Двадцать правил счастливой жизни

      Белый, покрытый дешёвой штукатуркой потолок, испещрённый тонкими и толстыми, длинными и короткими трещинами, никогда прежде не казался Чжиын хоть сколько-нибудь интересным. Вздыхалось каждую вторую секунду, и саму себя хотелось огреть по голове, чтобы прекратить эти глупые псевдострадания.       Уснуть не получалось уже на протяжении двух часов, мыслей было слишком много, и даже распитая на двоих с Хери бутылка красного послусладкого не помогала. Все выходные, начиная с вечера пятницы и заканчивая вечером воскресенья, Чжиын сознательно и искренне старалась провести именно с подругой — лишь бы не оставаться наедине с мыслями, которые снова и снова возвращались к тому самому моменту, где Чон Хосок прижимал к себе и улыбался слишком многозначительно.       Думалось ещё о том, что успел сказать директор Чон, прежде чем она сделала то, что сделать хотелось с того самого момента, как с его губ сорвалось препротивное: «Я оценил». И хотя пощёчина явно не удалась, была похожа скорее на поглаживание, нежели на адекватный удар, характерный звук шлепка всё же был. А потому Чжиын до сих пор пыталась, но никак не могла понять, почему мужчина не вспылил и не разозлился. Хосок вообще всего лишь усмехнулся, прикрыв глаза, убрал руки с её талии и сделал шаг назад.       — Мстить? Соблазнить? — нахмурилась тогда девушка, стараясь взять себя в руки. — Вы точно в своём уме, директор Чон? А даже если и так — не думаете ли вы, что для того, чтобы соблазнить, надо хотя бы понравиться? У вас нет и шанса.       — Разве? — хмыкнул он в ответ, и Чжиын с ужасом отметила, что вся эта ситуация его, кажется, лишь веселила. — Тогда прячь своё сердечко получше, Ли Чжиын, ведь у меня чувство, что я в начале пути к успеху.       — Директор Чон, вы — хам! — припечатала она и, развернувшись на каблуках, торпедой вылетела из кабинета.       И хотя в ушах стоял шум — не иначе как от подскочившего давления, было слишком хорошо слышно смех за спиной.       — Да что на него нашло?.. — недовольно шепнула Чжиын, сильнее стиснув подушку на груди, и повернулась на бок.       Наверное, некоторым действительно можно было и нужно было ей мстить — за наигранное высокомерие, за злой язык, за насмешки и моральные подножки. За всё то, за что теперь, спустя столько лет после окончания университета, было неимоверно стыдно... Но уж точно не Чон Хосоку, которого даже цеплять лишний раз не хотелось. И в постель его на той вечеринке никто не тащил — он делал это сам, торопясь, вжимая в стены, словно свихнувшийся, и заставляя дышать только одним собой.       Чжиын вздохнула, прикрыв глаза, лишь бы избавиться от ощущения вмиг участившегося пульса, и едва удержалась от желания хлопнуть себя по лбу.       Несколько раз.       Тот секс был случайным, совсем не запланированным и ни разу после этого не повторившимся. Стал дурацким предметом спора с подругами, попыткой доказать им и самой себе, что на совершенно глупое заигрывание купится даже Чон Хосок, пахнущий сигаретами, кожей и мазутом. Купиться-то он купился, только потом купил на себя и утащил наверх, в одну из многочисленных спален.       Девушка снова протяжно вздохнула, пообещала себе подумать об этом как-нибудь в другое время и закрыла глаза, удобнее устраивая голову на подушке.       Чтобы спустя двадцать секунд снова впериться взглядом в стену, покрытую старыми обоями, а утром трижды отложить будильник и именно по этой причине влететь в кабинет за две минуты до начала рабочего дня.       На голове ощущалось натуральное воронье гнездо, рубашка топорщилась во все стороны, почти полностью вылезя из-под пояса строгой юбки, а набойка с правого каблука осталась где-то в автобусе, и Чжиын уже мысленно подсчитывала, сколько останется средств на существование, если по меньшей мере четвёртую часть из них потратить на покупку новой обуви. Выводы получались неутешительными.       Намджун с привычным задором взмахнул рукой, стоило ей преодолеть порог кабинета, и почти профессионально заскандировал:       — И-и-и последней финиширует Ли Чжиын! Какой неожиданный поворот! Никто не ожидал такого исхода, и все с замира-а-анием сердца ожидают комментариев самой Чжиын. Что вы можете сказать в оправдание перед своими фанатами, которые так верили в вас? — спросил он, поднося к её лицу пустой кулак и дёргая бровями. — Быть может, этой ночью Ли Чжиын была не одна?       — Займись делом, Намджун, — раздражённо кинула она, метнувшись к столу и тут же извлекая из сумки зеркальце. — Заметь, я прошу по-хорошему.       — Какая жа-а-алость, — наигранно протянул тот, удаляясь к своему рабочему месту и цыкая себе под нос. — Судя по тому, что наша Чжиын-а такая же злая, как и всегда, прошлой ночью она снова была одна.       Девушка тут же схватила со стола ручку и запустила в Намджуна, целясь точно в спину. Однако та попала прямиком в его затылок, и Тэхён присвистнул, поправляя на носу очки.       — Браво! — коротко поаплодировал он. — Натуральный трёхочковый.       Намджун наигранно поморщился, однако довольной улыбки всё равно сдержать и скрыть не сумел.       — Опять все выходные в спортбаре зависали? — поинтересовался Чимин, потирая шею и цепляясь за услышанное, так что Тэхён только усмехнулся, сочувствующе хлопнув друга по плечу.       — Хорошо быть свободным от обязательств мужчиной, а? — подмигнул он. — Не приходится проводить выходные в компании любимой тёщи.       — Это были худшие выходные в моей жизни, — поделился Чимин, а Чжиын не смогла сдержать улыбки, потому что, кажется, тот уже был готов заплакать.       — Ты так каждый понедельник говоришь, — со смехом заметила Хери, отвлекаясь от разговора с Чонгуком, и приветливо помахала подруге рукой. — А ведь клятвенно обещал не становиться подкаблучником.       — И ничего я не подкаблучник, — фыркнул Чимин, скрестив руки на груди. — Вы просто не знаете этих двух женщин. Они сводят меня с ума. Проще утопиться, чем отказать хотя бы одной из них.       — Просто смирись, — посоветовал ему Тэхён. — Ты навсегда покинул ряды «сильных и независимых» нас, женатик, вот и страдай теперь.       Чимин толкнул плечом Тэхёна, тот толкнул его в ответ, заставляя врезаться в стоящего поблизости Намджуна, последний бедром пихнул Тэхёна, отправляя его едва ли не на коленки Чонгука, и между тремя в очередной раз завязалась шутливая потасовка. Чжиын скептично подняла брови, хотя уголки губ задрожали в попытках сдержать глупую улыбку.       — Выглядишь так, будто бежала, — заинтересованно протянула Хери, подходя ближе и оставляю мужскую часть коллектива наедине с самими собой.       А она и правда бежала. Сначала до остановки, где пришлось провожать взглядом уходящий автобус, потом — до следующей остановки, рассчитывая нужный автобус обогнать, затем — до офиса, ведь времени оставалось катастрофически мало.       — Так плохо выгляжу? — уточнила девушка, и Хери со всей ответственностью окинула взглядом с ног до головы.       — Хуже, чем обычно, — честно резюмировала подруга, а Чжиын в очередной раз подумалось, что она совершенно не заслуживала присутствия Хери в своей жизни. — Ты вообще спала сегодня? Такие мешки под глазами, что туда вполне войдёт по десять килограмм риса.       Девушка уже открыла для ответа рот, как вдруг услышала хлопок двери и, повернувшись, увидела Чон Хосока, показавшегося из личного кабинета. Тут же захотелось закрыть глаза, потому что в строгом чёрном костюме он выглядел даже лучше, чем в чёрной кожаной куртке верхом на своём байке.       — Доброе утро, — произнёс мужчина и, заинтересованно подняв брови, терпеливо дождался, пока четверо взрослых мужчин отпустят рубашки и волосы друг друга, чтобы, прокашлявшись, продолжить: — Вижу, все уже в сборе. Отлично. Как я уже успел сказать почти каждому из вас, — Чжиын сглотнула, поймав на себе его насмешливый взгляд, — опоздания я не терплю так же, как безделье и беспорядок. Поэтому у меня для вас две новости.       — Хорошая и плохая? — уточнил Тэхён, и директор Чон согласно кивнул.       — Именно. С какой мне начать?       — С плохой, — пожал плечами Чонгук.       У Чжиын враз разболелись все зубы, когда Хосок уверенным шагом двинулся в сторону одинокой шторы, которую было решено повесить ещё год назад, дабы скрыть на стене огромное пятно от кетчупа.       — Я имел в виду не только беспорядок в работе, — произнёс он, приподнимая штору и выставляя напоказ спрятанные за ней носки, — я говорил о беспорядке в целом. Это недопустимо. О коробке под столом, — перевёл Хосок взгляд на поджавшую губы Хери, — мне тоже известно. Не буду скрывать — я довольно лоялен, — прищурился он, глядя уже на Чжиын, — поэтому на первый раз забуду о том, что видел. Только уберите всё это прежде, чем сомнительные запахи заполнят помещение.       — Да, директор Чон, — чуть поклонился Тэхён, явно почувствовав себя чуть более уверенным, чем все остальные, а потому беря на себя роль парламентёра. — Такого больше не повторится.       Чон Хосок довольно кивнул и продолжил:       — А теперь о хорошем. Президент Мин сказал мне, что у директора Ли не было секретаря. Но кто из вас исполнял его функции?       Чжиын с удивлением посмотрела на подругу, никак не ожидая подобного вопроса, а потом поймала недоумевающий взгляд Намджуна и поняла, что не одну её подобный вопрос поставил в тупик.       — Никто из нас, — снова взял слово Тэхён, и девушка мысленно его поблагодарила, ведь Хосок смотрел так, будто ответа ждал именно от неё. — Если директору Ли что-то нужно было, за это брался тот, кто наименее загружен работой. Либо он сам просил кого-то конкретного.       — И кого чаще остальных? — уточнил мужчина, а Чжиын показалось, что вокруг не осталось никого и ничего, кроме чёрных зрачков директора Чона, который будто бы пытался заглянуть в саму душу. Однако, она всё равно очень хорошо почувствовала все те взгляды коллег, что оказались направлены на неё. — Понятно, — кивнул Хосок и, наконец, отвернулся, позволяя вновь задышать во всю грудь. — Я привык работать иначе, поэтому мне нужен личный секретарь. Разумеется, кто-то из вас. Разумеется, это повышение. Разумеется, заработная плата тоже существенно выше.       Чжиын заметила, как снова запереглядывались между собой остальные, расплывшись в неприлично предвкушающих улыбках. Ей бы тоже совершенно точно не помешали лишние деньги, но становиться ради этого личным секретарём Чон Хосока... Как там говорил Чимин? «Проще утопиться»? Вот уж и правда.       — Так нам что... — заинтересованно протянула Хери. — Драться за эту должность?       — Прыжки на одной ноге вместе с петушиными боями советую оставить где-нибудь за пределами офиса, — неожиданно усмехнулся директор Чон. — Даю вам время до конца завтрашнего рабочего дня. Докажите, что именно из вас выйдет лучший секретарь.       Стоило только Чон Хосоку скрыться за дверями своего личного кабинета, как вокруг открылся, кажется, натуральный филиал ада. Намджун в непонятно откуда взявшихся медицинских перчатках полез вытаскивать из-за шторы носки, Тэхён снова заносился с коробкой мусора, явно не зная, куда её деть, Чимин искренне пытался вытащить из неё коллекцию своих журналов, листы которых пропитались кофе, Хери заперемещалась по всей площади кабинета, заглядывая во все углы в поисках прочих «косяков», а Чонгука в очередной раз куда больше увлекло подтрунивание над старшими товарищами. И всё это — под аккомпанемент разговоров и размышлений о том, как доказать директору Чону, что именно каждый из них — лучший секретарь.       Чжиын закатила глаза и опустилась в мягкое кресло, рассчитывая взяться за работу. Потому что её это всё искренне не волновало, не собиралась она и пальцем о палец ударить, чтобы кому-то что-то доказать. Тем более, Чон Хосоку. Ведь от одной только мысли о том, чтобы стать его личным секретарём, ужасно тошнило.       А ещё, кажется, Ли Чжиын впервые в жизни врала сама себе.