Исключение

Чонин мафиози, знаменитый своей безжалостностью и силой. Он на вершине иерархии, никто не посмеет ослушаться его. Если кто-то попытается перейти ему дорогу, он тут же будет безжалостно убит. Ян может выглядеть и не особо угрожающим, но это только на первый взгляд. Чонин знаменит на весь Сеул своими действиями. Его побаиваются даже политики, настолько велика его мощь. Сейчас ему двадцать пять. Начало его криминальной жизни началось в двадцать один год. Если бы у кого-то спросили, кто самая загадочная личность, то тот смело бы мог ответить, что это Ян Чонин. Информации о нем найти было практически невозможно, что жутко бесило его врагов. А попытаться проникнуть к нему под прикрытием, было равно самоубийству. Ян любил ходить в клубы, а точнее в один клуб. «Sweet night» — самый любимый клуб Чонина, который он посещал если не ежедневно, то еженедельно точно. Дорогой интерьер, подстать ему, такая же дорогая и качественная выпивка, красивые и сексуальные танцоры. Ещё это место ему нравилось тем, что танцоры здесь не только девушки, но и парни. А также то, что у него явно были привилегии тут. Он мог спокойно заказать танцовщицу или танцора на ночь, хотя по правилам этого нельзя делать. Порой те сами вешались на Яна, готовые даже за бесплатно залезть к нему в кровать. Только вот Чонин был привередлив и избирателен, не каждого пускал к себе, и пускал только на один раз. Были и те, кто жаловался на это, обвиняя его в том, что их использовали. С такими он управлялся быстро, и если не деньгами, то угрозами. Сегодня после изнурительной работы он решает вновь расслабиться в своем любимом месте. Всю прошлую неделю он был занят делами мафии и устранял мешающих ему шаек, что не раз пытались испортить его товар или обокрасть. Садясь у барной стойки, Ян как обычно заказывает «Голубую лагуну». Он сразу направляет взгляд на танцоров, выискивая партнёра на сегодняшнюю ночь. В этом клубе не редко меняются танцоры. Кто-то не выдерживает строгих правил, кто-то допускает ошибку, из-за которой его моментально увольняют. А кому-то просто находят замену, потому что прости он/она танцует лучше тебя и популярность у неё/него больше. Но платят здесь далеко не мало, поэтому новые работники находятся легко. Чонин блуждает взглядом по ритмично двигающимся телам на мини сценах, но никто его не цепляет. Неужели сегодня без жаркой ночи? — Господин Ян, вы вновь ищете кого-то на ночь? — отвлекает его голос бармена. — Да, но меня никто не цепляет. Они не интересные, — хмыкает он, отпивая из стакана. — Вас же не было целую неделю. Сегодня как раз таки специальное выступление нашего нового танцора. Он устроился буквально пару дней назад, но уже пользуется огромной популярностью. Признаться честно, он действительно хорош. Многие хотели заказать его на ночь, но правила этого не позволяют. Только приватный танец, и то, с ним он стоит дорого. Выслушивая рассказ баристы, Чонину становится интересно, что на самом деле представляет из себя тот парень. К счастью, ждать долго ему не приходится. Свет тускнеет ещё больше, а на сцене загорается ярче, привлекая всё внимание туда. Музыка плавно льется из колонок, а под нее выходит невероятно красивый парень. Его темные длинные волосы распущенны, на теле лишь прозрачная черная рубашка, обтягивающие кожаные брюки и мартинсы. Влажный язык проходится по пухлым губам, которые искажаются в озорной улыбке. Глаза сверкают азартом и наслаждением происходящего. Этому парню явно нравятся взгляды на себе. Чонин наблюдает за плавными и гибкими движениями тела парня на сцене. Он исследует взглядом его фигуру, пожирает взглядом его сексуальное тело. В штанах внезапно становится теснее, Чонин удивляется такой реакции, у него такого ещё не было. Тот парень просто танцует, но даже это его уже заводит. В голове красным цветом загорается "хочу", а Чонин привык не отказывать себе ни в чем. Если он хочет, он получит. — Я хочу заказать его, — сразу выпаливает Ян после окончания выступления. — Я был уверен, что он тебе понравится, — улыбается бариста и отходит, после возвращаясь и сообщая, что он будет его ждать на верху в комнате сто восемь. Чонин поднимается наверх, предвкушая сегодняшнюю ночь. Дверь тихонько открывается и перед взором Яна предстает тот самый парень. Он сидит на подлокотнике кресла, закинув ногу на ногу и сложив руки на груди. Как только он видит гостя, встаёт и медленно подходит к нему. — Значит это вы, тот самый дяденька, который заказал меня аж на два часа, хотя максимум это час, — он невесомо проводит пальцем по его груди, — Ты выглядишь молодо. Сколько тебе? — Мне двадцать пять, но не думаю, что это то, что тебе обязательно нужно знать. — Просто было интересно, — он улыбается. Чонин проходит дальше и садится в кресло, вальяжно закидывая ногу на ногу и откидываясь на спинку. — Покажи на что ты способен, —Хёнджин в ответ улыбается и подходит к Яну. — Надеюсь правила вам рассказывать не надо. — Для меня не существует правил, я сам их создаю. — Ага, все вы так говорите, — смеется Хван. — Ты видимо не знаешь кто я, — он притягивает его к себе, усаживая на колени и сжимая бедра. — Я Ян Чонин, глава известной по всему Сеулу мафии. Если захочу, я могу пристрелить тебя прямо здесь и мне ничего не будет, могу лишить тебя всего, если того пожелаю. Я бы не советовал перечить мне. — Я не перечу, и вы уже нарушаете одно из правил. То, что вы мафиози, не делает вас кем-то подобным божеству, а если вы хотели потрахаться с кем-то, то боюсь вы ошиблись с заведением, потому что я не шлюха, — говорит Хван, пытаясь вырваться из его хватки. — Забавно, — он смеется. — Что здесь забавного? Отпустите меня. Я танцор, а не шлюха. — Для меня сегодня ты побудешь ей. Я заплачу тебе ещё больше, чем тебе платят тут. — Я не продажный. И если вы сейчас же не отпустите меня, то я позову охрану. — Ну давай, посмотрим, что с этого выйдет, — усмехается Ян. Как Хёнджин и предупреждал, он зовет охрану. Его удивлению не было предела, когда те пришли, но увидев Чонина просто спросили всё ли хорошо. Даже видя как тот лапает танцора, хотя это не по правилам, они ничего не предприняли, как-будто это было нормальным явлением. Ян говорит тем, что всё в порядке и те уходят. — Ну что? — Чонин расплывается в улыбке, замечая волнение и небольшой страх в глазах парня напротив. Он любит всё контролировать. Он всегда на вершине. — Я н-не... — Ты уже говорил это, так что, как будешь развлекать меня? С чего начнем? — он сжимает его ляжки, а после хватает одной рукой за подбородок, заставляя вновь посмотреть на себя. — Я танцор. — Так станцуй на моем члене. — Пожалуйста, отпустите. Я танцую, а не продаю свое тело. Мне не нужны деньги, просто отпустите меня. Это снова происходит. Хёнджину страшно. Чонин кладет ладони на его ягодицы и проводит носом вдоль шеи. После слышится всхлип и он отстраняется, замечая слезинки скатывающиеся по лицу напротив. — Ладно, танцуй, — он убирает руки, давая Хёнджину возможность слезть, — Но если сделаешь хоть одну ошибку, или мне не понравится, то я сделаю то, что изначально планировал. На дрожащих ногах он поднимается и включает музыку, стараясь сосредоточиться на ней. Плавная мелодия льется из динамиков, заполняя комнату. Движения плавные, но четкие. Присутствуют и пару резких, гибких. Хёнджин полностью отдается музыке, танцу, так, как-будто не он недавно был готов разрыдаться от безысходности. Чонин наблюдает и не может оторвать глаз. Он заказывал уже не раз приватные танцы, но никто не танцевал так, как он. Его движения завораживают, он словно плывет по волнам музыки. Нет, он не похож на простого танцора из клуба, он куда лучше. Наблюдая за ним, ты забываешь обо всем вокруг. Так Ян и не замечает, как наступает конец танца. Хван смотрит на него, кусая нижнюю губу. Чонин копирует его и хлопает в ладоши, после расплываясь в довольной ухмылке. — Ты действительно очень хорош. Самый лучший приватный танец, который я видел. — Я могу уйти? — Так уж и быть, на этот раз отпущу. Но ты заинтересовал меня, так что не думай, что так легко отделаешься. Хёнджин сразу удаляется из комнаты как можно быстрее, а Чонин провожает его фигуру взглядом. Этот парень, Ян обязательно заполучит его. Хёнджин устал от вечных нападок на него. Он словно магнит для всяких криминальных личностей, которые так и хотят заполучить его тело себе. Да, он любит когда на него смотрят и восхищаются, но он не любит когда они видят перед собой лишь его красивое тело, которое им хочется загробастать себе. А как же его прекрасные навыки танцев? На него не раз совершали нападения с самой отвратительной целью. Каждый раз он с трудом или благодаря удаче сбегал, но кто знает, вдруг в один момент ему не удастся этого сделать, что тогда? Надо бы научиться постоять за себя, хотя, наверное это всё равно ему не поможет, если на него нападет несколько человек с оружием. Даже такое один раз было. Хван возвращается после работы домой, как всегда вечером. У него в кармане сразу припасен раскладной нож, на всякий случай. До дома осталось совсем недалеко, и он уже мечтает о том, как вернется домой и примет горячую расслабляющую ванну. Но его планы рушатся в тот момент, когда его резко хватают со спины и затаскивают за угол, прижимая к стене. — Попался наконец, — перед ним было трое мужчин, по телосложению явно крупнее него. — Что вам от меня надо!? — Ты прославился как самая красивая шлюшка на этом районе, мы хотим проверить, насколько ты хорош, — ухмыляется он. — Ублюдки, я не шлюха, а танцор! — Какая разница, всё равно в клубе выступаешь. Те двое подошли к нему и схватили за руки по обе стороны. Как бы Хёнджин не пытался вырваться, те ему не позволяли, сильнее сжимая его руки. Третий схватил его за волосы и поднеся лезвие ножа, легонько провел тупой стороной по шее. — Не сопротивляйся, а то боюсь мне придется немного повредить тебя. Ты ведь не хочешь, чтобы это лезвие тебя ранило? Хёнджин прикрывает глаза. Он не знает, что делать. Неожиданно его разворачивают спиной к тому мужчине, и тот прижимается к нему. — Будь хорошим мальчиком, ладно? Нет, ни за что. Нет, нет, нет. — Пошел к черту! — он резко закидывает голову назад и ударяет того. Бандит злится и бьет Хвана ногой в спину, заставляя его опуститься на колени. После он снова хватает его за волосы и проводит лезвием по щеке, оставляя неглубокую царапину, из которой всё равно сочится кровь. — Я предупреждал, — после наклоняясь, он оставляет поцелуй рядом и слизывает кровь. Мерзко. Противно. Хёнджину кажется, что его сейчас стошнит. Внезапно он видит кого-то, проходящего мимо. Он кричит, зовя на помощь. А после болезненно стонет, когда ему заламывают одну руку, грозясь чуть ли не сломать её. — Пожалуйста, помогите! — он видит как тот человек останавливается и направляется к ним. — Вот же ж, блять. Тот самый бандит направляется к тому человеку, разглядеть лицо которого Хёнджин не мог. Они стоят какое-то время, о чем-то разговаривая, а после тот человек достает пистолет и раздается выстрел. Хван вздрогнул. Перед ним только что убили человека. Оставаясь на месте, он направляет оружие на двух оставшихся и также убивает их. Получивший шок от увиденного, Хёнджин не смеет двигаться, наблюдая, как фигура неизвестного направляется к нему. Судьба явно решила поиздеваться над ним. Тем человеком оказывается тот парень, что лапал его в клубе, тот высокомерный мафиози. — Ты теперь мой должник, — он улыбается, протягивая ему руку. Своей дрожащей, он хватается за его, вставая и чуть ли не падая, благо его подхватили. Чонин замечает царапину на его щеке и хмурится. Он тянет несопротивляющегося Хвана за собой, вызывая машину и увозя его к себе домой. Хёнджин приходит в себя, когда поднимается с Чонином на лифте. — Зачем? — Что именно зачем? Зачем я спас тебя, или зачем привел к себе домой? — И то, и другое. — Спас, потому что тот мусор не достоин прикасаться к тебе. Привел к себе домой, потому что твою царапину надо обработать, да и я сказал же, что просто так ты от меня не отделаешься. — А ты значит достоин? Ты такой же как и они, — Хёнджин сдерживает подступающие слезы. — Ты в долгу у меня, не забывай. — И что, хочешь чтобы я оплатил своим телом? И чем ты лучше тех уродов? Вам всем только и нужно, что мое тело, — одинокая слеза скатывается по его щеке. — Я танцор, а не шлюха. Но все думают только о том, как затащить меня к себе в постель. — Твое тело прекрасно, но и танцы не хуже. Тогда в комнате и на сцене, они завораживающие. Ты великолепный танцор. Поднявшись на нужный этаж, Чонин идёт к своей квартире, открывая дверь и пропуская Хёнджина. — Это ты так пытаешься утешить меня перед тем, как воспользоваться? — Нет, я говорю правду. Мне нравится как ты танцуешь. Но почему ты танцуешь именно в клубе? — Хёнджин заметно помрачнел после этого вопроса. — Мне нужно заработать деньги, у меня сейчас проблемы. И меня не признают, считая, что я недостаточно хорош. — И какие идиоты так считают? — Хёнджин усмехается. — Многие. Раньше я был в танцевальной группе, но меня выгнали. Мне кажется они в тайне ненавидели меня. — Они просто завидовали твоему таланту, — Хёнджин грустно улыбается, пока Чонин ходит по квартире в поисках аптечки. — Идём на диван, — говорит Ян, наконец найдя нужную коробочку. Он раскладывает лекарства и смачивает ватку дезинфицирующим средством. Хёнджин сразу начинает шипеть, когда ватка касается раны. Чонин дует на неё, осторожно касаясь, а в конце оставляет рядом с ней поцелуй, после заклеивая ту пластырем. — Спасибо, — смущенно благодарит Хван. — Не за чем благодарить. Лучше скажи наконец свое имя. — Я думал ты уже его как-то узнал благодаря своим связям. Меня зовут Хван Хёнджин, если тебе это что-то даст. — Имя такое же красивое, как и ты сам, — он улыбается, — Хёнджин-и, — смакует имя на губах. — После ты оставишь меня в покое? — нарушает атмосферу Хван. — Конечно. — И скольких ты использовал? — Некоторые сами вешались на меня. — Ты заплатишь мне за это? — Сколько захочешь. Хоть это и будет возвращение долга, но денег мне не жалко. — Мне нужны не деньги, их я заработаю сам, и не таким способом. Можешь дать мне защиту? У тебя ведь много людей, можешь дать мне охрану? На меня часто нападают с такими целями, я устал от этого. Я не могу дать отпор сразу нескольким, особенно если они с оружием и крупнее меня. — Хорошо, — немного подумав отвечает Ян, — Но тогда ты всё равно будешь связан со мной, так как с тобой будут мои люди. — Главное, чтобы на меня больше не нападали, — Чонин кивает. — Пошли. — Куда? — Будешь отдавать мне долг. — С-сейчас? — А когда? — М-можно я приму у тебя ванну? — Конечно, она слева. Закрывая дверь, Хёнджин прижимается к ней. Как же он влип. Его буквально сейчас возьмут и используют, а после выкинут. Кажется судьба и правда не любит его. Он решает заранее растянуть себя, дабы это закончилось быстрее. Всё таки горячая ванная правда расслабляет, даруя тепло всему телу, согревая одинокое и раненое сердце, доставляя комфорт и не хватающее тепло. — Ты долго, — говорит Ян, выходящему из ванны в одном лишь халате Хвану. — Прости. — Подожди немного, — после он сам отправляется в ванну. Хёнджин ждет в спальне, нервно комкая кончик халата. Спустя пару минут приходит Чонин, в таком же белом махровом халате. — Ты готов? — Хван неуверенно кивает. Чонин подходит ближе, он легонько толкает Хёнджина на кровать и нависает сверху. — Расслабься, я буду нежен, если ты конечно не любишь по-жестче, — говорит он, замечая, как тот немного дрожит. — У тебя ведь уже было? — Хван положительно кивает. Чонин рассматривает его лицо, подмечая милую родинку под глазом. Он начинает медленно сокращать расстояние, прижимаясь к пухлым губам и чувствуя их мягкость. Он просто сминает их своими какое-то время, пробуя, а после проводя языком по нижней губе, углубляет поцелуй. Хёнджин отвечает, но неуверенно. Чонин проводит рукой вдоль его талии, сплетая языки и посасывая губы. После он отстраняется и переходит от линии челюсти к подбородку и шее, оставляя легкие поцелуи. — Не ставь засосы, по правилам клуба этого нельзя делать, — но Чонин специально оставляет засос, следом зализывая его. Хёнджин тяжело выдыхает, когда Ян целует за ушком и проводит рукой от коленки до бедра. Замечая подобную реакцию, Чонин усмехается. Он вновь спускается поцелуями к шее, а после идёт дальше вниз по груди и до пупка. Поднимая взгляд на красного Хёнджина, он довольно ухмыляется и развязывает завязки халата, обнажая его тело. Чонин разглядывает открывшуюся перед ним картину. Хёнджин просто невероятен. — Признаться честно, твое тело мне нравится больше всех тех, которые я когда либо видел. Мне хочется тебя съесть, и везде пометить, — он голодно осматривает его. — Мне принять это как за комплимент? — Как хочешь. Чонин вновь целует и прижимается ближе, кладя ладони на талию, сжимая. Хёнджин неуверенно зарывается пятерней в его волосы. Ян доволен ощущением ладони Хвана в своих волосах, но ему становится мало. Он хочет больше. Чонин разрывает поцелуй и спускается вниз, раздвигая его ноги и проводя носом снизу вверх к коленке. После он оставляет на ней поцелуй и спускается ниже, покусывая мягкую кожу. Увлекаясь процессом помечения Хвановых ног засосами, он не замечает, как тот прикусывает ребро ладони, отчаянно пытаясь не издавать каких-то звуков. Член того уже стоит, и Чонин понимает. — Неужели это твое слабое место? — он усмехается, — А ещё тебе видимо нравятся поцелуи за ушком, — в доказательство этого он целует это место и чувствует, как член того дернулся, дотронувшись до Яна. Он помогает подняться и скидывает его халат полностью, после усаживая к себе на колени. — Какие же у тебя ещё слабости и предпочтения, может расскажешь? — Ян поглаживает его вдоль позвоночника, а потом укладывает ладони на ягодицы. — Какая разница, просто трахни и покончим с этим. — Нет, так не интересно. Я хочу поиграть с тобой. Хочу вычислить твои слабости и заставить извиваться подо мной и просить ещё. Хочу заставить тебя кричать от удовольствия, — шепчет ему Чонин, и, кажется обнаруживает новую слабость. — Тебе нравится, когда я говорю такое? — Нет. — Но твой член думает иначе, — он усмехнулся, заметив, как тот вновь дернулся. — Это нечестно. — Что именно? — У тебя ведь тоже есть слабые места, — Ян расплывается в улыбке и снимает халат, расставляя руки в стороны. — Так попробуй найти их, — он склоняет голову в сторону, смотря с вызовом. Хёнджин хмурится, тот ведь его провоцирует? Он по прежнему просто использует его, так зачем всё так тянуть? — Чего застыл? Не уверен, что справишься с этим? — Смеёшься что-ли? Легкотня, — а сам дальше сидит, размышляя как ему поступить. — Смелее. Мне долго ждать? Хван хмурится. Ян начинает бесить его этим. Ведясь на провокацию, он подползает к нему и устраивается между ног. Раз это на один раз, почему бы не попробовать получить удовольствие и не сделать этот раз таким, чтобы Чонину запомнился на всю жизнь? Хёнджин хочет поставить этого высокомерного мафиози на место. Почему он думает, что может всё и всех контролировать? Хёнджин себя контролировать точно не позволит. Он касается языком головки, не разрывая зрительный контакт. После Хван обхватывает его рукой и проводит на пробу вверх вниз. Чонин тяжело выдыхает, зарываясь ладонью в волосы Хёнджина. Он вновь проводит языком по головке и вбирает ту немного в рот. Помогая себе рукой, он постепенно вбирает глубже. Ян прикрывает глаза, проводя языком по губам. Хёнджин внимательно наблюдает за его реакцией, он максимально расслабляет горло и почти полностью вбирает возбуждение в рот. Повезло, что рвотный рефлекс у него отсутствует. Он начинает двигать головой вверх вниз, постепенно ускоряясь. В один момент он слышит первый стон Чонина, радуясь внутри себя, он продолжает свои действия. Чонин немного направляет его, но Хёнджин всё равно не дает полный контроль над собой. Да, у него уже было. Но было это один раз, с его бывшим. Он не особо профи в этом, но каким-то чудом ему удается быстро доводить своих партнеров, Чонин был вторым. Ян кончает со стоном наслаждения на губах. Когда он смотрит на Хёнджина, он внутренне умирает. Тот всё проглатывает, но часть стекает по уголку губ. Он ухмыляется по дьявольски и подбирая остатки спермы на большой палец, слизывает её, с чертиками пляшущими в глазах смотря на Чонина. Ян сглатывает. Он сведет его с ума. — Кажется я нашел твое слабое место. — И какое же? — Я, — ухмылка не слезает с его лица, и он устраивается тому на бедра. Ян улыбается и прижимает его ближе к себе, сокращая расстояние между их лицами, опаляя губы горячим дыханием. — Ты не представляешь, какой ты сексуальный, — он накрывает его губы в мокром поцелуе. Следом он опускает ладони на ягодицы и сжимает их. В поцелуе он чувствует свой собственный вкус, но сейчас его это не волнует. Он оглаживает пальцем колечко мышц, слегка проталкивая палец и удивляясь, что тот с легкостью входит. Он вопросительно смотрит на Хвана. — Я растянул себя ещё в душе, чтобы это поскорее закончилось. — Даже так, — он полностью проникает пальцем и сразу добавляет второй. Хёнджин прогибается в спине и сжимает его плечи, не сдерживая стон. Чужие пальцы ощущаются совсем по другому. — Постони ещё, и я награжу тебя. — И чем же? — стараясь сдержать стон, когда Ян начинает двигать пальцами в нем, спрашивает Хван. — Например, дам выбрать позу в которой я тебя буду трахать. — Вау, какая награда-а, — срывается на стон, когда тот добавляет третий палец. — Может разрешу оставить на себе засосы. Ян убирает пальцы лишь для того, чтобы взять смазку, пачкая в ней их и вновь погружая те в Хвана. Со временем он ускоряет движения пальцами. Хёнджин сдерживает стоны как может, прикрывая рот рукой, но Чонин убирает ту, не позволяя сдерживаться. Рыская в поисках заветной точки, Ян наконец находит её, вызывая самый громкий стон за сегодняшнюю ночь. — Ещё. — Что? — Ещё, — он разочарованно стонет, когда пальцы исчезают. — Говори полным предложением, — издевается Ян. — Ещё раз коснись того места. — А волшебное слово? — Пожалуйста, блять. Расплываясь в довольной улыбке, он возвращает пальцы, быстро находя нужное место. Постепенно Хван начинает сам насаживаться и не сдерживает стоны, лаская слух Чонина, у которого вновь стоит колом. Пальцы исчезают и тот вновь разочарованно стонет. — Какую позу выбираешь? Не отвечая на вопрос, Хван просто находит член и пристраивается, медленно погружая его в себя. Тот оказывается больше, чем ему казалось. Когда он полностью в нем, оба стонут. Чонин располагает руки на бедрах Хёнджина, а тот свои у того на плечах. Он приподнимается и медленно опускается, привыкая к ощущениям. Как бы ему не хотелось признавать, он чувствовал себя прекрасно, поэтому не сдержавшись откинул голову назад и прошипел «черт». — Тебе настолько хорошо? — усмехается Ян. — А сам то, весь красный и дышишь загнанно, — он усмехается в ответ, глядя на него. — Не отрицаю, в тебе хорошо. Хван продолжает двигаться, набирая темп и не сдерживая стоны, слушая и тихие стоны удовольствия Чонина. Темп становится быстрым, и Ян подмахивает бедрами, помогая. Но постепенно ему надоедает эта поза. Он резко опрокидывает Хёнджина на спину, не выходя и сразу начиная вновь вбиваться в него. От резкой смены положения и угла проникновения, он выгибается дугой и громко стонет, царапая спину Яну. Но тот уже даже не обращает на это внимание, увлеченный парнем под ним. Чонин тает от крышесносных стонов, от того как тот моментами прикрывает глаза в удовольствии, как судорожно облизывает губы, как закусывает их. Он теряется и в омутах его глаз, когда они встречаются взглядами. Что-то желает внутри него, чтобы он наклонился и поцеловал его, чтобы переплел их пальцы, и он делает это, немного замедляясь. Хёнджин отвечает на поцелуй, немного скуля, потому что тот замедлился. И открывает глаза в удивлении, когда тот сплетает свои пальцы с его. — Что ты... Но он не успевает договорить, срываясь на стон, когда Чонин входит резко во всю длину. Также Ян целует его за ушком, вызывая стаю мурашек по коже. Одной рукой Хёнджин зарывается в волосы Чонина, и сжимает, оттягивая того от себя. — Прекрати, — говорит с перерывами, — доводить меня. — Это моя цель, милашка. Довести тебя до предела, заставить метаться подо мной и просить ещё. Решая вновь поиздеваться, он неожиданно останавливается, хотя самому тяжело сдерживаться. Хёнджин скулит, пытаясь насадиться обратно, но Ян придавливает его одной рукой, не позволяя этого сделать. — Да что ты за изверг такой? — Попроси. — Двигайся, блять. — Нет, не так. Скажи, что ты хочешь, расскажи мне все свои желания. Хёнджин сверлит его злым взглядом, но решает сдаться, потому что терпеть невыносимо. — Я хочу чтобы ты продолжил трахать меня, чтобы целовал, оставлял засосы, которые я потом буду ненавидеть. Хочу тоже оставить на тебе отметины, и расцарапать всю твою спину, чтобы боль от царапин всегда напоминала обо мне. Хочу свести тебя с ума, — выпаливает он, наблюдая за расплывшимся в самой довольной улыбке Чонином. — Хороший мальчик. Думаю с последним ты уже прекрасно справляешься, — он оставляет на его щеке поцелуй. — Хочешь оставить засосы? Хорошо, но чуть позже, — он снова начинает двигаться, набирая быстрый темп. Как Хван и хотел, Чонин снова оставляет по возможности отметины. Замедляется, чтобы поцеловать, а после вновь быстро вбивается в него. Они так и не расцепляют замок из рук. Хёнджин стонет, царапает его спину, а Чонин сходит с ума из-за него. Он опьяняет его, заставляя потерять над собой контроль. Чонин впервые чувствует подобное, он теряется в приятных ощущениях. Ему ещё никогда не было так хорошо. У Яна давно сорвало тормоза, они оба уже на пределе. Чонин кладет ладонь на член Хёнджина и начинает двигать ею, помогая довести до пика, а Хёнджин выгибается в спине сильнее, оставляя новые царапины у того на спине. Спустя пару движений, они одновременно кончают. Чонин выходит и обессиленно валится рядом. Они тяжело дышат, но Хван находит в себе силы, чтобы залезть на Яна и уткнуться ему в шею, оставляя слабый укус. — У тебя ещё есть силы на это? — усмехается он. — Я же сказал, что тоже хочу оставить на тебе отметины, и я сделаю это, — а следом уже больнее кусает, из-за чего Чонин шипит. — Поосторожнее. — Обойдешься. — Я ведь могу во второй раз тебя трахнуть, когда чуть передохну. — Напугал блин. Да ты еле глаза открытыми держишь, — замечает Хёнджин. — Маленький чертенок. Хван ухмыляется и вновь присасывается к шее, оставляя красное пятнышко. Следом за одним следуют и другие такие же. Хёнджин продолжает метить его шею, пока не понимает, что его начинает сильно клонить в сон. Он оставляет последний влажный поцелуй и утыкается ему в ключицу, окончательно проваливаясь в сон. Чонин следует за ним, обнимая его талию и утыкаясь носом в макушку. Ян просыпается первым, удостаиваясь возможности посмотреть на спящего Хвана, что мило дует губы во сне. Он улыбается, убирая с его лица прядку волос. По непонятным причинам, ему хочется ещё ни один раз увидеть эту картину после пробуждения. Этот парень правда вызывает новые чувства, которые никто не мог вызвать прежде. Чонин поддается вперед, оставляя на его лбу поцелуй, из-за которого тот, к сожалению, просыпается. — Доброе утро. — Оно было бы добрым, если бы я проснулся у себя в квартире, а не в твоей кровати с тобой. — Брось, не всё так плохо. Тебе ведь было хорошо вчера. — И что с того? Я сделал это только потому, что ты бы не отстал от меня, а преследующий меня мафиози, который знаменит на весь Сеул, мне не нужен, — Чонин посмеивается. — Давай сходим в душ. — Я не хочу принимать с тобой душ. — Не протився, ты всё равно без моей помощи не обойдешься. — С чего ты взял? — чтобы доказать, что он может сам, Хёнджин встаёт с кровати, но тут же его пронзает боль и ноги начинают дрожать, он валится обратно на кровать. — Я же сказал. — Завались. — Боже, — он встает и подхватывает не ожидающего этого Хёнджина на руки, направляясь в ванную комнату. Он опускает его на пол, придерживая. Включает воду, которая моментально окутывает их тела. Хёнджин держится за его плечи, жмурясь, когда вода попадает в лицо. Пока его глаза были закрыты, рука Чонина подобралась к его колечку мышц и он протолкнул сразу два пальца. — Ты что блять делаешь!? — Тебя мою. — Блять, — он закусывает нижнюю губу, когда Ян специально глубоко погружает их. — Идиот, прекрати, у меня и так всё болит, — он начинает скулить, пока Ян продолжает вымывать его. — Потерпи немного. Мне тоже между прочим больно. Ты исполосовал всю мою спину, которая печет сейчас. — Так тебе и надо. Вскоре он заканчивает вымывать его там, и на последок сжимает в ладони его ягодицу. Хёнджин недовольно смотрит на него, но Чонин не обращает на это внимание. Сейчас его внимание на пухлых губах парня. Поддаваясь своему желанию, он накрывает их в поцелуе. Хван хмурится и сжимает его плечи, пытаясь отстранить. — Что ты делаешь? — Целую тебя. — Тогда зачем ты это делаешь? — Хочется, — он пожимает плечами. — Я уже дал тебе то, что ты хотел. Так что будь добр, отвали от меня теперь. — А что если я не хочу? — Чего? — Честно говоря, ты первый, с кем я принимаю утренний душ после секса. Ты первый, кому я позволил немного вести. Ты первый, кто так возбуждает меня, буквально толком ничего не делая. Ты единственный, с кем мне было так хорошо. И ты первый, кого мне хочется не раз увидеть в своей постели. На самом деле, я искал человека "исключение", того, кто задержит на себе мой интерес даже после проведенной ночи, того, кого мне захочется видеть рядом. Думаю, ты и есть этот человек. Я не хочу отпускать тебя, и я не хочу чтобы это была лишь одна ночь. — Ты что, мне в любви признаешься? — у него глаза кажется вот-вот из орбит вылезут. — Думай как хочешь, но я не хочу отпускать тебя. — Твою мать, и вот почему я? И что, ты собираешься насильно держать меня у себя? — Нет. Ты сам прибежишь ко мне, я уверен в этом. — Не думаешь, что много берешь на себя? — Ещё мне нужна пара на вечер для встречи на одном мероприятии, — игнорирует вопрос, — Также если ты будешь представлен всем как моя пара, к тебе даже и на метр не подойдут всякие гады, а если они попытаются навредить тебе, то тут же будут уничтожены. К тому же, ты будешь жить в роскоши. — Пытаешься заманить меня этим? — Не особо. Но даже так, я всё равно не позволю кому-то причинить тебе вред. Во-первых, я пообещал тебе охрану. Во-вторых, я не хочу чтобы из-за каких-то отбросов пропал такой бриллиант. — Да, жизнь совсем не щадит. И угораздило же меня. — Я не заставляю тебя, но я уверен, что ты не сможешь теперь без меня, — он наклоняется к его уху и шепчет: — Тебе будут сниться мои руки на твоём теле, как я делаю тебе приятно, ты будешь просыпаться со стояком и удовлетворять себя с мыслями обо мне и моих пальцах в твоей заднице, — а в конце он оставляет поцелуй за ушком, вновь доводя Хвана. — А ты уверен, что выдержишь меня, а? — Уж поверь мне, с этим у меня проблем не возникнет, но вопрос в том, выдержишь ли ты? — он приближается к его лицу, что между ними остаются считанные миллиметры. — Выдержу ли я? Я сведу тебя с ума, заполнив собой все твои мысли. Приручу и сделаю своим верным псом. Как тебе такое? — Чонин ухмыляется. — Ну попробуй, — говорит он, хотя уже знает, что проиграет. Они сливаются в нежном поцелуе, не свойственном для Яна. Но ему это нравится, ведь он с Хёнджином. Тот обвивает его шею руками и повисает на нем, пока Чонин придерживает его за талию. Он сминает его губы, лениво сплетая языки, слегка отстраняется, чтобы оттянуть нижнюю и вновь припасть к ним. Когда воздуха не хватает, он отстраняется и оставляет поцелуй на его щеке. — Я тебя ненавижу. — И я люблю тебя.