Линии крови

Изуку не был уверен, не померещилось ли ему то, что он увидел. Но через несколько секунд товарищи по команде унесли Каччана к Полночи. Его поразила причуда? Было ли это вообще разрешено? Полночь сказала им, что они не могут исключить одного участника команды, поэтому, если это происходило, остальная команда также должна быть дисквалифицирована. Но это не так. Кацуки потерял сознание. Это было то, чего Изуку никогда не ожидал увидеть в своей жизни. — О нет! — воскликнула Урарака, когда она почувствовала, как реактивный ранец начинает терять свою мощность. Они продержались там десять минут. Десять. Значит, осталось еще пять минут. И он был уверен, что группы, которые до сих пор игнорировали их, атакуют всем, что у них есть. — Урарака, мы спустимся. Нам нужно, чтобы ты не теряла сознание как можно дольше, хорошо? Постарайся держаться, — голос Изуку немного дрожал. Несмотря на то, что они не парят, было бы безопаснее упасть на землю перед тем как это сделает Урарака. Если они будут ждать до последней секунды, она упадет прямо на землю без своей конницы, которая должна защитить ее, где поджидает несколько команд, жаждущих получить повязку. И нельзя забывать про правила, согласно которым всадник не может коснуться земли. — Хацумэ, используй свою причуду, чтобы определить слабые места в обороне наших соперников. Токоями, убедись, что Темная Тень защищает нашу спину. — Что ты собираешься делать? — спросил его глубокий голос Токоями. — Я стану боксерской грушей. Изуку думал, что сможет немного потерпеть. Он боялся причуд, как у Каминари. Его причудой было поглощение ударов, и он знал, что лучше не связываться с электричеством. Это могло обжечь его внутренние органы. Изуку в школе узнал, что это необратимый и болезненный способ умереть. Если он снова не найдет эту девушку… да, ему никак не повезет дважды. — Следи за Каминари, мы не можем позволить ему подойти слишком близко, — сказал Изуку Темной Тени. Урарака все еще находилась в воздухе, но они могли видеть, насколько она нестабильна. — О, у моего малыша закончилось топливо! Мне нужно будет добавить резервуар побольше… и найти способ сделать его легче! Изуку слегка улыбнулся. Хорошо быть не единственным, кто думает вслух. — Урарака, сейчас! Им нужно было продержаться еще четыре минуты. Изуку увидел, что команда Тодороки приближается. Ему нужно было быть осторожным. Иида был быстр, и он не использовал всю мощность своего двигателя, чтобы добраться до них. Урарака свалилась сверху. Вот и все. Каждая группа бросилась на них. — Этого не случится! — сказал Каминари. Изуку видел, как от Каминари во все стороны расходится электричество. Несмотря на то, что это было похоже на высокое напряжение, оно текло повсюду и спускалось на землю. Тем не менее, несколько волн ударили по телу Изуку. Это было не слишком больно, но достаточно, чтобы у него покалывало мышцы. Он онемел, тело не слушалось так, как того хотел Изуку. Дерьмо! — Обратное ускорение! — услышал он голос Ииды, и его мозг, казалось, кричал, чтобы он пошевелился. Но он этого не сделал. И ни один из его друзей. По крайней мере, он так думал. Команда Тодороки бросилась к нему. Но повязку они не забрали. Урарака каким-то образом смогла нажать кнопку на реактивном ранце, который подтолкнул ее вверх, и избежала кражи их повязки. Теперь она снова падала, не с большой высоты, но от удара все равно было немного больно. То есть для Токоями. — Извини! — сказала она, когда Токоями застонал, когда она приземлилась ему на руки. — Ничего страшного. Изуку усмехнулся, когда увидел легкую улыбку на лице Токоями. Это было потрясающе. Поистине удивительно. Прошло три минуты. Температура упала. Изуку проверил ледяную стену, которую создал Тодороки, чтобы изолировать их. Это будет сложно. — Ребята, мне нужно встретиться с Тодороки. Изуку не хотел красть его причуду. Не снова. Но… если это был единственный способ победить, он не отступит. Это была не только его битва, но и всей команды. У него были люди, которые верили в его силы. Он не мог их подвести. Кроме того, он мог просто... вернуть причуду позже... да. С тем количеством очков, которое было у команды Тодороки, они обязательно перейдут в следующий раунд. Значит, Изуку не причинит вреда ни ему, ни его товарищам. Они ждали, пока команда соперника окажется всего в нескольких метрах от Изуку, чтобы он встретился с ними лицом к лицу. Изуку казалось, что все происходит в замедленной съёмке.. Глаза Шото сощурились, когда он подходил ближе. Его левая рука была направлена ​​к повязке, но он не рассчитал то, что рука Мидории коснется его руки. Он не мог позволить ему прикоснуться к нему. Если да, то... На левой руке возник небольшой огонь. Он был слабым, незаметным для всех, кто не был рядом. Но все равно. Изуку увидел, как лицо Тодороки исказилось каким-то… отвращением? Его это не волновало. Позже он сможет вылечить свою руку. Изуку прикоснулся к пылающей руке Тодороки, и увидел, как глаза мальчика расширились. Спустя долю секунды Тодороки лежал на земле без сознания, и на арене раздался сигнал, обозначающий окончание битвы.

***

Кацуки проснулся на больничной койке. Чертова больничная койка. Как будто он нуждался в чем-то подобном. Он проигнорировал легкую головную боль и то, насколько холодны его пальцы, сосредоточившись исключительно на одной вещи: своей причуде. Быстро, как кошка, он сел на кровать, изо всех сил стараясь минимализировать острую боль, и попытался устроить небольшие взрывы. Он смог. Как будто причуду никто не забирал. Кацуки попытался встать. Он хотел вернуться и сразиться с этим сукиным сыном. Но голос остановил его. — Слава богу, ты проснулся, — сказал Киришима. У него было озабоченное выражение лица, которое Кацуки хотел взорвать. Ему не нужна была жалость. Только тогда он заметил трех парней, сидящих на каких-то стульях. Его зрение было нечетким. «Со временем это пройдет», — подумал он. У Кацуки слегка кружилась голова, и во рту пересохло. Черт возьми, он займется этим позже. Ему нужно было вернуться на арену, чтобы сражаться. Ему нужно было победить. — Даже не думай об этом, молодой человек, — сказала ему старушка, ухаживающая за кем-то еще. — Я собираюсь закончить испытание! — она ​​была тупой? Ему нужно было это сделать. — Другого испытания нет, — сказал Киришима с грустной ухмылкой. — Оно закончилось несколько минут назад. Что? Он... он проспал все испытание? Совсем немного, минут пять? Но все равно… Он был зол. Он должен был победить. Он не был уверен, почему возникло это чувство, но оно вернулось. Странное ощущение скрученных внутренностей заставило его руки дрожать... — Эй, чувак, ты в порядке? — спросил Тупица. Да, он был в порядке! Чертовски хорошо! Он устал от этих дебилов, смотрящих на него сверху вниз. Ему не нужно, чтобы они заботились о нем. Он никогда не нуждался в этом ни от кого. — Дерьмоволосый, — его голос был хриплым. Кацуки проигнорировал сетования на то, что он покинул больничную палату. Ему нужно найти этого ублюдка. Ему нужно было увидеть, кто выиграл это дерьмовое шоу. Слезы навернулись на его глаза. Гневные слезы. Он не был Деку, чтобы плакать из-за глупого дерьма. Это было просто потому, что он был зол. Кацуки заметил, что коридор был пуст и темнее других. Он понятия не имел, куда идет. Он прислонился к стене и подавил рыдания. Какого черта он так себя вел? Мужик! Ты лучший, правда? Ты не должен плакать! — Я… мне очень жаль! — раздался раздражающий голос из коридора рядом с Кацуки. Деку. — Я здесь не для того, чтобы говорить об этом, — другой голос. Это был двумордый? Кацуки подошел к ним как можно ближе, не рискуя быть замеченным. Возможно, он сможет узнать, что произошло в битве. Никого не спрашивая. — Ты когда-нибудь слышал о браках ради причуды? Когда двумордый объяснил, глаза Кацуки расширились. Какого хрена тут происходит?