Линии крови

***

«Это было неожиданно», — подумал Изуку, пытаясь замедлить свои мысли. О боже, было много информации и травм, которыми поделился Тодороки. Это было нормально? Изуку раньше не дружил с людьми его возраста, так что он ничего не мог сказать. Он был шокирован, немного сбит с толку и, более того, напуган. Это был герой номер два? Как, черт возьми, это удалось сохранять в секрете пятнадцать лет? Это было нереально. И Изуку почувствовал отвращение из-за того, что человек с таким высоким положением мог быть монстром. Но все же… в этом не было смысла. Это могло быть собственное лицемерием Изуку, тот факт, что он вырос без причуды, или тот факт, что его причуда не имела ничего общего с его семьей, но он не мог понять ход мыслей Тодороки. — Я не говорю, что твой отец не отстой, Тодороки, правда, он делает ужасные вещи, но... это полная чушь. Изуку увидел, что Тодороки нахмурился. — Что? — почти возмутился мальчик. — Я имею в виду... что, используешь ты свою сторону огня или нет, это ничего не изменит в жизни твоего отца. — Я не буду использовать его огненную причуду, чтобы отрицать его… — Ты ведь знаешь, что это не его причуда, верно? И огненная, и ледяная способность — это всего лишь одна причуда. И она твоя. Ты ведешь себя по-детски. Изуку знал, что мог бы быть немного мягче , но… он действительно не думал, что сможет донести смысл своих слов другим способом. Он знал больше, чем кто-либо, что нежные слова не приветствуются. Подлые оставались с нами дольше всех. — Ты когда-нибудь изучал теорию причуд? Шото отрицательно покачал головой. У него никогда не было времени. Честно говоря, его отец никогда не позволял ему успевать делать что-нибудь еще, кроме физической тренировки с причудой или учебы в школе, чтобы он мог сдать экзамен в UA. Но он слышал об этом раньше. — Итак, есть много неизвестных фактов об этом, но среди известных доказано, что причуда человека также вносит изменения в его тело, даже если это не мутация. Например, человек с причудой льда, очевидно, намного устойчивее к более низким температурам. Это… имело смысл. Он вспомнил, что Фуюми не так холодно зимой и его матери тоже, если он правильно помнил. — Человек со взрывной причудой будет более устойчив к теплу и, вероятно, будет иметь более сильные барабанные перепонки, чтобы противостоять шуму. У человека с особенностями интеллекта мозг будет больше, а сердце будет работать быстрее, поэтому в мозгу будет достаточное количество кислорода. Честно говоря, я могу говорить об этом часами. Но ты это ты. Шото хотел уйти. Он не знал, почему, но слушать, как кто-то использует научные факты, чтобы объяснить, почему он ведет себя так «по-детски», было неприятно. — В твоей причуде есть и лед, и пламя. Я могу предположить, основываясь на том, что я испытал, что у тебя нет естественной термостойкости. Шото тоже знал, что он прав. Он надеялся, что никто не заметил, как его тело переохладилось после того, как он создал ледяную стену, но Изуку на самом деле использовал причуду. — По сути, ты зависишь от обеих сторон, одна отменяет эффект другой, и, в конце концов, тебе остается только беспокоиться о своей выносливости. Это действительно мощная причуда, и у нее большой потенциал. При правильном использовании. Изуку заметил, как мальчик пытается не смотреть ему в лицо. Он никогда не думал, что сможет говорить с такой властью. Может быть, на это повлиял год консультации с Гончим Псом. Может быть, это была любовь и поддержка Цукаучи и мистера Шимуры, он не знал. Но это было похоже на то, что в его груди было что-то… что-то, что подсказывало ему, что он может говорить о причудах. Может быть, это было просто потому, что это было его хобби. Он никогда не узнает. И ему, честно говоря, все равно. — На самом деле, я не эксперт. Мне всегда нравилось изучать причуды, и я люблю теории. У тебя есть право расстраиваться или даже злиться на меня, но, говоря честно, единственный человек, которому это причиняет боль, это ты, — Изуку тяжело сглотнул, внезапно почувствовав легкое беспокойство. — И я думаю, тебе стоит задуматься, лучший ли это способ рассердить твоего отца. Изуку увидел, как Тодороки кивнул и ушел, даже не потрудившись что-то сказать в ответ. По-мнению Изуку, он должен был оставить Шото в покое. Но его рот выдал его. — И, Тодороки. Я сделаю все возможное в следующем испытании. Надеюсь, ты поступишь так же. Если ты этого не сделаешь... будет ужасно легко надрать тебе задницу. Изуку почувствовал, как облегчение пробежало по его телу, когда он увидел, что Тодороки слегка усмехнулся. — Если есть кто-то, кого я хотел бы победить… то можешь быть уверен, что это ты, Мидория.

***

Телефон зазвонил трижды, прежде чем человек на другой стороне поднял трубку. — Здравствуйте? — Вы можете говорить прямо сейчас? — спросил Курогири, не отрываясь от телевизора. — Да, секундочку. Шигараки смотрел на все очень внимательно. Если бы он не был таким упрямым, Курогири попросил бы его немного отодвинуться, чтобы это не повредило его глазам. Не то чтобы Томуру это сильно волновало. — Я тут. Чего ты хочешь сейчас? — в голосе ребенка было заметно нетерпение. — Я не ожидал такого выступления в битве конниц. Впечатляет, — сказал Шигараки. Бакуго потерял сознание. Он, должно быть, злится, если вся информация, которая у них есть на него, верна. — Я сам не имел к этому никакого отношения. Это был другой парень. — Тем не менее, это прекрасная возможность. Убедитесь, что его гнев не утихает, хорошо? Учитель говорит, что это будет полезно для нас. — Ты имеешь в виду для тебя. Я не часть этой адской дыры. Курогири хотелось рассмеяться. Такой темперамент был у молодых подростков. Это раздражало, но время от времени забавляло. — Я думаю, ты забыл, что поставлено на карту, правильно? — молчания хватило, чтобы он заметил, что мальчик понял. — Хорошо, я сделаю это. Что-нибудь еще? — Нет, я думаю, это все, — Курогири все еще ждал ответа Учителя на то, за кем им нужно следить. — Когда я узнаю больше, я позвоню тебе. Хорошего дня, Курогири. — Пошел ты на все три буквы, — было последним, что он услышал, прежде чем звонок закончился.

***

Изуку все еще думал обо всем, что он сказал, когда вернулся на стадион. Несмотря на то, что было много криков, Изуку почти ничего не слышал, поскольку он воспроизводил в своем сознании каждое слово, сказанное Тодороки, которых было не так много. Он пытаясь понять, ненавидит ли тот его. Это было возможно, но Изуку действительно не пытался нажить врагов так быстро. Что, если Тодороки расскажет остальным, что Изуку был груб? Он надеялся, что нет. Он не хотел повтора средней школы. «Почему я вообще открыл рот?» — Ладно, участники, давайте начнем третий тур! — сказала Полночь бархатным голосом. — Мы все знаем, что это индивидуальные раунды, но кто с кем столкнется? Барабан на заднем плане для создания напряжения был чрезмерно драматичным. Изуку повернул глаза, ища свое имя. Кто такой Шинсо? Он понятия не имел. Но все же, чтобы попасть в третий раунд… ему нужно было хорошо выступить, не так ли? — Простите, Полночь, но… я бы хотел уступить место, — сказал Оджиро. Изуку обернулся и озадаченно посмотрел на него. Но не только его шокировало решение мальчика. Все участники стали задавать ему вопросы. Почему? Это прекрасная возможность! Уверен ли ты? Тебе нужен врач? — Я почти не помню битву конниц. Только конец, — он скосил взгляд на фиолетоволосого парня, который ни на кого не обращал внимание. — Наверное, это его причуда. Изуку вспомнил парня. Его несли ученики во время забега. Если его причуда манипулировала разумом… да, это было опасно. — Я знаю, что это прекрасная возможность… а также знаю, что глупо ее упускать, но… но… все выкладываются на полную! Все здесь сделали все возможное! Я чувствую себя паршиво. Я не заслуживаю быть здесь. — Не беспокойся об этом, Оджиро! Ты можешь показать свою ценность в боях! — подбодрила его Хагакурэ. Изуку все еще был сбит с толку. Он не мог сдаться, не так ли? — Нет! Это не так! Это… это предмет гордости. Я не хочу быть здесь, раз я не боролся за это место! — Я бы тоже хотел уйти, — сказал мальчик из класса B, Шода, если Изуку правильно помнил. Все смотрели на Полночь. Достичь тишины казалось невозможным, так как все пространство заполонили крики людей. — Вы одновременно наивны и незрелы… — оба мальчика посмотрели вниз. — Именно такие, как вы мне нравятся! Изуку решил не слишком много думать о мыслительном процессе Полночи. Это не стоило его времени. — Я принимаю ваше желание! Это значит, что ваше место займут два человека из другой команды. Через несколько мгновений имена у них уже были. Оджиро и Шода были заменены на «Тецутецу» и «Шиодзаки». — Теперь первые участники идут в зал ожидания! У вас будет время подготовиться к бою! Изуку начал уходить. — Так… ты Изуку Мидория, верно? — спросил пурпурноволосый парень. — Мидория, могу я поговорить с тобой на минутку? — позвал его Оджиро, приставив свой волосатый хвост ко рту Изуку. — Это важно.

***

Тошинори смотрел, как готовятся третьекурсники. Молодой Тогата широко улыбался. Тошинори видел, как он справился со своей причудой. Удивительно. Недзу был прав, когда рассказал Тошинори о способностях мальчика. Он освоил очень сложную причуду, так что... ему не должно быть очень трудно освоить простую причуду накопления, не так ли? Его улыбка немного померкла при этой мысли. Возможно, ему следует поговорить с сэром. Ему определенно понравился мальчик. Таким образом, возможно, немного его энтузиазма придаст Тошинори немного больше надежд.

***

Изуку почувствовал тяжесть тысяч глаз на затылке. Он понятия не имел, как Всемогущий справляется с круглосуточным наблюдением. Это казалось ужасающим. Особенно кому-то, кто не привык к вниманию, как он. — Первый раунд начинается сейчас! Из курса героя, Изуку Мидория против Хитоши Шинсо из курса общего образования! Изуку тяжело дышал. Оджиро помог ему. Он не собирался говорить. Он выиграет этот бой. В конце концов, ему нужно было сразиться с Тодороки.