я устроился официантом в кафе, куда Вы часто заходили. Так я мог хотя бы преподносить Вам еду и напитки. А недавно Вы остались в кафе дольше своих друзей, и я осознал, что это мой единственный шанс доказать Вам свою преданность. Я это помню. Я задержался в кафе, потому что хотел еще выпить. Все мои друзья удачно нашли летние подработки еще во время учебы, если не планировали уехать домой, а я получал лишь одни отказы, даже несмотря на хорошие оценки, из-за чего чувствовал себя плохо. Тогда я заказал еще пива, а принес его мне, значит, он. Все равно пока не все понятно. — Но как я оказался здесь? — Я подсыпал Вам немного снотворного в пиво и после закрытия забрал с собой. Я сказал остальным, что мы знакомы. Простите меня, Господин, я поступил так против Вашей воли и очень раскаиваюсь. Он упал на колени, чего-то ожидая от меня. А я пытался осмыслить новую информацию. Значит, мы учимся в одном универе и ходим на одни и те же пары, а я его ни разу не заметил. Я порылся в памяти и все равно не смог его вспомнить. Как белое пятно. Но он действительно внешне незаметен — обычный симпатичный парень, каких много. Не считая его пристрастий, о которых я узнал за последние дни. — Если меня станут искать, они начнут с тебя. Ты понимаешь, что совершил уголовное преступление? — Но я же всего лишь хочу Вам служить. Разве это плохо? «Нет» — почти сказал я, но вовремя остановился. Псих продолжал смотреть на меня снизу-вверх очаровательно наивными глазами. Он действительно не понимает, что сделал? — Может, я хотя бы позвоню родителям или друзьям? Скажу, что все в порядке, чтобы они не волновались, — я мало надеялся на удачу, когда говорил. Но псих поступил неожиданно: — Как пожелаете, Господин. Я принесу Ваш телефон. Он подошел к старомодному шкафу и достал мою сумку. Я думал, что и кому сказать. Все самые близкие друзья сейчас дома, на практиках или других летних занятиях. Придется импровизировать. Я попросил психа набрать номер мамы. Послышались гудки, но ответа не было. Через некоторое время включился автоответчик, просящий оставить сообщение. Возможно, так даже лучше. — Привет, мам, — сказал я. — Прости, что давно не звонил. Я был очень занят поисками подработки. Жаль, не смогу к вам приехать. Очень по всем скучаю. Пожалуйста, передай им привет. Пока. Я кивком попросил психа отключить звонок. Что это только что сейчас было? Совершенно не воспользовался моментом и просто наговорил кучу глупостей. Я же мог сразу сказать: «Мам, меня похитил псих. Он работник кафе. Помогите». Но не смог. Что-то помешало. Наверное, стыд — сложно признаться, что ты в такой ситуации. А может это нечто иное. Я посмотрел на психа, снова ставшего на колени. Его глаза цвета океана меня очаровывали и что-то пробуждали внутри — что-то пугающее и опасное и чему я пока не мог дать название. Я уже сбился со счета, сколько времени прошло. Все дни были слишком однообразными. Но одну вещь я четко уяснил — моей жизни ничего не угрожает. Все, что нужно было психу — это чтобы я сидел здесь. Остальное он сделает для меня. Но кое-что внезапно разрушило идеальный распорядок нашей жизни. Наверное, все это из-за того, что последнее время я жил в страшном напряжении, а сейчас успокоился и, почувствовав это, мой член ожил. Кажется, сейчас у меня самая сильная эрекция, чем когда-либо, и я не могу с ней разобраться, поскольку руки привязаны. Может, если я немного подожду, она пройдет сама? К несчастью, псих заметил мое состояние и сразу же упал на колени перед стулом. — Простите меня, Господин, что причинил Вам страдания. Я Вам помогу снять напряжение. — Подожди, я и сам могу, — несмотря ни на что, я не хотел думать, как он собирается мне помогать. Нужно попытаться воспользоваться ситуацией. — Просто развяжи мне руки или хотя бы одну руку. — Простите, Господин, но я не могу. Моя обязанность — служить Вам и заботиться о всех Ваших нуждах. Пожалуйста, позвольте мне Вам помочь. Он в очередной раз уставился на меня наивными глазками, перед которыми я не мог устоять. Но сейчас мною овладело раздражение, и оно заставило меня вспылить: — Неужели ты правда думаешь, что я сам не могу поесть или подрочить? И для себя я все это сделаю не хуже, чем ты. Так зачем ты мне? — это впервые, когда я сказал ему нет. Оказывается, это так приятно — ему возражать. Псих сразу же упал на пол к моим ногам и зарыдал: — Я бесполезен. Я знаю, что Вы все это можете, ведь Вы совершенны, Господин. Но тогда зачем мне жить? Пожалуйста, не отказывайтесь от меня и позвольте Вам помочь. Я стану лучше, обещаю. Только не бросайте меня. Он рыдал и умолял. А я не знал, что делать. Будто два голоса в голове спорили и твердили о противоположных вещах. Первый голос твердил: «Не ведись на слезы и продолжай его ненавидеть. Он ведь псих, который насильно держит тебя здесь».Второй, такой манящий, тихо нашептывал: «Позволь ему, поддайся его покорности и останься здесь навсегда». Я выбрал первый вариант и продолжал сопротивляться. Но почему я должен это делать? Что случится плохого, если он, как сам выразился, «поможет мне»? Эта мысль, словно дурман, распространялась внутри и вскоре я уже сам так считал. Псих, который корчился на полу в подобии судорог, произнес: — Господин, умоляю… — что было последней каплей. — Хорошо, на этот раз я разрешаю тебе помочь. Теперь псих напоминал собачку, которой наконец дали желанную косточку. Он подполз ко мне и стянул штаны. Мой возбужденный член оказался на свободе, что сразу же принесло некоторое облегчение. Пусть делает, что хочет, лишь бы поскорее кончить. Без всяких предупреждений псих взял мой член в рот. Я думал, что он все сделает руками и даже вскрикнул от неожиданности и удовольствия. Было чрезвычайно приятно оказаться в мягкой влаге его губ. Он умело ласкал меня, облизывая головку члена, а затем погружая его по всей длине внутрь своего рта. Мне раньше никто так не делал. Девушки считали это омерзительным. Может, потому что сбылось тайное желание или еще что-нибудь, но мне в глубине души начинало нравится происходящее. И немного нравился этот милый психопат. Я уверенно близился к разрядке. Когда она наступила, я откинул голову и тихо замычал от наслаждения. Псих взглотнул, и по телу будто мурашки пробежали. Он проглотил всю мою сперму, затем начисто вылизал член и аккуратно застегнул ширинку. — Спасибо Вам, Господин, за блаженство, которое Вы мне дали. Вообще-то, это я должен был его благодарить. Тело до сих пор заполняло пережитое удовольствие. Может, все не так уж плохо? За всю жизнь меня никто так не любил и не боготворил, как он. Я никому не был так нужен, как ему. Внезапно эта комната перестала быть страшной, и сам псих уже казался таким привычным. Будто здесь мое место. Стоп, о чем я только думаю? Постепенно эйфория уходила и ее место занимали стыд и страх. Неужели я только что всерьёз подумал остаться рядом с ним: с тем, кто держит меня на привязи и собирает фекалии? Как он вообще мог показаться мне милым? Определенно нужно как можно скорее сбежать, иначе я рискую остаться здесь навсегда. Что-то во мне определенно изменилось. Теперь всё происходящее правильным стало казаться гораздо чаще. Только изредка отчаянный голос просил очнуться, сопротивляться и думать как сбежать. Но зачем мне это делать? Забавляться с психом так приятно. Он ведь сделает всё, что я захочу. Мне окончательно сорвало крышу. Отныне я ведущий в нашей игре. — Эй, раб, я хочу писать. — Сейчас, Господин, — он подбежал ко мне и упал на колени. Дрожащими руками он расстегнул ширинку и поднес осточертелую баночку, на что я возразил: — И зачем такие трудности? Поставь баночку и возьми мой член в рот. — Спасибо, Господин. Не передать, как загорелись глаза психа. Он обращался с моим членом как с величайшей драгоценностью: аккуратно взял его в рот, а я просто расслабился и отпустил накопившуюся мочу, чувствуя головкой, как работает его глотка. Охрененное ощущение. — Ты правда исполнишь все, что я захочу? — я не сомневался в ответе, просто обожал его слышать. — Да, Господин, я сделаю все, что Вы прикажете. Чего же я хотел? В данный момент только одного: я возбудился и собирался получить желаемое: — Хорошо. Не выпускай его изо рта. Так все и продолжалось. Я приказывал — он выполнял. Но мне хотелось большего: узнать причину всего. Я понемногу расспрашивал психа о его жизни, а он отвечал. — Скажи, это твой дом? — Да. — Где твои родители или другие родственники? — Родители умерли пять лет назад, а дядя живет за границей. Когда все случилось, он сказал, что я уже слишком большой, чтобы за мной присматривать, и буду ему только мешать. — О, сочувствую. — Спасибо, Господин. Поначалу было очень трудно жить самому. Папа и мама всегда говорили мне, что я должен делать, и я их слушался. А когда они погибли, я стал никому не нужен. Но теперь у меня есть Вы, Господин. Я Вам принадлежу и служу. Без Вас моя жизнь снова станет бессмысленной. Я ощутил жалость к этому парню. В тот миг мне захотелось всегда быть рядом и приглядывать за ним. Я попросил: — Развяжи меня. Я обещаю, что не убегу. — Но зачем, Господин? Вам что-то не нравится? Я все сделаю для Вас. — Неужели ты не понимаешь, как больно целыми днями находится в одной позе? У меня все тело ноет. Я хочу походить и немного размяться. — Господин, может, Вам сделать массаж? — было ясно, что отпускать он меня не намерен. Похоже, говорить с ним по-человечески бессмысленно. — Развяжи меня. Это приказ. — Но… — Ты смеешь возражать своему Господину? — Нет, простите меня. Вы правда не убежите? — Конечно, нет. Я же пообещал. Псих начал распутывать веревки. Когда наконец мои руки и ноги оказались свободными, я встал и потянулся. Кровь сразу же ускорила движение по венам, и тело наполнила легкость. Это действительно кайф. Я дал обещание и не собирался его нарушать. Но, взглянув на дверь, появился соблазн открыть ее и навсегда покинуть это место. И буду ли я тогда счастлив? Словно прочитав мои мысли, псих упал на колени и начал умолять: — Пожалуйста, Господин, Вы же обещали. Не уходите. Господин… Без Вас я никто. Я отвернулся от двери и посмотрел на него. Он казался таким жалким и одновременно милым. Его наивные и глубокие голубые глаза умоляли меня остаться. И я сделал свой выбор. — Не волнуйся, я же обещал. Я останусь здесь с тобой. — Спасибо, Господин. Я провел рукой по щеке психа, ощущая ее влажность. Она была мокрой от слез. Что это за странное чувство? Почему я хочу завладеть им целиком и без остатка, контролировать его мысли, вдохи и слезы? Откуда появилось это дикое желание? Я присел возле него и неожиданно даже для себя произнес: — Я хочу заняться с тобой сексом. Псих определенно этого не ожидал. Он удивился и, кажется, немного испугался. Но затем он мило шмыгнул носом и сказал: — Как пожелаете, Господин. Мы переместились в спальню. Я приказал психу раздеться, и он исполнил просьбу, смущенно пряча глаза. Необычное поведение. Затем я поцеловал его. Сначала нежно, постепенно усиливая натиск. Что я делаю? Еще пару недель назад от мысли о сексе с парнем меня бы просто стошнило, а сейчас это самая желанная вещь в мире. Этот милый псих очаровал меня. Окончательно и бесповоротно. Я взял его лицо в свои ладони. — У тебя это впервые? Псих кивнул. — Не волнуйся, я все сделаю. Я же твой Господин. Я уложил его на кровать и заставил раздвинуть ноги. Затем я плюнул на руку, размазал слюну по его входу и проник внутрь пока что одним пальцем. Псих замычал. Я взял его член в рот и начал ублажать и спереди, и сзади. Определенно я сошел с ума. Псих всхлипывал и звал меня. По тому как его тело податливо извивалось в такт моим движениям, я видел, как ему хорошо. Я добавлял остальные пальцы, дразня и играя с ним. — А ты знал, что сюда может поместиться даже целая рука? — я ухмыльнулся как мультяшный злодей. — Естественно, сегодня мы подобным заниматься не будем. — Господин, — псих крепче ухватился за меня, пытаясь телом что-то сказать. И я все понял. Я вошел внутрь и на миг замер. Искры каскадом посыпались перед глазами. Я начал двигаться. И анальный секс, и секс без презерватива у меня впервые, и я даже не думал, что вообще удастся все это попробовать. Благодаря психу я смог реализовать свои фантазии. Я двигался максимально быстро, не в силах сдержать нарастающее наслаждение. Уже скоро. Псих обвил мою спину руками, со всех сил прижимая меня к себе. Он тяжело дышал, извивался и стонал: — Господин, я Ваш… Я Вас люблю, Господин. — Я знаю. Наши губы сомкнулись в страстном и горячем поцелуе. Кончая, он застонал, а я проглотил его стон и насытился им. Он полностью в моей власти, он дышит мной и думает лишь обо мне. Я кончил на несколько мгновений позже его, продолжая наш дикий поцелуй. Мы лежали, потные и усталые. Даже не верилось, что можно испытать такое сильное наслаждение, как мы сейчас. Я аккуратно поймал слезинку, бегущую от его глаза к виску. Он плакал от удовольствия. Мой милый псих такой очаровательный. А затем я спокойно уснул, крепко держа его в объятиях и слушая, как билось его сердце. Не знаю, сколько я спал, но, когда проснулся, снова был привязан. Все стало как прежде: мы жили размеренно и согласно графику психа. Он, кажется, стал еще более преданным — будто бабочка, он счастливо порхал возле своего цветка. А я до сих пор метался в противоречиях. С одной стороны — я не мог насытится этой идиллией, с другой — боялся ее. К тому же, я очень скучал по обычной жизни, друзьям и родителям. Я хотел и остаться здесь, и вернуться в реальность. Однажды псих совершил ошибку. После секса он вообще стал куда менее внимательно следить за мной. В общем, после похода в ванную псих как всегда начал привязывать мои руки и ноги к стулу, но зазвонил домашний телефон, он быстро спутал веревки и пошел отвечать. Я оказался свободен. Сначала в это просто не верилось. Псих всегда тщательно проверял узлы и вот сейчас так сглупил? Может, он меня проверяет или еще что-то? Неужели я могу сейчас легко встать и уйти? Но нужно ли? Он ведь без меня не выживет. И мне хорошо рядом с ним. Из соседней комнаты доносился разговор, к которому я не прислушивался. Но одна фраза заставила меня обратить на него внимание: — …Я собираюсь бросить учебу… Эти слова оказались для меня холодным душем. Если я останусь, то у меня не будет пути назад. Я потеряю все: друзей, семью, учебу и будущее. Я сам стану никому не нужным. Я поднялся и направился к двери. Она открылась и я уже собрался выйти в прихожую, как позади меня возник псих. — Господин, — растерянно произнес он. — Куда Вы уходите? — Домой. — Но Ваш дом здесь. Вы же обещали не уходить. Если Вы бросите меня, я этого не переживу. Он упал на колени и зарыдал. Его слезы отозвались жалостью в моем сердце. Я подошел и коснулся его темных волос. — Успокойся, я уйду ненадолго. Схожу домой, в университет и вернусь сюда. Для меня важна и та, другая, жизнь. — Но я не смогу без Вас жить, Господин. Умоляю, останьтесь. — Не могу, прости. Тогда псих поднялся и из стоявшего возле стены комода вытащил большой нож. — Вот, — протянул он его мне. — Если Вы действительно хотите уйти, убейте меня. Он говорил серьезно. Я протянул руку к ножу, но остановил ее на полпути. Я часто желал психу смерти, но те времена давно прошли. К тому же, убить человека я бы никогда не смог. — Нет, я не стану тебя убивать. Я же сказал, что вернусь. — Вы врете, Господин. Все, кто обещает вернуться, врут. Папа и мама тоже солгали мне, — он поднес нож к груди, чем напугал меня. — В таком случае я все сделаю сам. — Стой, — крикнул я, — это приказ Господина. Псих заколебался и это придало мне уверенности. — Разве я разрешал тебе умирать? Брось нож! Нож выскользнул из рук психа и с глухим звуком упал на ковер. — Сейчас я пойду домой, посещу занятия, а после вернусь к тебе. Ты также будешь посещать занятия, а после их окончания ждать меня здесь. Ты меня понял? — Да, Господин. — Хорошо, — выдохнул я. — И не смей нарушать мой приказ. — Не нарушу, Господин. Обещаю. Я буду ждать Вас, Господин. Я отвернулся и подошел к двери. На пороге я взглянул на психа и улыбнулся на прощание. Мне было жалко его, но только так ему можно помочь. Как же трудно оказалось покинуть эту комнату. За прошедшее время я успел полюбить психа и уже никогда не смогу его бросить. И поэтому наша странная игра будет продолжаться вечно.