Последняя девушка или готовьтесь парни!

Писалось под Traktor bouling- время. Вечер. Я лежала на кровати и смотрела в потолок. На душе было паршиво… Впервые за все время, что я пробыла в этом убежище я слушала музыку, слушала на полную громкость. Так чтобы не слышать свои мысли… Так чтобы боль сжимающая тисками душу испугалась звука, но помогало слабо… Мелодии сменяли друг друга, смысл песен не доходил до меня, все мысли кружились вокруг архива, кто же мне помогает. Куда ведут тетради… Завтра надо будет дойти до конца. Смысла оттягивать нет, скоро появится новый глава, и я не верю в его доброту. Поэтому я пойду в ловушку… Так надо прочитать последнюю мою тетрадь… Может в ней будет что-то полезное. Села, но не успела прочитать даже и строчки, наступил комендантский час. Свет был выключен. Эх, придется с фонариком глаза портить, но это ничего, даже наоборот острых ощущений будет больше. Открыла тетрадку, она отличалась от всех. Она не была серой и однотонной, она была красивой. И почерк был плавным мягким, сразу видно, что пишет девушка. Беспокойство царапнуло сразу, если я права, то эти записи будут самыми трудными для меня. 19 августина 2444год Меня зовут Мариной мне двадцать лет. Еще целый год до совершеннолетия. Мне так странно, нас, всех тех, кто умеет писать, собрали в одном здании. И выбирали тех, кто будет вести журнал дней. Нас было всего пятеро на восемьсот двадцать три человека. Выбрали одного из стариков. Кажется, это был ученый. Ему доверили это. Нас же попросили научить писать остальных. Начать просили со следующего вечера. Но мы не знаем состоится ли занятие. Монстры часто нападают, мы их не видим, нас эвакуируют в подземные бункеры, а мужчины сражаются. Но по описанию они действительно ужасны… Война пришла неожиданно и страшно. Я была в тот момент дома, когда по громкой связи объявили о начале войны. Нам в срочном порядке было объявлено явиться в Убежище №01. Мы с моей мамой собрались и быстро отправились, взяли только самые необходимые вещи и сумку, которая всегда собрана на такой случай, уж слишком часто в нашем районе случались возгорания. Возле входа в крепость было очень много народа, все толпились, ругались и пытались понять, что произошло. Я волновалась, страшно, так много незнакомых людей и КАП не ловит. Я даже не знаю где мои друзья. Мама держала меня за руку, как маленькую, но я радовалась этому. Так как в такой толпе я точно могла потеряться… Слишком, уж я рассеяна. Часто теряюсь. Нас разместили в одном из корпусов, когда грянул взрыв. И в этот же момент двери убежища были заблокированы. Отрезая нас от людей за стенами крепости… Люди кричали, до сих пор в ушах стоит этот вой отчаяния… Но никого не пустили, их крики продолжались ровно десять минут, потом все стихло… Они умерли под дверями Убежища №01. Траур был объявлен в Убежище, но и без этого была удушающая атмосфера скорби. У многих кто-то умер. А я в одночасье лишилась отца и сестры, мама плакала, без остановки. Я же не могла плакать, просто не могла, в горле был такой ком что становилось трудно дышать, но слезы, их не было, только огромная тяжесть на сердце… Мы бы продолжали горевать, если бы не пришли они. Восставшие! Многие узнавали своих друзей родных, только вот, они не несли нам добро, они нападали с нечеловеческой силой и убивали безжалостно. Я видела, как одна женщина увидела сына, кинулась к нему, но тот безжалостно свернул шею своей матери… Это ужасало, и ужасала их выносливость их смогли убить только гранаты, которые разрывали их на куски. Первая ночь была медленным адом… Нас увели в подземелья, там мы не знали ничего, неведение казалось худшей карой. Следующие дни дались легче. Мы привыкали ко всему. Жаль только к коммуникациям доступ был закрыт. А так тут даже интересно, только страшно немного. Но это ничего, мы привыкнем. Только вот мама, горюет очень сильно и не отходит от меня. Боится потерять. Я тоже боюсь ее потерять. 20 августина. Сегодня я нашла себе сестренку. Маленькую девчушку всего пяти лет от роду. Она пришла на занятия и когда моя группа разошлась, осталась. Ксюше не за кем было идти, она осталась одна. Она одна из тех, кто вошел в последний момент. Ее втолкнула мама, а сама осталась за воротами не успела войти в ту щель, что осталась. Это все мне рассказала маленькая девочка с такой поразительной серьезностью, не свойственной детям. Я, сдерживая слезы, обнимала ее. Я приняла решение. Теперь у меня будет сестренка, которую я никуда от себя не отпушу. Осталось поставить маму перед фактом и все. Мама приняла Ксюшу тепло. Она тоже не могла оторваться от нее. Малышку так сильно хотелось защитить. Так чтобы она никогда не вспомнила этого ужаса. Четырех дней полного одиночества. Ведь до нее никому не было дела. У всех свои заботы… Свое горе… Монстры продолжают нападать. Но мы уже научились отбиваться. Это радует, и дает надежду. Да и жизнь здесь не плоха, главное трудиться и может быть сообща, мы выкарабкаемся из этой ямы. 23 августина. Мы радуемся, сегодня Ксюнька уже не шарахается от каждого громкого звука и стала хорошо кушать. Ей понравились макароны в томатном соусе. Я очень рада этому. А еще я испекла пирог с вареньем. Очень большой пирог. Так, что хватило, почти на весь этаж. Сегодня был один из самых теплых вечеров тут, мы смеялись, шутили и рассказывали столько баек. Впервые мы не ощущали груза законченной войны и пытались жить счастливо… Всему вопреки… 25 августина Мою идею с пирогами и совместными вечерами подхватили все. Теперь в нашем корпусе появилась совместная столовая для всех.(Мама мной гордится и стала нашим постоянным поваром, как заметили все готовит она прекрасно!) Там за чашкой чая можно поплакать или посмеяться, а еще научиться готовить и просто постоять, мешая очередному повару или поваренку… Детвора кружила тут все время, норовя урвать сладкий кусочек. Да и мы не кому не отказывали, так что в скором времени нам прошлось заводить специальную банку для самодельных конфет. Даже мужчины и те старались стащить их да побольше. Чем вызывали наш дружный смех. Мои занятия по письму продолжаются. У многих детей уже успехи. А вот взрослым трудно переучиваться. Ручка для них похожа на орудие пыток. Им сложно держать ее. Но все стараются. Понимают что это важно. Так что жизнь потихоньку налаживается… Только иногда сердце замирает, когда в толпе мелькают знакомые фигуры и ты думаешь, что вот это они, те кто был с тобою рядом… Но увы, их больше нет… Это горько, но надо продолжать жить. Надо выжить в этом новом мире… 28 августина. Очень сильно болела голова. Мама дала мне несколько таблеток и я уснула. Сейчас вроде уже хорошо. Ксюша обеспокоенно вертится рядом. Я поиграла с ней. Ей какой-то парень подарил несколько игрушек, сделанных из дерева.(Искусно сделанных, три уточки, машинка и мишка, все они были раскрашены в яркие цвета. От них еще шел такой приятный запах дерева и лака.) Я все хочу познакомиться и поблагодарить его. Поэтому прошу Ксюню его опознать. Но все никак. 29 августина. Сегодня так и не смогла уснуть. Днем, наверное, выспалась. Да и мыслей было слишком много. Ксюша сегодня спала со мной. Прижималась к груди. Маленькая моя… Я осторожно перебирала ее кудряшки, гладя по голове, и все думала что делать, группа по письму почти не добиваются результата, чтобы придумать… Иногда я жалею что умею писать, и зачем тогда я на спор выучилась этому? Но мой друг так хотел меня позлить, только вот не вышло. Я научилась писать за два месяца из обещанных трех. Правда, мне тогда было всего девять, но все же… А может попробовать в игровой форме их обучать. Ну, там кто справиться первым приз получит. Ага, а призами будут ароматные сладкие пирожки. А что хорошо, со сладким сейчас плохо. Не многие умеют готовить, а печь вообще единицы. На этом и решила. В итоге пол дня делала пирожки зорко глядя за тем, чтобы никто их не утащил. Хотя шесть пирожков я все таки отдала на растерзание малышам. Урок прошел на ура. Даже взрослые стремились правильно и красиво написать. Запахи пирожков способствовали сосредоточению на уроке. В итоге одна девушка унесла с собой три пирожка остальные по одному. Это меня радует. Прогресс на лицо! А еще ко мне влетела Ксюня. Глаза блестели, она протянула мне белочку, очень красивую рыженькую деревянную белочку. Она опять встретила того парня. На этот раз она повела меня знакомиться с ним. Малышка запомнила, где он живет. Я же порадовалась, что остались еще пирожки и в гости мы пойдем не с пустыми руками. Костя жил в соседнем корпусе. Он сначала удивился, когда я постучала ему в дверь, не ожидал гостей, но когда увидел Ксюшу, то успокоился. Он оказался очень хорошим собеседником. Костя раньше занимался резьбой по дереву. Вот теперь делает игрушки. Радует детей. Командир его отряда одобряет это и тоже помогает. С Костей работают еще пять человек из их отряда. Как раз когда мы собирались уходить пришли они. Это Валерий, Себастьян, Эваррд и Никитий. Никитий оказался художником. Именно он раскрашивал изделия. Мы задержались еще не на долго. Ксюня посидела у всех на коленях. Парни тискали малышку, щекотали и таскали на руках. Сразу видно детишек любят. Да и выслушали все претензии по игрушкам. Оказалось спать немного неудобно с ними. Ребята кинули на меня любопытные взгляды. Потом, Ксюша уснула, и ребята меня спросили, почему у нее нет любимой игрушки с которой обычно не расстаются дети. Я же им рассказала, что малышка мне не родная. Ребята обещали что-то придумать. В голове Эва, явно крутились мысли на этот счет. Он так загорелся этим. Потом Костя пришел с чайником и мы перекусили. Домой меня провожал Костя. Неся на руках Ксюню. Мама увидев эту картину умилилась. В итоге Костю мы не отпустили, а сначала накормили и пригласили со всей командой на посиделки. 31 августина. Ребята пришли на посиделки их приняли. Парни раздавали детям игрушки. Теперь тут бегала счастливая толпа малышей, которые все время хотели по обниматься с ребятами. Некоторые женщины оценили идею на счет игрушек. И договорились с ребятами на тему мягких. Теперь должны появиться тряпочные мишки и зайки. Костя часто меня встречает и провожает. Ухаживает за мной. Я смущаюсь, но мне приятно его внимание. Это так волнует… 4 сентябрина. Маме стало плохо. Мы с Костей отвели ее в госпиталь, там оказалось много таких случаев. Маме сделали укол, стало легче. Но правда спать получается с каждым днем все хуже. Я не могла спать вообще. Бессонница. Мама тоже не спала, но я давала снотворное. Пусть хоть немного поспит. Ксюша же спала беспокойно. Ее мучали кошмары, поэтому приходилось не просто стать рядом, а успокаивать почти каждые пятнадцать минут. Естественно, это сказывалось на настроении, накатывала такая апатия и хотелось просто упасть и ничего не делать, но через «не могу» я заставляла себя вставать и идти на уроки, потом дежурить по кухни или на заводах. Не время сейчас бездельничать. Мама сейчас работает на фармацевтической фабрике. Ей там нравится, только лекарств мало становится, а ингредиенты не успевают вырастать. Да и из мужчин слишком много раненых. Поэтому нас всех женщин учат оказывать первую помощь, правда теперь все занятия проходят ночью. Когда есть время и не надо привлекать внимание зверей шумом машин. Только вот с каждым днем их становится все больше. А еще я видела бабочку, огромную бабочку, красивую, только ветер от ее крыльев был подобен урагану. Стало страшно… Костик всегда был рядом. Он поддерживает нас. Я ему очень благодарна и, кажется, я влюбляюсь в него. Я не знаю любовь это или благодарность, мне не с чем сравнивать. Я еще ни разу не была в отношениях, да если честно мне это было совсем не нужно. Я стремилась стать механиком в ППКН, да и по результатам распределения после выпуска школы должна была попасть именно туда… Только теперь это никогда не сбудется. А Костя, рядышком, такой хороший, такой родной… Мне хорошо рядом с ним… 10 сентябрина. Голова болит не переставая. Обезболивающее не помогает. Мама попала в госпиталь, у нее закружилась голова на лестнице и она упала, сломала ногу. Теперь моя жизнь похожа на метания между работой и госпиталем. Спасибо Косте, он часто насильно кормит меня, да и за Ксюней присматривает. Вот и сегодня я уснула на его плече. Мне было спокойно и тепло. Только голова все рано болела страшно… и да мы поцеловались. Первый раз, поцеловались. Я думала что упаду. Было так хорошо, но Костя держал меня, и я чувствовала, что он меня не отпустит… Я так рада, что у меня есть он… 16 сентябрина. Ксюшу положили в больницу. У нее головная боль и часто идет кровь носом. Она такая бледная, постоянно пьет крововостанавливающее, но кажется кровь так и не успевает восстанавливаться. Еще постоянно кружится головка… У половины девочек ее возраста такие же симптомы. Я напугана. Так не хочется терять этого маленького солнечного зайчика. Маме тоже становится хуже. Головные боли и небольшие галлюцинации. Да и во всем убежище медленно, но верно ухудшается здоровье женщин. Мне страшно, иногда Костя смотрит на меня с такой тревогой, что становится страшно вдвойне, ведь он уже потерял родных, но скоро обрел нас, я не знаю, что с ним будет, если он потеряет и нас. Я верю в лучшее. Но чуда пока не произошло… 19 сентябрина Маме хуже с каждым днем. Она кашляет. Захлёбывается кашлем. Мне так тяжело видеть ее такой. Я пытаюсь быть веселой, но так хочется плакать. Мама все понимает, храбрится, но ей так плохо… Ксюша уже не встает с постели. Она похожа на белое маленькое приведение, про которое я им читала вчера вечером. Когда я смотрю на нее, сердце сжимается так, что хочется разреветься, но нельзя. Поплакать мне удается только в дороге, когда рядом некого нет. Сегодня мне стало так плохо. Голова кружится. Кашель начался. Я его сдерживаю, но скрыть не могу. Костя встревожен. Отволок меня в больницу. А там меня без разговоров положили. Теперь я и навестить никого не смогу. Ведь я лежу в другой больнице, там, где было место. Теперь Костя разрывается между нами. Он говорит что все хорошо. Но глаза говорят об обратном… 2 октябрина. Мое состояние ухудшилось. Очень сильно болит сердце, и кровавый кашель замучил. На него уходят последние силы. Я уже не сплю, просто скатываюсь в какое-то забытье. И часто лежу в бреду. За все время я смогла один раз сбежать из больницы и навестила своих. Маме очень плохо. Все тело в кровоподтеках. Видно каждую венку. Она очень сильно похудела. Ничего не может есть. Она узнала меня и долго обнимала. Прижимая к груди слабыми руками. Я же не сдержалась и плакала на ее груди. Врачи говорят, что уже недолго осталось… Скоро я лишусь мамы… Они говорят, что эта болезнь не щадит и уже умерло десять девушек. Они ищут лекарство, но надежды почти нет. Я ушла от мамы, еле волоча ноги. Горе захлестнуло с такой силой… Как я боюсь ее потерять, моего самого близкого человека, мою мамочку… Собравшись с силами я пошла к Ксюше. Она лежала в кроватке. Измождённая, она спала, не приходя в сознание. Металась в бреду. Я осторожно обняла ее. Она вскрикнула. Я же опять плакала. Ксюнька... я осторожно осмотрела ее тельце, оно было сплошь покрыто синяками. Бедная моя… Когда я вышла от нее. Она более менее спокойно спала. Только вот дыхание было прерывистым и хриплым… И кашель… Я не смогла далеко уйти. Только спустилась на один этаж. Ноги подкосились. Я рухнула на ступеньку и прижавшись виском к стене ревела. Я скоро потеряю их. Уже скоро… Не знаю сколько я так просидела, мимо проходили люди. Они не обращали на меня внимания. У них такое же горе… Потом меня обняли и куда-то понесли. Костя нашел меня и тащил в больницу. Он выглядел очень печальным. Уже побывал у всех. В его глазах была обреченность… Это заставило меня разреветься с новой силой. Он прижимал меня к себе, утешал. Но не помогало… Скоро умрут мои любимые девочки… Следующей буду я. А Костя, ему еще тяжелее… За что мы так страдаем… Почему? В больнице мне вкололи успокоительного. Но ночь все равно прошла как в бреду. 6 октябрина. Сегодня в одиннадцать сорок две умерла Ксюша. Я смогла это разобрать только через несколько минут, из-за постоянной головной боли не могу сосредоточиться. Мне плохо. Я уже не могу вставать. В моей палате уже скончалось восемь человек из пятнадцати. Везде умирают и это ужасно. Я плакала, билась в истерике. А потом стало все безразлично… Еще ужаснее я не могу попасть к маме, утешить ее. Костя приходит, говорит, что все хорошо, но я знаю - он врет. Он ранен. В одной из битв его зацепил чей-то коготь. Но он не показывает что ему больно. Не хочет беспокоить, но я все равно переживаю за него. 8 октябрина Умерла мама… Я попросила отвести меня на кремацию. Врач дал согласие. Он тоже понимает, что долго я не протяну. Пришел Костя. Он пытался быть веселым, утешал меня, но было так больно, так плохо… Костя тоже плакал вместе со мной… Не знаю, как я высидела там, смотря на огонь. Там вместе с мамой сгорала и я. Моя часть души умерла вместе с ней… 10 октябрина Я уже не могу писать. Я скоро умру… Надежды на спасение нет. 12 октябрина В шесть пятьдесят шесть умерла Марина Вуцыкова. Я любил ее. Она была кремирована в шестнадцать сорок. Ее прах будет развеян там же где и прах ее мамы и названой сестры. Над второй стеной убежища. Пускай ее загробная жизнь будет светлой и счастливой… Мир ее праху… Последняя запись была сделана не ее почерком. Он был слишком угловатым, грубым. Но я понимаю, что ее сделал тот неведомый Костя. Тот, кому не посчастливилось найти любовь в то страшное время… И да, мир праху Марины. Пусть с ней там все будет хорошо… Я сидела на кровати и куталась в одеяло. Меня знобило. Слезы уже не катились из глаз. Просто их уже не осталось… Ладно, надо лечь. Хоть немного поспать. Я осторожно положила тетрадь на столик. Душа болела, именно в такие моменты понимаешь, что она у тебя есть. Мне так хотелось, что бы мои родители были здесь. Так хотелось обнять и прижаться к ним. Но, увы, их уже давно нет. Уже давно нет в мире живых… А еще хочется иметь любимого человека. Так чтобы было к кому прижаться. Обнять и прореветься в плечо. Нет, у меня есть Вова с Тошей, но они пара. Я не хочу мешать им. У них своя жизнь. Я буду оберегать их, и сделаю все для их счастья. А Вася, у него явно просыпаются чувства к Герману, а тот тоже неравнодушен к Васильку. Все у них будет хорошо, уж я то постараюсь. Но так хочется быть счастливой. Но увы, мне наверное это уже не дано. Мое будущее не определенно. И что меня ждет неизвестно, но вряд ли что-то хорошее… POV автор Убежище №001. Разрисованный дом. -Алан! Помоги!- Вопль из ванной. А потом слышится только всплеск и отборная русская речь. Алан улыбается и идет наверх. Его глазам открылась комичная картина. Руслан сидел в ванной, одетый по пояс. А виновник происшествия висел на потолке и стрекотал. Ал рассмеялся. И встав на стремянку, легко оторвал от потолка паука. Тот пытался сопротивляться, но угрозы на счет еды подействовали мгновенно. Когда Алан спустился со стремянки, держа тяжелую тушку паучка, Руслан уже выбрался из ванной и в данный момент снимал с себя мокрые штаны. - Русь…-Прозвучало хрипло, тот повернулся и увидев голодный взгляд Ала, быстро сбежал из ванной. Повар лишь горько вздохнул. Будь здесь девушка, она бы помогла или объяснила что не так. Руслан который день избегал его. И чем вызвано такое поведение неизвестно. Все же было хорошо, или не было? -Алан. Отпусссти. – Прошелестел Шестилап. -Не дождешьссся!- Парадируя паука, сказал повар и окунул Шести в ванну, его окатило водой, но он смог помыть этого грязнулю. Тот брыкался, шелестел, стрекотал, вырывался, но был вымыт и высушен. А потом обиженно сбежал в комнату девушки. Именно там обитал паук, постоянно что-то плетя. У ребят уже появилось два теплых белых свитера. -Руслан?- Войдя в комнату позвал Алан. Ему никто не ответил. Руслан лежал на кровати спиной к нему. Может спал, а может и нет. Алан лишь вздохнул. В груди щемило, а внутри был какой-то при мерзкий ком… Вздохнув еще раз он переоделся в пижаму. Но не лег на свою кровать, а присел на край чужой... Осторожно протянул руку к спящему. Прикоснулся к плечу, почти невесомо погладил. На большее он уже давно не рассчитывал. Только эти прикосновения. Только простые разговоры. Руслан его не подпускал ближе. Это огорчало… -Алан, может хватит. – Руслан повернулся, он смотрел в глаза повару. И тому от чего-то стало так грустно. - Не могу. – Печальная улыбка. Разносчик сел. Он не понимал себя, и боялся. Алан, его взгляды, они будоражили… Руслан вздохнул, да пусть будет то, что будет… Они и так смертники. Так чего бояться? Руслан, уткнулся лбом в плечо Алана. Тот обнял его. Целуя в макушку. Ему нужно касаться его помощника, это давно уже не потребность, это давно стало зависимостью. Осторожно, медленно отстраниться от Русика, придерживая рукой, чтобы он не подумал сбежать или отвернуться. Наклониться и впиться в его губы голодным требовательным поцелуем. Терзать губы и чувствовать отклик, легкие стоны и ответные жадные прикосновения. Это продолжалось, пока что-то не упало в соседней комнате. Ребята отпрянули друг от друга. Они дышали прерывисто, в глазах была пелена, и так хотелось наплевать на все и продолжить, то, что было им еще неизведанно, то, что их манило… И они вновь прижались друг к другу. Сливаясь, деля ласки пополам. Ловя каждый вздох и каждый стон. Именно сегодня они зайдут за все черты, которые каждый из них успел провести… Шести довольно стреканул. Эти двое вместе. Так что можно отдыхать с чистой совестью и им необязательно знать, что за тихие звуки они слышали сегодня. А ему необязательно рассказывать хозяйке об гипно-чарах. А то еще напугается ненароком. Ну, вот очередная глава. Она получилась какая-то грустная. Спасибо, что читаете. Ваша Тигра.