Ты думал в сказку попал?

      Древний ситх, когда-то подкрепивший потомка своей мощью, хихикнул.       Дарт Момин наблюдал за происходящим из последних рядов и ничуть не сожалел об этом. Конечно было жаль, что нельзя поучаствовать в этом лично — побыть сюжетной группой, а не жалким сценаристом мелких постановок, но за всё время своей жизни он научился ценить любое искусство просвещенное темной стороне, а не только многообожаемую скульптуру и архитектуру. Пусть то, что происходит сейчас, выглядит как одно из его ранних творений, совершенных в возрасте пяти лет. Хотя в пять он ещё не употреблял спайс.       Ситуация поправима, если действовать тоньше. А действовать тонко, с присущим любому творцу изяществом и хитростью, кроме пожалуй этого самого потомка — Императора в последним годы жизни, Момин умеет, как и любой другой ситх. Не зря же он возвел тот самый замок на Мустафаре.       Ситх как можно деликатней прокашлялся в Силе и начал налаживать связь с нынешним вместилищем. Дарт Шаа дала ему нематериальный подзатыльник за нарушение общественного покоя — где-то рядом недовольно пообещал выпить жизнь из всего живого неизвестный темный владыка. — Император, вы несомненно близки к власти как никогда прежде, но не считаете ли вы, что нужно переходить к более активным действиям?       Момин решил не скрываться за особо витиеватыми выражениями и замаскировал свой, без сомнения, хитрый план за болтовней старого, жаждущего власти ситха. Не в первый раз всё-таки. — Кто это? — Сидиус, забыв про ломящие суставы и гору проводов на себе, вскочил с осточертевшего трона. — Посмотрите, он даже не удосужился вспомнить тех, кто его вытащил с того света! Такое вероломство должно наказываться, ученик, — вполне авторитетно заявил Дарт Плэгас. — Возможно этот недостойный просто забыл. С овладевшими тайнами бессмертия такое часто встречается, — необычно спокойно для параноика семитысячной давности предположил Андеду. — Почему бы нам не поглотить его? — предложил меру наказания окончательно растормошенный и все также неназванный ситх.       Если бы Дарт Момин обладал материальным телом, то он поддержал древнюю ситскую традицию — знакомство головы со стенкой. Чью именно голову, он так и не решил. Неужели было так сложно промолчать? Столько лет ничего не говорили, а как только он взялся активно действовать, так обязательно нужно всё испоганить.       Ярость тихо клубилась в абстрактных венах и приливала к голове. Сила давила на не менее абстрактный мозг. Момин отчаянно не хотел импровизировать. Наимпровизировался с Вейдером — маска до сих пор где-то в космосе болтается. — Господа, какие-то проблемы? — поинтересовался призрак Люка Скайуокера, но тут же остолбенел. Хрупкая джедайская психика не вынесла колоссальной концентрации темной стороны и секунд на тридцать полностью отключилась. До перезагрузки же было далеко.       Дарт Шаа помахала рукой перед лицом джедая и вопросительно взглянула на Императора. Палпатин, сидевший на троне, который внезапно стал удобен и перестал бесить, сглотнул, но испуга не показал. В конце концов он уже видел и мог противостоять подобному. — Кто это? — почти возмутилась Дарт Шаа. — Избранный. В джедайском плаще, — меланхолично ответил Бейн. От того, что сит'ари стал джедаем Дарт Шаа выпала в осадок и предусмотрительно отошла от адепта светлой стороны. — Владыка? — изумился Палпатин, но Бейн не ответил и пропал также внезапно, как и исчез.       Люк, стоя в оцепенении и провожая воспоминания о жизни молчаливым взглядом, не двигался и никак не реагировал. Одного призрака он мог объяснить. Двоих тоже. Присутствие шести ситхов мертвых и одного живого аргументировать и не звучать как постоянный потребитель спайса не получилось. Поэтому он снова ушел в силу, и поклялся больше в галактику не соваться. Целее будет.       В этот же момент у Дарт Момина случилось внезапное воспаление хитрости. Галдеж, недопонимания и совершенно недостойное поведение остальных ситхов могло сыграть на руку. — Император, не найдётся ли у вас несколько минут. Я понимаю, что вас не радуют и не показывают на своём примере эти пустые подобия настоящих адептов темной стороны, но могу ли я помочь? — заискивающе начал Момин. — И для чего же призраку, уже не один раз возвращавшемуся в этот мир, требуется протягивать руку непозволительного милосердия? — Палпатин уловил едва различимый запах сенатских стен. А ситхи — не сенаторы, хуже. — Я также могу понять и даже принять ваше недоверие, дорогой потомок, но такие времена требуют отчаянных мер. Прекрасно видно, что галактика стоит на распутье и ждёт решительных действий. Их можем совершить мы, а могут наши противники — республика и джедаи. Один раз они уже победили, если вы могли забыть. — И что же я буду должен за эту разовую акцию? — чувствуя подвох, спросил Сидиус, рассеянно смотрящий на пытающихся Дарт Шаа и неизвестного Темного Лорда задеть друг друга словесно. — Тело, чувствительное к Силе, причем живое, и мою маску. Помниться именно вы, дорогой потомок, выкинули её в космос. — Маска уже здесь. Один из моих сектантов нашел её в частной коллекции одного бывшего республиканского сенатора. К счастью, он уже мертв и не может заметить пропажу. — Это безмерно приятно, а теперь, позвольте осуществить первый этап сделки. Думаю вам пригодиться сильное вместилище — ваше уже изрядно потрепано. — Каким же образом? — Увидите.       Дарт Момин сконцентрировался на происходящем, прочувствовал всю тьму — благо Экзегол был местом подходящем, выбил точку покоя из-под ног и, не дав опомниться галдящим призракам, выпил всю их энергию без остатка. Неизвестный темный владыка попробовал было возмутиться, но тут же был поглощен вслед за остальными. Излишек, оставшийся от Дарт Шаа, Момин перенаправил в нерадивого Императора. Пусть это подкрепит его иллюзию. — Никогда не чувствовал подобного, — довольно оскалился Сидиус, — словно поглотил целый мир. — Среди поглощённый вами был тот, кто так делал на постоянной основе. Надеюсь, эти провода больше не понадобятся. — Надеюсь.       Дальше ситхи обменивались ничего незначащими репликами. Дарт Момин активно продвигал необходимость сделать уже хоть что-нибудь. Палпатин, к удивлению, повелся.       Скоро галактика будет в руках темной стороны, которая наконец-то насытиться. Главное, чтобы Момина по пути не съела.

***

      Хакс снова проверил термальный детонатор. Время действовать.       Он открыл дверь — благо та оказалась не заперта, но закинуть бомбу генерал, уже бывший, не успел. Голова жутко заболела, как будто от ранения тяжёлым теплым предметом, а голос, размытый и неясный, начал убеждать его в чем-то. Хакс плохо разобрал, а потом и вовсе отключился.       Рита же пыталась понять, что именно сейчас произошло. Это её увещевание не стрелять или мигрени подкосили Хакса и заставили его отключиться?       А что если Сила?