Двадцать правил счастливой жизни

      Чжиын внимательным взглядом скользила по всему тому немногому, что уместилось на подносе, и в очередной раз понимала, что все мысли только и делали, что крутились вокруг очередных подсчётов. Ведь в тарелках лежали две с половиной тысячи вон, через пару дней нужно было платить за аренду квартиры, ещё через неделю — счета за воду и свет. Кроме того, жизненно необходимы были новые туфли, а зарплата предвиделась только в конце месяца.       Арифметика интересовала её с самого раннего детства, родители радовались, когда она справлялась с простейшими примерами, а потом демонстрировала потрясающие способности в математике. Цифры и счёт нравились до сих пор, но только не подсчёт собственных денежных средств, которых никогда не хватало.       — И ведь сезон ближайших распродаж только через полтора месяца...       — Не понимаю, почему ты так зациклилась на новых туфлях, — произнесла Хери, сидя напротив и меланхолично избавляясь от фасоли в салате, перекладывая ту подруге в тарелку. — Просто отнеси их в мастерскую, выйдет в четыре раза дешевле.       — Какую ещё мастерскую? — не поняла она и тут же прикусила язык, ведь Хери вновь посмотрела, как на восьмое чудо света.       — Нет, ну правда… — улыбнулась девушка, подставляя под подбородок ладонь. — Я иногда не могу отделаться от ощущения, что ты с Луны свалилась. Никогда обувь в ремонт не сдавала?       Чжиын отрицательно покачала головой, торопясь набрать в рот побольше еды, дабы молчаливость не показалась странной, и коротко шмыгнула носом.       Было ужасно стыдно перед Хери в такие моменты, ведь подруга всегда казалась максимально откровенной. И девушка была уверена, что ничего не изменилось, даже если бы та узнала чуть больше, а она сама раскрылась чуть сильнее. Просто невыносимо сложным казалось признаться в том, что отец обанкротился несколько лет назад, а тот невыносимо громкий скандал о падении акций «VinPinComporation» был непосредственно связан и с ней, и со всей семьёй. Был как раз тем, что заставило родителей уехать за город и купить ферму, а Чжиын — почувствовать на вкус ту жизнь, где деньги надо было зарабатывать, а не тратить.       — Заменить набойку — проще простого, — поделилась Хери. — Уже на следующий день сможешь забрать свои туфли в целости и сохранности. А, главное, сэкономишь кучу денег на покупке новых.       Чжиын это почему-то хорошей идеей не казалось, но она всё же улыбнулась и согласно кивнула головой, принимая подобное к сведению. За последние годы и без того была сделана куча сумасшедших вещей, и вряд ли «мастерская» стала бы худшей из них.       — Так ты и правда не собираешься ничего делать? — перевела подруга тему и, поймав её вопросительный взгляд, пояснила: — Я о должности личного секретаря директора Чона.       — Мы можем хотя бы за обедом не говорить о нём?       Чжиын была уверена, что можно получить несварение, если хотя бы думать о Чон Хосоке. Обсуждать же его — высший пилотаж, и ей даже знать не хотелось бы, что в таком случае могло произойти.       — Не понимаю, чем директор Чон тебя не устраивает? — спросила Хери и подозрительно прищурилась. — Он не кажется плохим человеком.       — Есть существенная разница между «быть» и «казаться».       — Думаешь, он козёл? — уточнила она, улыбнувшись, и Чжиын кивнула, добавляя:       — Горный.       — Или Намджун прав, и между вами двумя что-то было? — протянула она нараспев. — Поэтому тебе неловко?       Неправильно было злиться на подругу и психовать. Хери вправду была невозможно любопытной, но, вместе с тем, ещё и до ужаса проницательной. Только винить её за это было нельзя, а вот себя — за глупость, за мысли и полёт в облаках на протяжении нескольких последних дней — вполне. Хери не была виновата, а Чжиын, вместе со своими размышлениями о причинах и итогах подозрительного поведения одного конкретно взятого директора, — вполне.       — Не говори чепухи, — хмыкнула она в итоге и откинула волосы за плечо. — Я даже не смотрела в его сторону.       — Серьёзно? — удивилась Хери и, подавшись ближе, понизила тон голоса. — Да он же красавчик!.. Погоди-ка... Неужели пластика?       Чжиын улыбнулась, наблюдая за тем, как эмоции сменяли друг друга на живом лице подруги, и пожала плечами.       — Не думаю. Выглядит он почти так же. Просто Чон Хосок был... сложным. Ну, знаешь, из тех парней, которые забивают на учёбу, а потом идеально закрывают сессии, прогуливают, пользуются популярностью, красуются байками, свистят девчонкам вслед и воняют сигаретами...       — Это называется «плохой парень», а не «сложный», — со смехом заметила Хери. — И теперь я уже совсем не понимаю, почему ты настроена так радикально.       — А теперь представь, как ты себя вела, если бы нашим директором был Юнги...       — Не произноси вслух имя сатаны! — перебила подруга, состроив страшные глаза, и Чжиын тихонько рассмеялась. — У меня от одной мысли об этом мурашки по коже!       Хери зато тут же переключилась на совсем другую тему, оставляя Чон Хосока в покое, и девушка искренне порадовалась такому исходу, выдыхая чуть спокойнее и улыбаясь куда искреннее.       Однако затем едва не упала, споткнувшись о низкий порожек на самом входе в кабинет, когда мимо пронёсся Намджун с кружкой в руках и скрылся за дверями личного пристанища директора Чона.       — Который это уже раз? — поинтересовалась Хери, усаживаясь за свой стол.       — Второй, — улыбнулся Тэхён, — за последний час.       — Я удивлена, что директор Чон всё ещё жив после такого количества кофеина, — заметила Чжиын. — Или, по меньшей мере, не летает по всему офису от его переизбытка.       — Что поделать, если кофе — это единственное, что Намджун-хён делает хорошо, — пожал плечами Чонгук, и получилось это у него почти искренне, почти сочувствующе.       Чимин потянулся в своём кресле, разминая уставшую шею, и поделился:       — Я как раз сменил в машине чехлы. Отдал кучу денег за этот кожзам. Надеюсь, директор Чон оценит это, когда я повезу его в больницу с подскочившим давлением.       — Ещё пара кружек, и директор Чон уже ничего и никогда не оценит, — хмыкнула Чжиын, скептично улыбнувшись.       И тут же замолчала. Потому что взгляды коллег заговорили — закричали — куда громче слов.       — Это даже почти похоже на заботу, — услышала она за спиной, но вот обернуться не поспешила, ведь совладать с лицевыми мышцами никак не получалось, — если бы не звучало, как проклятье.       Чжиын понимала, что прожила недолгую, но весьма насыщенную жизнь. А ещё понимала, что никогда — ни единого раз — не попадала в подобную ситуацию. А потому совсем не знала, что теперь делать.       — Чжиын-а так шу-у-утит, — тут же неловко засмеялся Намджун, появившийся из кабинета вместе с Хосоком, и даже чуть приобнял её за плечи, разворачивая лицом к директору и гладя по волосам. — Она у нас девушка серьёзная, с чувством юмора у неё большие проблемы.       Раздражение и недовольство тут же заскреблись вверх по груди, а Чжиын изо всех сил постаралась избавиться от них, уверяя себя, что Намджуну была исключительно благодарна, и даже с достоинством встретила насмешливый взгляд Чон Хосока. Пусть, на самом деле, очень хотелось залезть под стол и спрятаться.       — Я это учту, — улыбнулся он почти дружелюбно, смотря прямо в её глаза, а затем ленивым взглядом окинул остальных. — Меня ждут на презентации. По возвращении я бы хотел увидеть на своём столе балансовый отсчёт. Тэхён, займётесь этим? — и, дождавшись кивка от всегда улыбчивого парня, продолжил: — Отчёт о прибыли и убытках за последний квартал в сравнении с результатами прошлого года. Чонгук? — тот кивнул тоже. Но стоило только Чон Хосоку перевести взгляд обратно на неё, под ложечкой неприятно засосало. — Ли Чжиын. Отчёт о движении финансовых средств.       — За квартал? — уточнила она севшим голосом.       — Полугодие.       — Относительно производственно-бытовой деятельности? — всё ещё надеялась девушка на чудо.       — Включая инвестиционную и финансовую, — улыбнулся директор Чон так, будто разговор был о приятной погоде, и вышел из кабинета.       Чжиын тут же упала на стул и закрыла лицо руками, понимая, что это было полным провалом. Она ещё помнила, как спрашивала саму себя несколько лет назад, когда не осталось ни денег, ни возможностей, ни дома за высокими стенами: «А может ли быть ещё хуже?»       И теперь знала ответ — может.       — А он мстительный, — задумчиво протянул Чонгук.       — Вот уж и правда плохой парень, — добавила Хери и поёжилась. — У меня мурашки по коже от его улыбочки.       — Это всё энергетика, — с умным видом поправил Чимин, затягивая узел красно-синего галстука. — Возможно, в его роду были тёмные шаманы.       Чжиын плевать было, кто там и что было у него в роду, но искренне хотелось, чтобы он просто позволил работать в прежнем комфортном режиме.       — Н-да-а, девочка моя, — протянул Намджун и даже сочувствующе поправил её собранные в хвост волосы, проведя по ним ладонью, — даже если между вами ничего и не было, что-то точно будет. Если выцарапаешь ему глазки, я даже встану на твою сторону.       — Вот уж спасибо, — хмыкнула Чжиын в ладони, а мужчина цыкнул, снова разглаживая хвост.       — Тебе с таким отчётом даже за сутки не управиться. Давай помогу?       — Просто сделай то, что делаешь лучше всего.       — Кофе?       — Очень много кофе.       Горький, горячий и крепкий — он был действительно необходим. Чжиын убедилась в этом уже к пяти часам вечера, когда голова начала болеть от обилия цифр. Потом — к семи часам, когда буквы начали сливаться в одни сплошные полосы. И затем — к десяти, когда в глазах уже рябило, но за кружкой кофе пришлось идти самой, ведь остальные ещё три часа назад разошлись по домам, на прощание посмотрев так, будто она прикрыла своим телом гранату, а не выполняла дурацкую прихоть директора Чона.       И хотя Чжиын прекрасно осознавала, что это, на самом деле, всё же не прихоть, а необходимость, и что вовсе не дурацкая, а очень нужная, это не останавливало мысленных потоков ненависти в сторону Хосока.       Она вернулась к своему рабочему месту ровно в тот момент, когда свет в кабинете директора Чона погас, а сам он мгновением позже оказался по эту сторону двери. У него на сгибе локтя покоился аккуратно свёрнутый пиджак, пара верхних пуговиц на рубашке были расстёгнуты, а галстук — чуть ослаблен. Девушка заметила всё это буквально за пару секунд, и готова была поклясться, что и Хосок обратил внимание на подвёрнутые рукава блузки, собранные в нелепый пучок волосы и на следы усталости на лице.       — Не переусердствуй, — кивнул он на кружку в её руках. — Кофеин — не панацея для организма.       — Это даже почти похоже на заботу, — фыркнула она, передразнивая, и двинулась в сторону своего стола.       — Разве звучит, как проклятье? — улыбнулся Хосок, но, не получив ответа, подошёл ближе. — Злишься?       — Не вижу для этого повода.       Мужчина опустил руки на стол по разные стороны от её тела, стоило только попытаться его обойти, и опять оказался слишком близко. И разумной части Ли Чжиын это совсем не нравилось.       — Заканчивай, — произнёс он. — Я подвезу.       — Не стоит, — усмехнулась она и нашла в себе силы скрестить на груди руки. — Я не привыкла бросать работу на половине. Отдыхайте, директор Чон, а мне позвольте заняться делом.       Чжиын шагнула навстречу, будучи абсолютно уверенной в том, что Хосок отшатнётся и позволит выбраться, не ожидая подобного. Но в итоге лишь усложнила всё. Потому что мужчина не только не сдвинулся с места ни на сантиметр, но и наклонился ближе и ниже. Настолько, что она даже почувствовала, как коснулся край его галстука её рубашки.       — Ты могла просто попросить больше времени. Гордость не позволила?       Девушка нахмурилась, потому что, откровенно говоря, даже не подумала о подобном.       — Я привыкла делать свою работу. И делать её хорошо.       — Даже если эта работа — ненужная чепуха? — усмехнулся директор Чон.       — В последний раз этот отчёт делали ещё в прошлом году. Так что я прекрасно осознаю, что ваша просьба — не каприз и не прихоть.       Хосок замолчал и заскользил взглядом по её лицу, а Чжиын вправду никак не могла понять, что же творилось в его голове. Он не был похож на загадку, на ребус и даже на головоломку. Представлял собой самую настоящую тайну, сотканную из огромного количества секретов. Такую просто так было не разгадать — её нужно было раскрыть, и Чжиын невыносимо раздражало, что с ним было так непросто.       — Вы не могли бы отойти?       Чон Хосок снова улыбнулся.       — Не мог бы. Ты забыла? Я хочу соблазнить тебя, а ты сама сказала, что для начала нужно понравиться.       — Тогда просто оставьте меня в покое, — фыркнула Чжиын. — Настойчивые мужчины — не мой типаж.       Хосок вдруг подался вперёд ещё сильнее, и она совершенно невольно вздрогнула, пугаясь и отшатываясь, насколько это позволил стоящий за спиной стол. Но мужчина лишь почти привычно наклонился к самому уху и спросил:       — Именно по этой причине ты так покраснела, да? — а затем тут же оттолкнулся от столешницы руками, выпрямился и поправил на руке пиджак.       — Поезжай домой и отдохни. Ты права — отчёт действительно необходим, но не так скоро. А я хочу соблазнить красивую девушку, а не убитую и изнеможённую работой.       Чжиын услышала, как хлопнула за его спиной стеклянная дверь, и не удержала себя от желания поднять руку и коснуться кожи щёк — просто чтобы проверить и убедиться, что всего того, о чём сказал Хосок, не было и в помине. Да вот только лицо горело самым настоящим огнём, и она, сжав в ладонях щёки, в бессилии опустилась на корточки.       — Всё очень плохо.