Линии крови

Изуку поднял руку к руке мужчины, держащую его за шею. Его зрение начало темнеть, и его отчаяние нарастало. Ему нужно что-то сделать, ему нужно уйти от этого человека. Но он не мог сбежать, когда когти так глубоко врезались в его кожу. Если он даже попытается пошевелиться, ему разорвут шею. И тогда это будут считанные секунды, пока он поцеловал мир на прощание. Если бы только у него была причуда вроде стирания. Если бы он мог стереть причуду этого парня… Когда он потер руку злодея, его как будто ударила молния. Но в то время как Изуку только чувствовал, как энергия приливает к его венам, глаза другого парня начали закатываться вверх, показывая только жуткую белую область. Изуку уже думал о том, чтобы закричать, когда он почувствовал, как ногти мужчины начинают возвращаться к своей нормальной длине, а хватка на его шее ослабляется. Он чувствовал, как теплая кровь течет из ран по всей его шее. Это было ужасно. Его зрение больше не мрачнело, но он был напуган. Он был настолько заворожен, что только после того, как большая рука схватила его за плечо и знакомый голос начал звать его, он понял, что прямо перед ним, на расстоянии менее метра, находится величайший герой, которого Япония когда-либо видела. Изуку был уверен, что если бы он не упал в обморок от потери крови, он упал бы в обморок при виде Всемогущего прямо перед собой. — Молодой человек, вам нужно в больницу, — глубокий и культовый голос Всемогущего был громким и чистым, и Изуку знал, что ему нужно остановить кровотечение, но... это был Всемогущий! У него было так много вопросов, которые нужно было задать, ему так много нужно было сказать! — Всемогущий, сэр, я… — Изуку замолчал, глядя вниз. Человек, который напал на него, был без сознания, лежал на земле, в то время как Всемогущий встал на колени, чтобы достичь роста мальчика. Но шокировало мальчика не это. Нет, это далеко не так. Безуспешно проверив ногти злодея, он попытался поцарапать себе предплечье. И это причинило ему боль. Когда Изуку проверил свои руки, он почувствовал, что не может дышать. Он следил за тем, чтобы его ногти всегда были короткими, чтобы было легче печатать на компьютере или когда-либо делать простые вещи, которые могли бы быть сложнее, если бы они были длинными. Он определенно не позволял своим ногтям становиться такими длинными и острыми. На мгновение он был сбит с толку, но когда его осенило, это была последняя капля. Изуку онемел, когда его тело рухнуло, и он упал прямо в руки Всемогущего.

***

Два дня подряд переживать почти смертельный опыт, не так очаровательно, как может показаться. Если физической усталости было недостаточно, чтобы утомить Изуку, умственная усталость преуспела бы в этом. Его конечности болели от накопившегося напряжения, не говоря уже о шее, которая болела намного сильнее в местах расположения проколов. У него так сильно болела голова, что, когда он пытался открыть глаза, все казалось слишком ярким. Слишком больно. — Изуку, малыш, — знакомый голос Инко Мидории ударил Изуку в уши, вызвав панику по его телу, заставив его сесть так быстро, как только мог, изо всех сил стараясь держать глаза открытыми. «Нет, нет, нет, нет, нет», — единственная связная мысль мелькнула в его голове. Это был худший сценарий. Все, чего он не хотел, это беспокоить свою маму, но теперь она была рядом, слезы печально известной Мидории уже текли по ее щекам. — Я так волновалась! — дерьмо! Изуку попытался вспомнить все, что произошло, и замер, когда вспомнил о ногтях. Произошло ли это на самом деле или это была галлюцинация? Он повернул голову к своим рукам, и там были только его обычные руки с ногтями обычного размера. — Мама, я... — О чем ты думал! — оборвала она его, лаская его щеки. — Поехать в такой опасный район, так далеко от дома! О Боже. Изуку не собирался рассказывать ей причину, он был в этом уверен. Он не думал, что когда-нибудь сможет рассказать ей, что случилось. Но придумать оправдание такой ужасной мигрени, как эта, было не из легких. Мигали ли эти точки на лице его матери? — Я был… я пытался найти Всемогущего… — Изуку начал тяжело дышать, пытаясь упорядочить мысли. — Некоторые ребята в школе упомянули, что он работает героем по городу, и ты знаешь, как он мне действительно нравится, и все, что я хотел, это встретиться с ним, но я думаю, что все пошло не так, как я планировал, и был этот злодей, который... гм... ну, знаешь, — выпалил он. — Да, я знаю, что случилось, — голос Инко больше не был сердитым. Это было просто какое-то… беспокойство? — Очень хороший полицейский позвонил мне, когда я была на работе, чтобы сказать, что мой сын был ранен и требуется, чтобы я приехала в больницу, как только смогу. — Я так сожалею, мама. Я обещаю, что больше никогда не сделаю что-то подобное. Изуку чувствовал, что не может дышать, в то время как его мама смотрела на него, хмурясь. Ее водянистые глаза казались острыми, как лезвия. — Тогда ладно, — она ​​обняла его как можно крепче, заставив Изуку немного заскулить. Мальчик тоже позволил слезам упасть. Несмотря на то, что он этого не осознавал, ему действительно нужно было обняться. — Давай уже пойдем домой, — Инко слегка улыбнулся ему, и помогая встать, сказала, — у нас на ужин Кацудон.

***

Тошинори Яги все время чувствовал усталость. Последние несколько дней он делал все, что мог, чтобы помочь окружающим его людям, но использование своей силы сказывалось на нем. Каждый день, как только он достиг своего лимита времени, все, что он чувствовал, это нехватка воздуха, его сердце учащенно билось, и казалось, что он умирает. Его заботы росли с каждым днем. Он не был уверен, сколько еще протянет. Каждая секунда, которую он тратил впустую в своей худой форме, будь то в своей квартире или обычные дела, такие как поход на рынок, вызывала у него беспокойство. Ему нужно было как можно скорее найти преемника. Каждый раз, когда он просыпался, у него был небольшой момент, когда он волновался. Что, если я умру сегодня? Ему нужно было убедиться, что «Один за всех» будет в безопасности в руках более здорового человека. Но у него еще никого не было. Его телефон зазвонил в тот момент, когда он вошел в новую квартиру, которую снимал. Когда он достал телефон из кармана и посмотрел кто ему звонит, увидев имя Цукаучи, он ответил. — Привет, Цукаучи, что-то не так? Тошинори разговаривал с ним, когда он арестовал этого головореза, который напал на ребенка ранее в тот же день. Его друг обычно не звонил ему во время работы, если это не было действительно важно. — Гм… Думаю, да, но что-то меня беспокоит в том парне, которого ты взял ранее. — Он кто-то опасный? Есть какая-то банда? — Тошинори не знал, как он сможет помочь с чем-то подобным, по крайней мере, не в одиночку. — Нет, ничего подобного, — голос офицера был серьезным, что заставило Тошинори встревожиться — или, по крайней мере, больше, чем он уже был. — Мы проверяли этого парня на наличие криминального прошлого, и выяснили некоторые другие незначительные действия. Преследование, кражи со взломом и тому подобное. — И почему ты мне это говоришь? — Всемогущий не хотел показаться грубым, но ему казалось, что Цукаучи тормозит. — Биография этого парня также говорит о том, что у него есть причуда, которая дает ему возможность делать ногти длиннее и острее. Это бы не привлекло мое внимание, если бы сам заключенный не упомянул, что больше не может использовать свою причуду. У Тошинори заболела голова. Теперь он понял, почему звонил Цукаучи. — Ты уверен, что он говорит вам правду?— спросил он, хотя знал, что это было глупо. — Этот парень не лгал. Я позаботился о том, чтобы лаборатория провела его генетическое сканирование, чтобы проверить, повреждены ли его причудные гены или нет. Я расскажу тебе, как только смогу, каков наш сценарий. — Спасибо. Тошинори прислонился к стене. Он почувствовал, как паника охватила его тело, сделав его собственным заложником. Это было то, чего он боялся больше всего. Если бы это был он, он был бы не в состоянии сражаться со Всем За Одного. Он всегда боялся, что монстр все еще жив, это ощущение глубоко внутри его живота всегда заставляло его чувствовать, что битва еще не окончена. Почти как если бы предыдущие обладатели Одного за Всех могли почувствовать тьму в этом мире, никогда не давая ему отдохнуть должным образом. Все, что он мог сделать, это ждать. Ждать, пока его хрупкое тело решит успокоиться. Два глубоких вдоха и все как будто закружилось. Еще два, и его сознание угасало. Он решил перестать считать, просто позволив отчаянию овладеть собой и со временем исчезнуть. Он почувствовал, как его телефон загудел, и хотя он знал, что будет лучше подождать, пока он не станет менее напряженным, он не мог этого сделать. Только не с Цукаучи. Он поднял экран, когда тот загорелся. Сообщение было ясным.

Причудный ген стерт.

Блядь.