Линии крови

— Я очень захотел познакомиться с тобой в тот момент, когда услышал о твоей причуде, — сказал директор сразу после глотка чая. — Это действительно интересно. Изуку согласился, глядя на зеленоватую жидкость, которую он держал. Интересно, не хорошо, не плохо, просто интересно. — Я могу только представить себе возможности такой силы. Как только мой дорогой друг Шимура рассказал мне об этом, моих мыслей становилось все больше и больше. Изуку увидел, как Цукаучи застыл на своем месте. Это только доказало то, о чем Изуку думал. Это не будет приятной встречей. — На самом деле я мало что могу. Я имею в виду, что это действительно бесполезно для какой-либо области, так что это не значит, что в этом есть смысл. Как вы сказали, это только интересно, — осознав, насколько он был невежлив, Изуку добавил, — сэр. Недзу рассмеялся. Как будто вся эта ситуация была забавной. — Давай, Мидория, ты умный мальчик! Я видел твой анализ. Я могу добавить, что это весьма впечатляюще для человека, который никогда не изучал ни теории причуд, ни анализа. Если у тебя есть надлежащее образование, твоя причуда может стать одной из самых полезных, которые когда-либо видели сообщество героев! Он сказал сообщество героев? — Извините, сэр, я не понимаю, — Изуку почувствовал себя таким глупым. Он понятия не имел, о чем говорил директор. — Моя причуда не так хороша, чтобы бороться, так что я бы не был таким уж... — Ерунда! — перебил его Недзу. — Посмотрите, например, на меня! Я герой. Но моя причуда не физическая, а ментальная. Ты знаешь, что это такое? Изуку отрицательно покачал головой, но Недзу не выглядел обиженным. — Это называется Высокий Ум. У меня развитый мозг, что позволяет мне вообразить несколько возможных сценариев. Он не создан для борьбы, но тем не менее дает мне возможность побеждать злодеев. — Но моя причуда не такая удивительная, как ваша. У меня нет высоких показателей, — ответил Изуку, уже чувствуя, как мысли проносятся в его мозгу. Не поэтому ли Недзу выглядел как животное? Мол, он действительно мог бы им стать, если бы его причуда сделала его умнее. У него всегда была своя причуда? Если да, то почему его тело мутировало? — Ну, возьмем нашего учителя, Сотриголову. Ты слышал о нем? — Да! Его причуда позволяет выводить из строя причуды других людей, что облегчает ему борьбу. — Но у него также есть ограничения. Если бы ты не знал, что он не может стереть причуды мутации, а это значит, что он полагается на свои собственные боевые приемы. — Хм, я вообще-то не понимаю, какое отношение к этому имеет моя причуда, хм, сэр, извините. — Не нужно извиняться! — ответил Недзу радостным тоном. — В конце концов, я же учитель. Моя работа — убедиться, что ты хорошо информирован! Директор сделал еще один глоток и поставил чашку на стол. — Во-первых, причуда, подобная твоей, отлично подходит для ситуаций, когда у злодея есть деструктивная причуда. Если бы ты смог украсть ее во время битвы, это потенциально могло бы спасти много жизней. — Но… это законно? Я имею в виду, воровать причуды людей. — Ты знаешь, что такое лицензия героя? — Да, знаю, — ответил Изуку. Он чувствовал себя глупым. Он знал, что лицензии героя позволяют владельцу использовать его причуду во имя общественного блага, но не казалось, что что-то подобное было бы законным. — Я понимаю твое замешательство, особенно когда нигде не упоминается такая причуда, как твоя, но если информация, которую я видел, правдива, ты можешь вернуть эти причуды, верно? Изуку подтвердил. Кусочки начали собираться вместе. Он чувствовал себя таким глупым. Действительно. Это было так очевидно, но… в то же время казалось таким сюрреалистичным. Да, он мечтал стать героем. Это было то, чего он когда-либо хотел! Но в то же время ему казалось, что это... недостижимо. Он любил фантазировать об этом. Мысли, которые он использовал, чтобы уснуть. Когда он на самом деле подумал, что эта мечта превратилась в возможность, казалось, что она хрупка и может сломаться. Сможет ли он вообще это сделать? Людям понравится его работа? Что, если он не справится? Да, герои были хорошими, но их было много, и им платили за действия, а не только за то, что они там были. Он... это действительно происходило? Был ли у него срыв посреди встречи? Он закрыл глаза, чувствуя желание плакать. Он был напуган. Были люди, которые действительно верили, что он может стать героем. А это также означало, что было больше людей, которых он мог разочаровать. Почему он вообще сказал это детективу Цукаучи? Он был так напуган. — Эй, малыш, — донесся до него голос детектива. — В чем проблема? Изуку не мог говорить. Он не хотел расстраивать Цукаучи. — Думаю, мальчику нужно время, чтобы обработать эту информацию, детектив Цукаучи. Не могли бы вы отвезти его домой? — К-конечно, Недзу. Изуку поднялся так быстро, как только мог. Почему он так отреагировал? Это была его мечта! Он тяжело сглотнул, пока шел с детективом Цукаучи к машине. Он был идиотом.

***

Если бы Кацуки Бакуго не знал лучше, он мог бы поклясться, что был придурком. Была среда, а это означало, что он должен был пойти в школу, наполненную массовками. Проблема заключалась в том, что после того, что произошло накануне, он понятия не имел, что, черт возьми, он должен был делать. Он не мог больше унижать Деку… ну, Деку. У него была причуда, и, он никогда не признает, но эта причуда пугала его. Он пришел в школу раньше, чем обычно. Он не нуждался ни в ком другом, чтобы разозлиться еще больше. Он почувствовал себя немного лучше, когда Деку вошел в класс в дерьмовом виде. Он хотел, чтобы ботаник чувствовал себя так же дерьмово, как он сам чувствовал себя во время произошедшего. Он был лучше Деку, а это означало, что справедливо, что он чувствовал то же самое. Когда урок закончился, Кацуки не хотел ни с кем разговаривать и идти домой. Вместо этого он просто пошел по городу, пытаясь успокоиться. Он даже не заметил, куда идет, пока не услышал знакомый голос. Деку. Он просто собирался уйти, пока не услышал чей-то голос. — У них есть консультант, с которым можно поговорить. — Я не знаю, хочу ли я говорить об этом с кем-нибудь, — ответил Деку. Кацуки подошел ближе. Он не знал, кем был этот человек, поскольку они оба были спрятаны за грудой мусора, но он подобрался поближе, убедившись, что они не могут его увидеть. Ему было любопытно. Как бы то ни было, возможно, это было то, что он мог бы использовать против Деку, если бы ботаник когда-нибудь снова попытался украсть его причуду. — Мне не нравится идея, что ты справляешься с этим в одиночку, — сказал таинственный голос. — Я не один занимаюсь этим, с-сэр, я вам об этом говорил. — Даже не пытайся. Во-первых, я не терапевт. Во-вторых, ты сделал все возможное, чтобы не рассказывать мне, что тебя побудило к этому. — Я… — ботаник замолчал. «Он сделал что-то плохое? У Деку были проблемы?», — подумал Кацуки, и на его лице промелькнула легкая улыбка. — Прошлой ночью у тебя случился приступ паники из-за того, что тебе не следует делать. Пытайся отрицать это сколько угодно, но ты не можешь заставить меня поверить, что не истощен умственно. — Ничего подобного, сэр, я… я к этому привык. — Нет, это не так, — сказал мужчина. — И даже если бы ты был в норме, ты не должен справляться в одиночку. — Я… — Нет, Мидория! — сказал мужчина мирным голосом. —Это ненормально для четырнадцатилетнего ребенка пытаться убить себя. Что пытаться? — Я поклялся, что больше не буду пытаться, обещаю, что не лгал! Ботан… пытался убить себя? — Это не значит, что тебе не следует обращаться за помощью. Недзу предлагал, даже платить не придется. Пожалуйста, попробуй. Когда это случилось? — Пожалуйста, Мидория, я не хочу беспокоиться о том, что ты снова прыгнешь с крыши. Прыгнет… с… крыши? Кацуки ушел так быстро, как только мог. Нет, он должно быть понял это неправильно. Ботан на самом деле… не последовал его совету, не так ли? Странная боль охватила горло Кацуки, когда он шел домой. Что, черт возьми, он наделал?