Линии крови

***

Тенья ответил на звонок с предчувствием чего-то ужасного. Ему звонила мать? Это было необычно. И не похоже, что ему нужно было готовиться к каким-то другим боям, так что ответить не было бы проблемой. — Привет? Прости меня, мама… Я потерпел поражение… — голос Теньи был немного хриплым. — О нет! Я звоню тебе не поэтому… Тенья, мне нужно, чтобы ты сохранял спокойствие, хорошо? Твой брат… — руки Теньи крепко сжали телефон. — Тенсей был серьезно ранен злодеем.

***

— Если честно, твой бой был, наверное, самым крутым, — сказала Урарака, пока они с Изуку смотрели следующий раунд: Токоями против Шиозаки. Некоторое время Токоями использовал Темную Тень, чтобы прорубаться сквозь лозы Шиозаки, но это было бесполезно. — С-спасибо, но Тодороки тоже отлично поработал, верно? Я имею в виду, что моя причуда не была такой кричащей или что-то в этом роде. — Ага, Тодороки. Изуку посмотрел на Урараку. Она перестала обращать внимание на драку и уставилась на свои руки. Изуку был таким тупым! В этом раунде она шла против Тодороки! Если быть более конкретным, то ее бой был следующим. Должно быть, она была потрясена всем этим. — Мне жаль! — Не надо извиняться! — нервно засмеялась она. — Ты не ошибся. Причуда Тодороки сильнее моей. Изуку хотел сказать ей, что это чушь собачья, но она была права. Причуда Тодороки была сильнее. Но Изуку сомневался, что он воспользуется левой стороной. Это было внутреннее чувство. И причуда не значила всего. Даже если она был сильнее, Урарака на самом деле правильно использовал свою. Не говоря уже о том, что стратегия была важным фактором, когда дело касается боев. Сила может бороться с умом только до поры до времени. — Я бы пока не сдавался, — сказал Изуку, повернувшись к битве. — У тебя очень сильная причуда, поверь мне. Я уже пользовался ей, так что могу сказать. Твои шансы на победу могут быть не такими низкими, как ты думаешь. — Спасибо, Деку. Я… я думаю, что мне нужно пойти в комнату ожидания. Изуку кивнул, прежде чем снова сосредоточиться на битве. Ему было немного грустно за Урараку. Он хотел подбодрить ее. Тодороки был сильным, но с правильным планом… у нее был шанс на победу, если она не позволит себе попасть в одну из этих стен. Ей просто нужно было быть осторожной.

***

Нейто сказал, что собирается выпить воды. Он лежал. Ему просто нужно было немного успокоиться. Это было нелепо. Его следующий бой будет нелепым. Он проиграет. Он знает. У Мидории была более сильная версия его причуды, без ограничений по времени и причудам. Он не смог бы победить его. И если то, что он слышал о причуде поглощения Мидории, было правдой, это означало, что те пять минут, которые Нейто имел для использования своей причуды, были бесполезны. Он даже не сможет поцарапать Мидорию. Он был уверен, что утром принял таблетки от тревоги. Так почему же, черт возьми, у него было такое прерывистое дыхание? Он не хотел туда идти. Он не хотел с таким самочувствием ощущать тысячи горящих глаз на его затылке. Бои с Куроиро и Тецутецу были слишком напряженными. И теперь ему придется пойти и сразиться с человеком, который был просто его лучшей версией. Лучшим в совершенном классе. Лучше его, тот кто сражался с настоящими злодеями и победил. Нейто подпер голову руками, опираясь локтями на раковину в ванной. Он умылся, отчего немного расслабился.Ему нельзя было переживать паническую атаку. Если он будет слишком волноваться, то его лимит времени станет еще меньше. Но было трудно отбросить эти мысли. Ты бесполезен без кого-то другого. По его щекам текли слезы. Его кожа покрылась холодным потом. Почему его разум поступил так с ним? Почему он не мог просто быть нормальным? Люди всегда сомневались в его героических способностях. Черт, он сомневался в этом каждый день! Следующий бой только покажет всем, всем вокруг него, что он знал уже много лет: что он недостаточно хорош.

***

Битва наконец закончилась, когда Шиозаки была слишком истощена, чтобы продолжать выращивать виноградные лозы, что облегчило Темной Тени задачу, и он запросто выбросил ее за пределы арены. Изуку так хотелось ее расспросить! Зависело ли создание виноградной лозы от ее диеты? Способно ли ее тело переваривать целлюлозу? Если она ела что-то с целлюлозой, укрепляло ли это ее лозы? Честно говоря, вопросов было слишком много. Но Изуку не собирался их озвучивать. Он бросился в комнату ожидания к Урараке. Он хотел ей помочь. Изуку запланировал несколько вещей, которые могут помочь ей победить. Урарака была его подругой, и он не хотел видеть ее грустной. Он открыл дверь и увидел, что Урарака нервно отбивает ритм ногой, глядя на пустой стол. — Урарака? Я составил несколько планов, которые ты могла бы использовать для бо… — Я не хочу их, — сказала она. Она посмотрела на Изуку, продолжая топать ногой. — Не то чтобы я не ценила твою помощь, я ценю… но… как и сказал Иида, я не хочу зависеть от тебя во всем. В этом есть смысл. Если подумать, то это было логично. Когда они действительно станут героями, то не смогут обращаться за помощью к своим друзьям каждый раз, поэтому попытка сделать это самой была логичным выбором. Было немного больно, но Изуку не мог не улыбнуться. Урарака была умна. Она прекрасно контролировала свою причуду и умела создавать хорошие стратегии. — У тебя все получится! Я уверен в этом. — Я бы не была так уверенa. Не думаю, что смогу победить. Изуку нахмурился. Раздался сигнал Урараке выйти на арену, и она посмотрела на него с фальшивой улыбкой. — Пожелай мне удачи! Прежде чем Изуку успел ответить, она уже вышла в коридор. Он покачал головой и вернулся на трибуну. В конце концов, все будет хорошо… он надеялся.

***

В момент начала боя Шото создал ледяную стену в сторону Урараки. Она была… меньше. Ту, которую он сделал против Ииды, была огромна. А эта — нет. Шото был в ярости. У него не было достаточно времени, чтобы передохнуть после той массивной стены. В то время как Мидория провел семь боев между первым и вторым раундами, то Шото только три. Ему нужно было немного сбавить обороты, иначе он не смог бы сразиться с Мидорией. И он также не хотел слушать то, как его отец жалуется на его поражение и заставляет его усерднее тренироваться в течение следующих нескольких недель. Следующий раунд будет еще сложнее, так как у него будет только один бой перед сражением с Мидорией. Теперь он действительно не мог истощиться. Урарака смогла увернуться. Левитируя. Она использовала свою причуду на себе, заставив свое тело проплыть несколько метров у стены. Затем внезапно начала падать. Шото смотрел, как она заставила себя левитировать пару метров, чтобы не удариться о землю, а затем изящно приземлилась. Он не сможет этого удержать. Если бы она делала это каждый раз, он бы скоро оказался за рингом. Голос Мидории эхом разнесся в его голове. Он был прав. Шото, без огненной причуды, был слабее. Но это не означало, что он был слишком слаб, чтобы победить. Он докажет это. Мидории, Старателю, всем. Ему нужно было делать более мелкие ходы. Урарака бросилась к нему. Шото сделал перед ней ледяной сталагмит, пытаясь ее замедлить. Какое-то время это работало. Затем Урарака изменила свой путь. Шото нужно было утомить ее. Он вспомнил, как Мидория бормотала что-то о том, что причуда Урараки вызывала тошноту, если она использует ее на себе. Она применила ее дважды, а это означало, что ее, должно было хотя бы немного тошнить. Если он заставит ее утомиться сильнее… возможно, тогда у нее не выйдет выбраться из его ловушки. Шото продолжал создавать сталагмиты, не слишком большие, но достаточные, чтобы заставить ее сменить путь. Он видел, как она нахмурилась. Сейчас это не займет много времени. Ей нужно было менять направление каждые несколько метров, что утомляло и не помогало ее истощению. Когда путь стал слишком заполнен, Урарака заставила парить несколько сталагмитов. Отлично, чем больше, тем лучше, — подумал Шото. Может быть, он сможет устроить ей причудное истощение. Это тоже сработает. Он продолжал делать сталагмиты, обращая внимание на ее лицо. Казалось, она уставала с каждой секундой все больше, каждый сталагмит, которого она касалась, заставлял ее хмуриться сильнее и с трудом сглатывать. Шото усмехнулся, когда она остановилась, прикрыв рукой рот. Идеально. Шото мог это сделать сейчас. Он подошел к ней. Чем ближе он подойдет, тем легче будет построить стену. Внезапно Урарака перестала прикрывать рот. Она дотронулась до четырех кончиков пальцев, оставив разделенными только мизинцы, и легкая улыбка появилась на ее лице. — Спасибо тебе за помощь. Она дотронулась до мизинца и сказала «отмена». Только тогда Шото впервые поднял глаза. Лед… падал. Прямо на него. У него не было времени уклоняться. Лед падал прямо на него. Пока не… Тодороки выругался, подняв левую руку. Сможет ли он пережить лед? Возможно нет. Это случилось… он был зол. Огненная струя достигла льда. Этого было достаточно, чтобы растопить его и заставить испариться воду. Он был в ярости. Он ненавидел это. Он ненавидел ее за то, что она заставила его использовать это. Он ненавидел Мидорию за то, что он говорил об этом как о чем-то простом. Он ненавидел Старателя за то, что он проклял его тело этой глупой причудой. Он… он хотел что-нибудь ударить. Он хотел кричать. Ему хотелось плакать. Шото повернулся к Урараке со смертоносным взглядом, только чтобы увидеть, как она падает на землю, слишком уставшая. Когда Сущий Мик объявил о его победе, Шото почувствовал себя паршиво. Все прошло не так, как он планировал.