Последняя девушка или готовьтесь парни!

Пока мы ехали по улицам, я разглядывала дома, машины. Знаете, что больше всего бросалось в глаза? Это отсутствие прохожих и привычной пестрой рекламы. Это казалось странным. Неужели все на работе? Покосилась на моего сопровождающего. Спросить или не спросить? - Скажите, пожалуйста, а почему на улицах нет людей? – он посмотрел на меня, кажется, удивленно. Странно. Наверное, еще никто не заговаривал с ним так просто. - Сейчас всего одиннадцать часов. Перерыв на обед у обычных служащих будет только в час. - А-а-а. А скажите, почему нигде нет рекламы? - А что такое реклама? – н-да, уже чего-то нет. Объяснила, но кажется меня еще больше не поняли, потому что меня спросили, что такое телевидение. Вот тут меня заклинило... Оказалось, что у них нет ничего подобного. Они просто не тратят время на чепуху, они работают на благо общества в непрерывной цепи жизни. Единственное, что у них есть - это газеты и книги. Уже хорошо. Причем они читают не так, как мы. У каждого есть устройство. Внешне оно похоже на обычные наручные электронные часы, но используется как книга или газета. Мы проезжали мимо одного из перекрестков, когда я увидела небольшую будку. Мой провожатый объяснил, что это газетный киоск. Он работает просто: всего за три энебуса (название денег, причем и деньги хранятся на часах) можно купить газету. Ее просто закачают на часы. Хм, а это удобно. Потом я спросила про преступность, оказывается о ней даже не слышали. Вот тут я впала в ступор. Как это, нет преступности? Оказывается, нет. Странный мир. Потом спросила о своем времени. Они почти ничего не знают о моем мире. Только то, что его населяло два пола: один мужской, а другой женский. К тому же, после войны наука потерпела много потерь, и ее пришлось восстанавливать по крупицам. Такие разделы науки, как генетика, претерпели больше всего потерь. Откуда все это знает простой водитель? Да тут образование ведется на высшем уровне. Двенадцать полных классов без каникул. Они отдыхают только день в неделю. В остальное время только работают. Мама моя, куда я попала... К счастью, меня привезли. Я вылезла из кабины. Мои сопровождающие вытаскивали контейнер. Повернулась: передо мной был дом, простой, из белого кирпича, двухэтажный. Окна были без занавесок, и он казался совсем пустым. Я первой вошла в дом. Он не был заперт, даже скважины для замка не было. Как они его тогда запирают? Вошла в просторную комнату во весь этаж. Было пусто. Совсем пусто. Белые стены, белый потолок и деревянный пол. Подошла к лестнице, она была не из дерева, материал был мне незнаком, возможно, пластик, только прочный. Ладно, идем дальше. Поднялась наверх. Тут был узенький коридорчик и пять дверей. Я стала заглядывать в каждую комнату. В самой близкой к лестнице оказалась ванная, напротив туалет. Виду обычного унитаза и керамической ванны с раковиной я была рада. Хоть что-то не изменилось. Дальше была пустая комната. В следующей были две кровати и шкаф. Ну и в последней была кровать, комод, стол и стул. Больше ничего. В моих теперешних владениях меня убил прежде всего цвет. Только белый. Нет, белый мне нравится, но не в таком количестве! Да и минимализм мебели расстраивает. А кухня где? Да, надо что-то делать. - Извините, девушка, – меня окликнул один из провожатых. – Вы можете спуститься вниз? Я, конечно, могу. Спустилась, а там в рядок выстроились парни в количестве десяти штук. Пока спускалась, меня любопытно разглядывали. А что? Я себя не стесняюсь, да и конкуренток у меня теперь нет. Подмигнула им. Они смутились и потупили глаза в пол, прям девицы на первом свидании. А нет, не все глаза опустили, один спокойно продолжает меня рассматривать, весело улыбаюсь ему глазами, показывая на других. Он посмотрел и тоже улыбнулся. Один из ребят ожил и проговорил. - Дорогая девушка, – хотела возмутиться, что на панели дорогая девушка, а я бесценная, но поняла, что меня не поймут. – Пожалуйста, выберете себе двоих в охрану. Ну хорошо. Стала разглядывать их повнимательней. Ну, одного я уже выбрала. А вот второго... Пригляделась повнимательней к говорившему. Щупленький, рыженький, веснушчатый. Посмотрела на первого. Хм, рослый, сквозь рубашку мускулы виднеются. Десять парней, пять пар... Так, слэшер, фу-фу. Тебе рано появляться. Рано, я сказала! Но слюни у меня уже потекли. Я их стерла, внутренне потерла ручки. Эх, какой разгул для моей яойной души! Но рано, я еще ничего не знаю об этом мире, поэтому придется сначала разузнать, а потом будет праздник. - Так, ты, шаг вперед, – сказала указывая на говорящего. – И ты! – моя улыбка тому, кто не переставая смотрел на меня. – Остальные, к сожалению, свободны. Надеюсь, когда-нибудь увидимся... – кивнула им. - До свидания, – попрощались они. Я же повернулась к своей охране. Они в свою очередь рассматривали друг друга. Хм, они хорошо смотрятся, ну что ж, будут первыми подопытными кроликами. - Ну, хоть представьтесь? - склонила голову, рассматривая контейнер. Интересно, как они его затащили в дом? Знаете, я единственная, кто родился в двадцатом веке, жила в двадцать первом и оказалась в тридцатом. В носу подозрительно защипало. Так, нельзя плакать. Ясна, ты же сильная, ты много перенесешь, просто нельзя раскисать, ты можешь сдержаться. Успокаивала я себя. - Меня зовут Антоном АРИФ6544, – тихо проговорил высокий брюнет. Он подошел ближе и встал за моим плечом. - Не против, если я тебя буду называть просто Антоном или Тошей? – спрашиваю, не поворачивая головы. - Мое не разрешение тебя все равно не остановит, так что я только за, – он улыбнулся, я чувствовала его улыбку в голосе. - А меня зовут Владимиром КАТИ6787, называй, как хочешь... – он улыбнулся и встал рядом. - Вовой или Вовочкой. Ладно, – посмотрела на них. – А меня зовут Ясноцветой. Можно Ясной или Ясей. - Красивое имя, - проговорил Вова. – Звонкое. Я только кивнула, рассматривая контейнер. Он занимал почти половину первого этажа. Вспоминаю свою жизнь: папа всегда говорил, что день моего рождения стал для него самым счастливым. Значит, вобьем эту комбинацию. Так, первое мая девяносто шестого. Не сработал. Тогда 01.05.1996. Писк системы, щелчок, осталось только потянуть за ручку. - Ребята, я прошу вас сделать то, что сейчас у вас попрошу, – повернулась к ним. Смотрю в глаза. – Прошу быть честными со мной, прошу довериться мне и прошу, если вы будете писать доклады о том, что здесь происходит, говорите мне, пожалуйста, что там написано. - А что значит довериться? – спросил рыжик. Эх, как же трудно, как объяснить то, что мы знаем и понимаем с детства. Я ненадолго задумалась. - Верить - это значит, ты можешь надеяться на меня, а я на вас, ты, – замолчала, подбирая слова, – можешь верить, что я не предам, не оставлю. В свою очередь и ты должен помогать и не предавать. Понимаю, что смутно, но тяжело объяснить то, что я понимаю без слов. А еще я прошу, станьте для меня друзьями. - Мы постараемся, – серьезно кивнул Тоша. Ну хорошо. - Мальчики, у меня вопрос: на вас есть техника записывающая то, что происходит здесь? - Нет. - Честно? – смотрю им в глаза. - Честно, – вразнобой сказали они. Рыжик был чуть быстрее, а Антошка медленней. - Это хорошо. Тогда откроем этот ящик, – я потянула ручку на себя, дверь была тяжелой, плохо поддающейся, эх, жаль, я не Геракл. А то бы одним мизинцем открыла. Тяну, тяну - открыть не могу, но тут с боку подошли ребята, осторожно, не касаясь, меня отодвинули. Потянули, двери и разъехались. А там книги, мебель, одежда, техника. Ухты! - Ну мальчики, а теперь мы будем обустраивать наш дом, – я специально сказала "наш", потому что они явно будут жить со мной. - А зачем обустраивать. Все же есть? – вопрос в глазах Вовы. Ну, честное слово, как дети. Хотя тут и для меня, и для них все ново. - Эм, все, да не все. Так, а сейчас будем работать. Хорошо? – смотрю на них, они рассматривают все то, что лежит там. А папа у меня молодец. Вакуум создал, даже пыли нет, но все равно, чтоб ему там икнулось, собственную дочь загнать сюда... вздохнула, на секунду сердце болезненно сжалось. Около пяти часов мы таскали мебель и прочее из контейнера. Зато теперь первая комната не такая пустая. Теперь у нас посередине стоит большой диван. Пока, правда, весь в книгах и коробках, но это мелочи. Мальчики, как почемучки, спрашивают обо всем. Я уже устала отвечать. Кстати, мы разделили комнату на две зоны. Одна теперь столово-кухонная. Другая гостиная. Разделили все большим шкафом, который ребята вынесли, не вытаскивая книг. Вот они сильные. Постепенно в контейнере не оставалось мебели. Зато там был диван с креслами, одна полукушетка, шесть стульев, стол кухонный, стол письменный, стул компьютерный (мой, узнала по метке на спинке стула), два шкафа, один с книгами, один пустой для вещей (его возле входной двери поставила, создала маленький коридорчик. Ну, как поставила, грамотно руководила ребятами), комод, тумбочка, зеркальное трюмо (мой вид в зеркале меня так порадовал, что хоть плачь. Бледная поганка смотрела на себя в зеркало. Я всегда была пухленькой и розовощекой, а тут... Нет, габариты на месте. Но где все остальное, хотя за тысячу лет, что я хочу?) Ну, вот в контейнере остались только коробки, а у меня уже кончился запал. Есть хочу. - Ребят, а вы кушать думаете? – плюхнулась в кресло, ах, как же хорошо. - Ага, через час ужин, – так долго ждать! Да я не доживу! – Ребят, я есть очень сильно хочу! - смотрю взглядом побитой собаки. Первым не выдержал Антон. Он вздохнул, покосился на меня, опять вздохнул. Задумался. Его примеру последовал и Вова. А у меня в голове созрела идея. А что, если мы сходим в город. Парням же надо забрать вещи. Так, так. - Ребят, а у меня идея есть, – они посмотрели на меня, как на трехголовую корову. – Это же теперь и ваш дом. Ведь так? – они кивнули, какая слаженность, однако. – Вам же все равно надо будет за вещами сходить! Так давайте мы сходим, заберем ваши вещи, заодно купим краски, правда денег у меня нет. Ну и, конечно же, покушаем. Ладно? - жалобно смотрю на них. Этот взгляд дома мог добиться всего, правда мама не велась на провокацию. Но то, что я хотела, покупала. А хотела всегда немного, чаще всего наушники, потому что они ломались очень часто. Парни слаженно вздохнули, но кивнули. Я пискнула и убежала в контейнер, перерыла там две коробки, выбрала джинсы темно-синего цвета, белую футболку и кеды, и тут, когда уже собиралась выходить, я заметила его - моего верного друга, моего скакуна, который если и ломался, то чинился с неимоверной скоростью, мой родной, любимый велосипед. Я вцепилась в него мертвой хваткой, глупо улыбаясь, не замечая слез. После оклика Вовы, все-таки взяла себя в руки, вытерла слезы и вытащила его на свет. Stels, обычный stels, он был уже далеко не новым: мне было тринадцать, когда мой старый велосипед окончательно сломался, я тогда жутко расстроилась, и мама повела меня в магазин, где, увидев это желто-зеленое нелепое чудо, сразу же влюбилась. А потом были сбитые колени, локти, сотрясение мозга, он оказался с норовом. - Что это? – опа! Они не знают, что такое велосипед! Плохо дело... ну ладно, научим. А пока я ушла переодеваться, вернулась, парни критически рассмотрели наряд, но одобрили. Только вот все равно замерзла, поэтому полезла искать куртку, нашла свою обычную кожанку, бледно-оранжевого цвета, сделанную в Китае, с огромным количеством карманов. Уходя, не собиралась оставлять дом открытым. Тут двери не запирали на замок, я же придумала вот что: сначала захлопнула контейнер, знаю я ученых, только выйдешь - понабегут на открытия научные, взяла молоток, отвертку и скобу и сделала защелку на дом при помощи гвоздя. Дверь крепкая, да и вряд ли они догадаются о гвозде. Парни вон долго думают, нафига я это сделала, ничего, придем - увидят. Ну, в добрый путь!