Иллюзия

Шаткий свет в разоренной комнате, Темный гул у моих ресниц. Меня тянут с собою в омуте Сотни стертых судьбою лиц... Мир шатается, куклы падают, Черепица летит ко дну, И рука до конца разжатая Тянет пальцы мои к огню. Стены рушатся, мир взрывается, Люди ходят по сотням тел... И никто никогда не кается, Что единственный уцелел. И никто никогда не чувствует Отголоски прошедших лет. Смерть действительно очень шустрая, Но и ей не догнать твой свет.

Город под ногами движется, видоизменяется. Тысячи людей идут по своим делам, создавая определенную гармонию. Кто-то кого-то убил — где-то родился ещё один малыш, всё взаимосвязано настолько, что становится даже тошно. Ей нравилось наблюдать за людьми с крыши замка. Сидеть за высоким шпилем и чувствовать, как ветер пробирается под самую кожу. Сотни иголок касались её лица, едва не выжимая слезы из глаз. Но она терпела… ради такого вида стоило иногда потерпеть. — Вы меня звали? — ровный голос за спиной известил о том, что маленькая шалость удалась. Капитан всё-таки согласился встретиться с ней. Сердце гулко забилось от ощущения неправильности происходящего. Всё должно было быть не так. Сначала следовало вступить в его орден, затем приобрести доверие… Но чёрт, у неё давно не было времени на такие нелепые махинации. — Да. Я бы хотела узнать вас поближе, — девушка отошла от шпиля, аккуратно спускаясь на ровный участок крыши и спуская ноги вниз. — Вам будет интересна моя история? — Уильям неловко подошёл к незнакомой леди и вздохнул. Его ждала работа. Не было времени болтаться на крыше с какой-то оборванкой. — Говорят, слабых людей всегда притягивает сильные раненные люди. Можно почувствовать себя на одном уровне с ними… — Называть себя слабой, хотя заверяли, что можете остановить сердца всех людей в этом городе? — мужчина взглянул вниз. На широкие улицы и грандиозные фонтаны, на бескрайние дома и совсем маленькие лачуги у окраины. Взгляд его перебегал от одного уголка столицы к другому, иногда зацепляясь за особо приметных людей. — Я просила ближе к сути, капитан Ванджанс. У вас есть пять минут, — гримуар девушки дрогнул, и с него посыпалась темно-серая пыль. Оценив обстановку, капитан вяло заговорил. Получалось явно хуже, чем он думал. Его рассказ скорее напоминал отчёт королю магов, и он это понимал. — Я родился в трущобах. Люди не могли за себя постоять всё моё детство, их постоянно избивали, грабили; приходилось работать руками снова и снова, чтобы добыть хоть сколько-нибудь еды. Если и рождались талантливые люди, их сразу же убирали от остальных. Своеобразный почет и выпивка иногда делали больше, чем сама судьба. Талант губили на корню, заставляя выполнять однотонные операции. Даже в убыток себе люди не позволяли другим совершенствоваться. Они никого не выпускали из своего круга. — Но в любых правилах есть свои исключения, — девушка широко расставила руки и опустилась спиной на холодную черепицу крыши. Стоило только подтолкнуть её — покатится вниз без возможности реабилитации в середине полёта. — Конечно. Так и меня пришлось забрать одной очень богатой семье, нуждающейся в наследнике. Отец был не слишком разборчив в женщинах, — Уильям остановился в надежде на то, что этого будет достаточно, но девушка молчала. — Когда смирился с тем, что моё место — черпать воду из реки и лечить больные деревья в саду, стать кем-то другим казалось практически невозможно. Сколько бы меня не заставляли работать над собой, я не мог перешагнуть барьер, который создала для меня бедность. Но у вас ещё есть шанс, — как бы невзначай добавил капитан. — У вас красивый голос, сэр. Но заговаривать вы не умеете. — Возможно я и не пытался этого сделать, — Уильям поморщился, понимая, что разговор уходит не туда. — Ещё две минуты, сэр. Потом говорить буду я, — девушка перевела взгляд на капитана. Плечи напряжены, но ладони расслаблены, ноги стоят в позиции из которой можно, как ударить, так и просто сделать шаг. — И снимите наконец-то свою маску. Не видеть лица собеседника — глупо. — Не самая логичная идея: снять маску прямо посреди многолюдной улицы, — Уильям приготовился к началу битвы, но ничего не почувствовал. Никакой резкой боли в груди или разрывающихся лёгких. Ничего. — Мы же на крыше... — по спокойному тону девушки нельзя было понять издевается она или же говорит серьезно. — Если бы со мной не было друга, я бы так и остался обычным бастардом. Но...этот друг смог показать мне то, к чему можно было стремиться. Рассказал о самой сущности магии и её проявлениях. Тогда-то я и пошел на экзамены в рыцари-чародеи, — Уильям тоже опустился на крышу, придвигаясь поближе к лежащей там девушке. — В тот год было много талантливых людей. Одним из них оказался Ями Сукехиро — чужак, который магическим образом собирал вокруг себя толпу способных людей. Но если рядом с ним и были люди, я старался собирать столько же вокруг себя. Этого хватало, чтобы идти вровень. А дальше — битвы, сражения, заговоры против короля, — на последних словах Уильям слегка улыбнулся. Его время вышло. — К концу рассказ стал лучше, — незнакомка протянула руку к мужчине и замерла. Сердце капитана пропустило удар. В ушах резко зазвенело, а к тому моменту, когда всё прошло, маски на нем уже не было. Зато девушка теперь сидела рядом, а не лежала, как прежде. И в руках у неё качался из стороны в сторону потерянный атрибут. — Отсюда вас всё равно не видно, — пальцы растрепали чужие волосы, и чародейка тяжело вздохнула. Её гримуар захлопнулся. — Вообще-то я вас обманула. Мне не под силу остановить сердца всех людей в столице. Максимум — сотня человек в месяц. И то придется постараться, — девушка безразлично уставилась в маску, которую вытянула перед собой. — И как же тогда вы совершили все эти убийства за пару дней? — казалось бы, вопрос был задан чисто из приличия. Уильям и без того знал, что один человек с таким не справится. — Я не смогла раскрыть свой потенциал, хотя точно дочь своих родителей. Не приемная, не бастард, с хорошими данными в самом начале пути… Но вот моя сила воли оказалась значительно слабее магии. Мной можно прикрываться, — девушка перевела взгляд на лицо капитана, пытаясь прочитать его эмоции. — Это были ваши родители? — Уильям почувствовал на себе внимательный взгляд и посмотрел в ответ. В словах девушки был смысл, Маркус уже размышлял на эту тему… Честно говоря, капитан пришёл сюда как раз за тем, чтобы узнать об истинных виновниках происшествия. — Что-то мне подсказывает за вашей вежливой улыбкой сейчас стоят отнюдь не слова одобрения, — девушка поднялась на ноги и передала маску назад. — Я хотела встретиться с вами, Уильям. Узнать вашу историю жизни, возможно, вступить в отряд. Мне нравилось абсолютно всё, что вы делаете. Как говорите, ходите, скрываетесь, даже то, что в вас была ещё одна душа. Это больше похоже на одержимость идеалом, чем любовь. И меня это жутко бесит, — с каждым новым предложением девушка всё ближе подходила к краю крыши. — Не только мои родители убивали в ту ночь, — девушка замерла на краю, глядя на проходящих вдалеке людей. Её пробирал озноб и бесконечное чувство стыда за сказанное. Рыцаря-чародея вряд ли могло убить простое падение с крыши. И пока капитан ничего не успел вставить, она продолжила: — Простите, что заговорила с вами сегодня. Считайте это раскаянием перед погибшими. На рефлексах капитан дернулся в сторону девушки, не позволяя ей спрыгнуть. Магия древа опутала её, удерживая от побега. Но исход сегодняшней встречи уже был предрешён. «Я устала быть одержимой вами, Уильям», — миллионы воспоминаний девушки врезались в сознание капитана, тормозя его сердце. В глазах потемнело, а магия перестала слушаться. «Проживите остаток жизни счастливо», — девушка коснулась груди мужчины, полностью исцеляя своё вмешательство. Капля пота скатилась по его виску. «И всё-таки я люблю вас», — пальцы скользнули по чужим волосам, и девушка улыбнулась. Какая же отвратительная концовка ей досталась. А затем наступило отчаяние, ветер и бесконечная боль, пронзавшая тело снова и снова. Падение состоялось.