20 патронов 9×18, пожалуйста

Продрав глаза, Семён вскочил, едва завидев время: на часах было девять, а в это время он привык вовсю бодрствовать. И уже стоял открытый вопрос: что одевать? Был вариант одеть парадную, а был полевую. В первом случае Семён имеет презентабельный вид, но потом нужно будет переодеться. В полёвке командир имеет замызганный вид, но для этого учреждения шныряющие по коридорам люди с оружием наперевес являются нормой и никто не заморачивается по поводу внешнего вида. Поставив перед собой цель обзавестись повседневной формой одежды, Семён оделся в парадную и, щеголяя погонами, вышел на завтрак. В столовой было довольно многолюдно и парню пришлось потолкаться в очереди, чтобы получить заветную гречку. Подмигнув девочке, которую буквально перешагнул на раздаче, он захотел сесть ближе ко входу, чтобы не тратить свое время на бессмысленные блуждания по помещению, но, к сожалению для него, замахала рукой та розововолосая садистка, с которой познакомился вчера. Скорчив недовольное лицо, командир надеялся, что девушка отстанет, но он заинтересовал ее вчера слишком сильно.  — Утро доброе.  — Здрасьте, шеф! Покажите свою штурмовую винтовку в деле?  — Когда я ем, я глух и нем, — высказал парень, жуя кашу.  — Окей, — «собеседница» стала пристально смотреть на лейтенанта, от чего у последнего начал пропадать аппетит. Но он ел, лишь бы не болтать лишний раз, ибо чесать языком, бурно обсуждая что-либо Семён не любил. Однако, даже через пять минут, когда были соскоблены последние зернышки из тарелки, М4 продолжала смотреть прямо в глаза потенциальному собеседнику.  — Чай будешь? — Стакан был протянут прямо на уровне глаз, закрывая этим два огромных зрачка. Сапмод отрицательно помотала головой.  — Как знаешь. Командир направился на выход. Но у стола, под возмущенный вопль девушки он бросил через плечо «до встречи» и тактично ушел в закат. Он осознавал, что поступил по свински, игнорируя собеседника, которого сам же и заинтересовал. Но ему было уже все равно и он направлялся в свою спальню. Вернувшись оттуда в боевой экипировке с автоматом под мышку, он зашёл в оружейную, где остался на час с лишним.

***

Вышел парень из оружейной с полным нагрудником патронов, с мокрыми от оружейного масла пальцами и с продолговатым предметом в брезенте в руках. Лейтенант держал путь в лазарет. В мед части посетителю откровенно рады не были и прямо попросили уйти, но командир был неумолим и правдами-неправдами прорвался в комнату, где временно жила ППШ. Обычная больничная комната с тремя кроватями и неудобными тумбами — похоже, всё в Гриффоне делалось по советскому подобию «дёшево и сердито». Саму же пострадавшую Семён застал на койке, читающую какую-то толстую книгу. Завидев командира, отдающего приветствие, девушка хотела вскочить, но получила резкое «отставить» и была вынуждена плюхнуться обратно.  — Но что, товарищ Шпагина, как состояние здоровья?  — Отлично, товарищ лейтенант. Плечо латают, через день буду в строю.  — Вот и отлично, — командир положил на тумбу свёрток, — Знаю, что тебе это, скорее всего, не понадобиться, однако засунь куда-нибудь в резерв этот магазин, — видя, что одной рукой орудовать девушке несколько затруднительно, он сам развернул брезент, — штатный секторный магазин, снаряженный трассерами. У тебя слишком урезан боекомплект, — командир криво улыбнулся.  — Ой, благодарю… Где вы раздобыли трассирующие патроны для ТТ, командир? В нашей оружейной мне сказали, что их нет, — девочка крутила патрон в руке.  — Вот говнюки… — Семён оглядел оружие, стоящее за койкой, — Зажали патроны сотруднику компании; я об этих поганых расистах Хелиан сообщу. О проблемах говори сразу, разбираться вместе будем. Девушка кивнула.  — Кормят-то хорошо?  — Кормят хорошо — трёхразовое питание, товарищ лейтенант, не жалуюсь.  — Вот и отлично. Из столовки или из города что-нибудь хочешь?  — Воздержусь, но благодарю за предложение. Уже послезавтра с вами в патруль пойду.  — Ладно, выздоравливай, — парень козырнул и направился к выходу.  — До свидания, товарищ лейтенант! Дверь захлопнута, косой взгляд на медсестру брошен, автомат поправлен и командир поднимался по лестнице. И очередной раз офицер увидел темную сторону работы в Гриффоне — расизм. Эти тридцать пять патронов черт знает какого года выпуска зажали обычному солдату, но без лишних вопросов отдали человеческому командиру. Так и не поняв логики, Семён постучался сначала в одну, а затем вторую дверь общежития. Из первой тотчас вышла с пулеметом наперевес и духами, разящими на метр вперед, Дегтярева. Однако нужно признать, что молодого офицера этот запах не то, чтобы отпугнул, но даже заставил сделать комплимент:  — Здравствуй, Дегтярёва. Чудный запах, что за аромат?  — Командир, вы не умеете различать женские ароматы, признайте это. А «пальцем в небо» угадать почти невозможно, — сказала, как отрезала.  — А можно ручку? — Командир сделал пригласительный жест и девушка невозмутимо положила на его ладонь свою. Жадно и неприлично громко втянув воздух с запястья, парень понял, что ни черта не понимает в запахах и сейчас интуитивно пытается только марку оружейного масла. Ничего не оставалось горе-романтику, кроме как выбрать наиболее вероятный вариант из тех, что он знал как пахнет.  — Дегтярное мыло? Калашникова в проходе заржала в голос. Женщина отдернула руку:  — Хам.  — А с «беркутом» не переборщила? Смазку вытирать с деревянных поверхностей чистой ветошью надо. Дегтярева оставила фразу начальника без ответа, а сам парень получил локтем под ребра от немного качающийся Калашниковой.  — Не умеете с девушками обращаться, товарищ лейтенант!  — Я помню твое беззащитное состояние вчера вечером, алкашня, и до сих пор жалею, что до этой комнаты дотащил тебя целой и невредимой, — сделал акцент на последних словах парень. Девушка покраснела и закрыла грудь руками, заставив автомат соскользнуть ремнем на локоть. Из комнаты вышла невозмутимая Симонова, а из второй — Наган. Поздоровавшись с новоприбывшими, командир предложил выдвигаться и отряд не спеша начал движение. Со слов опохмелившийся Калашниковой, у которой парень по совету М16 спросил направление, он приблизительно понял, куда идти и где повернуть.  — Товарищ лейтенант, разрешите вопрос? — Спросила Наган.  — Говори.  — Что на полигоне делать будем? Вопрос был вполне логичный, учитывая то, что сам лейтенант еще до конца не представлял, что там ему делать.  — Групповая тактика, одиночная тактика, стрельба на скорость и точность, — наобум выбрав дисциплины, ответил командир.  — Понятненько.

***

Из-за очередного поворота вышел светлый мужчина лет тридцати в серой рубашке и галифе, заправленными в высокие сапоги. На серой фуражке матово переливался черный орёл, восседающий на свастике, а на груди висели кресты и аксельбант. На поясе с нацистской символикой болтался широкий кинжал с позолоченной рукоятью, а в длинной кобуре покоился длинноствольный пистолет. Позади мужчины шла девушка с МР-40 в черном костюме и кепке, но без знаков различия, кричащих о принадлежности владельца к той или иной нации. Семён не удержался и шикнув «к бою, готовсь», начал громкий монолог, сопровождая свои слова бурной мимикой и жестикуляцией:  — И именно благодаря стойкости и отваге советских солдат и офицеров, благодаря надёжности и мощи нашего вооружения, мы одержали победу во Великой Отечественной войне, водрузив своё знамя над фашистким Рейхстагом и положив конец Второй Мировой! Всем своим видом командир 301-го показывал явное нахальство и прямо выходил на конфликт. Арийцу же не хватило выдержки, чтобы игнорировать подобную выходку и он прошипел сквозь зубы: «собака красная». Этого нашему командиру было достаточно, чтобы сделать обеспокоенное выражение лица и на пальцах указать позиции своим бойцам.  — Это ты про кого так ляпнул?  — Про тебя, скот! — Лицо нациста побагровело. «Отряд 7,62» стал медленно окружать возможного противника.  — Я бы на твоём месте не вякал против отделения советской пехоты, не имея батальона солдат при поддержке танков и самолётов, — ухмыльнулся офицер, удостоверившись, что численное преимущество на его стороне, — А теперь, дай мне посмотреть твоё оружие.  — Да как ты… Рука мужчины потянулась за пистолетом, на кобуру которого тотчас обрушилась рубящая кромка малой пехотной лопаты. Блондинка со шмайсером сняла автомат с предохранителя и начала его поднимать, но за ее затылком взвелся курок Нагана и адъютанта была вынуждена опустить оружие. Семён левой рукой достал оружие мужчины из его кобуры и оглядел блестящий металл.  — Люгер в позолоте, да еще и артиллерийский… Редкость для нашего времени. И не для нашего времени: пока ты его достанешь, тебя нашпигуют свинцом, — магазин был отделён, пистолет разряжен и брошен на пол, а рука уже доставала кинжал, — А клинок-то, а клинок — вах! Именной? Сделан явно не для тебя, — на пол упало и холодное оружие, — держи подальше их от вражьих глаз. За воровство расстреливают, а снять эту красоту с мёртвого тела в качестве трофея никто не запрещает. Даже мне, человеку, кому чуждо искусство, будет больно смотреть, как этой вещью с исторической ценностью чистят ногти, — командир перевёл взгляд на пистолет-пулемет, висящей на черной форме блондинки, — Оригинальный? Дай посмотреть! Девушка перекинулась взглядом со своим командиром и, получив утвердительный кивок, сняла с груди оружие и протянула парню.  — МР-40, «Шмайсер». Забавная машинка, лёгкая для своих габаритов, — лёгким движением руки Семён отцепил магазин и, вытащив пару патронов, бросил его на пол, — Тот же 9 на 19. Воистину легендарный патрон. Автомат полетел на пол, звонко стукнувшись проволочным прикладом. Взгляд командира упал на саблю, висящую за поясом у девушки.  — Кавалерийская сабля у пехоты? Тяжёлый случай. Всю режущую кромку об металл врагов испоганишь. Смотреть не буду, ты меня ей не достанешь: уж больно узкий коридор для фланкировки. Ладно, прощайте, товарищи, да прибудет с вами Бог. Если повезёт, в бою встретимся, — и обратился к своему отряду, — идёмте, девушки, товарищ Ганс на диалог не настроен. Демонстративно наступив на позолоченный кинжал, лейтенант быстро набирал скорость. За ним пошли все его бойцы, равномерно окружая своего командира. Парень, как только они скрылись за поворотом, усмехнулся:  — Дерьмо фашистское, как они ещё не перевелись? А вы, девчули, молодцы, хорошо сработали. Семёна мучило предчувствие, что он за свою выходку поплатиться: если не сейчас ему в спину 9-ти миллиметровую пулю пошлют, то при следующей встрече наверняка. И сейчас он свои действия он объяснить не мог: с какого перепуга он «раскулачил» этого представителя другой стороны политических координат, просто запугнув его? И почему он упомянул Бога, в которого не верил сам? Возможно, из-за простой скуки и жажды помучить других. Как рослый хулиган задирает ботаника в младшей школе, так Семён, на стороне которого в этот момент было физическое преимущество, взял и «поиграл» с более слабым Гансом. На всякий случай проверив оба пистолета, парень оглянулся. Его встретила вопросительным взглядом Дегтярёва и совершенно пустой тихий коридор. С некоторым облегчением выдохнув, Семён сделал умиротворённую мину на лице и, улыбнувшись пулемётчице, продолжил путь.

***

На удивление ярким и травянистым был полигон. Солнце тактически невыгодно било в глаза, от чего Семёну пришлось надвинуть козырёк кепки на глаза. Сам полигон представлял из себя вытоптанное поле с редкими оазисами травы, несколькими деревянными укрытиями, защищавшие едва ли от пневматики, и небольшим ангаром, откуда выходили противники. Противниками были ходячие паукообразные мишени с небольшим отростком, отдалённо напоминавшим пушку, и большим зелёным экраном во всё «тело». В настоящий момент эти ходячие мишени отстреливал взвод кукол с импортным оружием и под началом командира, увешенного экипировкой со стропами MOLLE, от количества которых у «советского» командира появились позывы к рвоте. Это также усилилось благодаря тактике командира взвода: впереди стояли несколько одинаковых, что несколько смутило Семёна, кукол с дробовиками, которые почти безответно получали энергетические разряды в тело. Чуть позади располагались штурмовые винтовки, а в конце строя прицельно отстреливали врага снайперы. Сделав соответствующие выводы, командир 301-го отряда обратился к девушке с пистолетом-пулемётом, жадно хлебающую воду из бутыли:  — Кто крайний?  — Мы крайние. Вы после нас. Семён оглядел стройную фигуру девушки и ее оружие.  — Девушка, у вас русских корней нет?  — Сэр, я Хеклер энд Кох…  — Немка, значит. А говоришь как бабка в поликлинике. Не поняв, про что говорит командир, девушка сочла реплику странной шуткой и лишь пожала плечами. Семён же обратился к отряду:  — Это что за хрень? Почему тот товарищ использует своих бойцов на переднем фланге как пушечное мясо? Бойцы в отделение переглянулись между собой. Наган вышла вперед, видимо, желая что-то поведать командиру.  — Товарищ лейтенант, привожу к сведению, что тактические куклы с дробовиками обладают наибольшей защитой и могут использоваться в передних рядах. Также большим количеством здоровья обладают пулемёты, чуть меньше — автоматы, еще меньше пистолеты-пулеметы, а пистолетов убивают почти с одного — двух попаданий. Снайперские винтовки также очень хрупки, но у них большая сила на дальних расстояниях.  — Я всё понимаю, но какого чёрта этих девушек используют как живой щит?!  — Это индивидуальная тактика командира, товарищ лейтенант. Да и в тренировочном бою кукол лишь парализует.  — Теперь понятно, почему вы бронежилеты не используете, — парень поправил панцирь, — Ладно. И так, слушай команду: Дегтярёва — центр, занимай позицию за насыпью. Калашникова — левый фланг, я — правый, также прижимаемся к земле. Симонова и Наган — тыл, прицельный огонь. Сидите и не высовывайтесь без приказа. Наша задача — подобраться к той будке, откуда все эти уродцы выходят. И похрен, можно так или нет, мы обязаны занять позицию там. Кого оглушит и кто выйдет из боя, после будет отжиматься. Отжиматься много, Калашникова в курсе. Передвигаемся только под прикрытием, можно орать, если через рацию не доходят приказы. Вроде, всё сказал. Вопросы есть? Ответом было дружное «никак нет». Сам лейтенант уже сомневался в своей компетенции и способности грамотно распорядиться имеющимися силами. Как тот союзный взвод уничтожается превосходящими силами манекенов, так на их месте окажется лишь отделение солдат. Философские рассуждения молодого человека были прерваны смешком, исходящим в нескольких метрах от него. Под крытым навесом сидела за большим пультом рыжеволосая девушка и, хихикая, тыкала пальцем в одну кнопку. Из «сарая» противника, вылезали один за другим боевые машины, беспощадно расстреливая остатки отряда на полигоне. Невзначай показав пальцем на организатора, командир задал немой вопрос. Симонова предложила припугнуть смутьяна холостым выстрелом в ее сторону, на что командир наотрез отказался. Когда с поля боя вышла последняя «убитая» кукла, судья развернулась к ним и задорно спросила:  — Новенький командир? Семён, осматривающий местность, повернул голову.  — Так точно. Лейтенант Персунов, командир «отряда 7,62».  — Любопытно, я вижу здесь только советское оружие. Проверим ваши силы. Перебейте как можно больше врагов. Старт! Не ожидавший столь скорого начала, Семён лишь успел добежать до первого попавшегося бугорка и уткнуться носом в землю. Остальные бойцы последовали его примеру и разбежались по разным укрытиям. Едва клацнул затвор последнего автомата, над головами начали летать синие молнии. Звук пролетающих над ним снарядов не нравился Семёну, ведь это означало, что по нему стреляют, однако это свист над головой свидетельствовал и о том, что в него не попали и он ещё может слышать. Вернул из ироничных рассуждений командира треск пулемётной очереди на десять часов. Несколько дронов упали, а некоторые зашли за деревянные щиты. Прикрытие дало возможность отряду переместиться на несколько десятков метров вперёд, а тяжёлые пули доставали врага и за его импровизированным укрытием. Когда на 47-м выстреле затвор вхолостую отщёлкнул, перебежавшие уже заняли позиции. И вновь по «7,62» неприцельно стреляли, а снаряды пролетали прямо над светлыми макушками. Отсчитав десять секунд, Семён заорал «Прикрывай Дегтярёву!» и со стороны отделения прогремели несколько дружных очередей. Нескольких секунд заградительной пальбы хватило девушке, чтобы довольно далеко продвинуться и залечь в небольшом овраге. Из режима автоматической стрельбы автомат лейтенанта был переведен в одиночный. Цикл повторён несколько раз и сейчас весь отряд засел под шквальным огнём дроидов. До ангара оставалось около пятидесяти метров, а оттуда все выходили и выходили машины, задавливая отряд численным преимуществом. Лейтенант держал лопату у головы, штыком закрывая лицо, окруженный собственными и чужими гильзами. Вытащив из левого подсумка лифчика две РГД, Семён вырвал левой рукой чеку и, оставив автомат на земле, приподнялся и метнул гранату в скопление роботов. Молниеносно мимо парня прожужжало несколько зарядов и командир снова лёг на землю. Прогремел взрыв и несколько мишеней отключились, сраженные осколками. Персунов что-то непонятное для сторонних наблюдателей проорал отряду и тут же отправил вторую РГД-шку в кривую цепь врага. Едва полигонная пыль вновь взметнулась под взрывной волной, как отделение под предводительством лейтенанта пошло в атаку. Этому отряду нечего было терять в этой битве и он пошел на риск. Однако, надо заметить, что риск был не оправдан и довольно глуп, так как подобная практика для тренажера моделирования боя была обычной и участникам, оказавшимся в такой ситуации, можно было просто остановить тренировку и «сдаться», но Семён этих простых правил не знал и спросить не удосужился, за что и получил. Первым поднявшись с земли, он подал пример для подчинённых, но сиюминутно получил несколько попаданий в корпус и упал, будучи парализованным. Крепко выругавшись, он наблюдал за крахом своего выступления лёжа. Вторым после командира слегла Наган, вспахав несколько метров своей большой шапкой. Следующую снесло Калашникову, которая, наподобие своего командира, бросилась с автомат наперевес. Последней слегла Дегтярева, успев снести стрельбой с бедра несколько противников. Не было видно только Симонову, которая, как и полагается нормальному человеку с чувством самосохранения, а тем более снайперу, осталась лежать на насиженной позиции. Когда роботы дружно встали и начали уходить, на поле в грязи остался лежать лишь 301-й отряд. Симонова встала и не спеша подошла к командиру, еще лежащему на спине. Тот лишь взглянул на девушку и проговорил:  — Красивое небо… Снайпер подняла взгляд наверх. По нежно-голубому небосводу быстро плыли свинцово-серые облака, предвещая дождь. Прямо над основным корпусом через облака прорезался золотистый луч солнца, бликующий от стекла здания. Девушку эта картина не особо впечатлила.  — Вы вставать собираетесь?  — Я ещё полежу — нога отнялась, — командир покряхтел и правой рукой поставил автомат на предохранитель, — Дегтярёва! — со стороны лежащей пулеметчицы донеслось громкое «Я!», — Наган! — «Я!», — Калашникова! Рука девушки, свободная от ружейного ремня, поднялась в жесте «Окей». Командира это не устроило.  — Калашникова, как оклемаешься — пятьдесят отжиманий за отсутствие ответа! Протянулось ленивое «Есть» и снова всё затихло. Одна Симонова возвышалась на поле, а остальные бойцы дышали пылью внизу. Подле стоящей девушке сначала перевернулся, а затем встал на колено лейтенант, облокотившись об железо оружия. Тело его уже начинало подчиняться разуму и он заставил его встать. Немного шатаясь от резкого подъёма, Семён хлебнул воды из фляги и пошел «пинать» своих бравых бойцов. Через несколько минут отряд покинул данный полигон и направился на простое стрельбище.

***

Несмотря на то, что на дворе идёт вторая половина XXI века, стрельбище было отделано деревом и грубым металлом. Где-то вдалеке болтались металлические гонги, обдувались ветрами картонные мишени и переливались на солнце фарфоровые тарелочки. Кинув на стенд алюминиевую флягу, Семен разложил на столике пустые магазины и без спешки принялся их снаряжать патронами из пачек.  — Располагайтесь, товарищи. Постреляем и по домам. Бойцы равномерно растянулись по стендам и довольно лениво начали стрельбу. Лейтенант же, уложив третий, последний, магазин по подсумок, вскинул штурмовую винтовку к плечу и выдал несколько одиночных в стоящий в тридцати метров манекен. Тренировка, если так можно ее назвать, проходила легко и непринужденно. Каждый стрелял в свое удовольствие. Все стреляли в своем ритме, к примеру, Наган отстреляла только один барабан, а Семён вставлял патроны в пятый магазин. Развернувшись, командир навскидку разнес на осколки белую тарелочку и одобрительно хмыкнул. Внимание парня привлёк резкий запах спиртного.  — Калашникова, я, конечно, понимаю, что у тебя выходной и можно себе позволить выпить, но бухать на стрельбище в перерыве от стрельбы… Указательный палец, вопреки ожиданиям молодого человека, был направлен не на удивлённую девушку, взглянувшую на него из-под деревянного приклада, а на незнакомую леди с волосами цвета блонда в белоснежном белом пальто, надетом на черный летексный комбинезон с подобием пилотки на голове и странного вида оружием в руках, направляющуюся прямо на него. Едва та открыла рот, изнутри повеяло крепким ликёром:  — Эм, это же командир? Командир один или их двое? Хе-хе… — Губы растянулись в улыбке, — Разрешите представиться, стрелково-гранатометный комплекс А-91. Разрешите вступить в ваш «отряд 7,62», наслышана о вас.  — Второй день как это название носим, а уже известны. Тьфу! — Проворчал лейтенант, — Назови мне три причины, по которым я должен принять тебя в свой отряд. Девушку этот вопрос поставил в краткий ступор.  — Эм, товарищ… — - Она приподнялась на цыпочках, разглядывая плечи парня, — Товарищ лейтенант, я полезна, уверяю! Момент… Заложив автомат за спину, дама вытащила из специального кармана пальто небольшую флягу и за считанные секунды осушила ее. Вторая бутыль была выпита также, к неприятному удивлению Семёна. Блаженно выдохнув, та «с новыми силами» заговорила:  — - Первое, мое оружие калибра 7,62 на 39, как у вас, товарищ лейтенант, и у Калашниковой с Симоновой. Второе — я достаточно современный комплекс и могу производить сложные вычисления в компьютерной сфере, если это понадобиться. И третье… — Она замялась, но тут же сделала несколько глотков алкоголя и с широкой улыбкой и красным лицом взвизгнула, — Только посмотрите на этот встроенный подствольник, у вас такого нет! 40-миллиметровое дуло подствольного гранатомета с блестящим ВОГ-ом внутри было направлено прямо в лицо командиру. Офицеру данной действие не понравилось и ствол был резко отведен в сторону, а предохранитель «Грача» снят и нарезной ствол пистолета упёрся в живот удивлённой девушке.  — Ты что творишь, дура?! Если бы ты мне голову гранатой снесла?! Чёрт! Дугообразным движением руки оружие было выцеплено из тонких рук. С непривычки долго от несуразной конструкции и орудования одной рукой, так как в левой был пистолет, магазин был отсоединен, а затвор передернут и винтовка положена на стенд.  — Что бы такая свинья как ты позорила своим поведением мой отряд — не позволю! — Семён вставил пистолет в кобуру и скрыл ее сверху бортом куртки, — Жалоба на твое поведение будет направлено командованию. Пьяница явно не ожидала такого развития событий.  — Т-рищ старший лейтенант, может, договоримся? Незаметным стороннему взору движением молодому офицеру была протянута небольшая пачка купюр. Персунов вздохнул.  — Можно выгнать человека из России, а Россию из человека — нет, — таким же лёгким движением деньги были приняты и уложены в карман брюк, — Дача взятки должностному лицу наказуемо, помните об этом, товарищ А-91. Брысь, чтобы глаза мои тебя не видели, алкашня. Раздосадованная девушка взяла автомат под мышку и скрючила жалостливое лицо.  — Ну, командир, куда мне идти? Я кукла 4-го класса…  — Четвёртого? — Глаза лейтенанта заблестели. А-91 утвердительно кивнула.  — Сейчас. Командир отошёл к своему отряду, уже скучковавшемуся. Убрав глубже в карман выступающие наружу деньги, он поднял вопрос:  — Что делать, товарищи? Ваше мнение: брать или не брать? Тактическая кукла четвертого класса, страдает алкогольной зависимостью, использует отечественное оружие.  — Товарищ лейтенант, мы оставляем этот выбор на вас. Вы командир и вам решать, — ответила за всех Наган. Молчании остальных девушек в данный момент выражало согласие с мнением старого бойца.  — Она дебоширить не будет в пьяном состоянии? — Спросил Семён.  — Зуб даю, не будет! — Калашникова подмигнула, — Даже будучи пьяными в стельку, куклы могут контролировать ситуацию.  — По твоему вчерашнему состоянию этого не скажешь, — подметил командир, — Хорошо. Семён вновь подошёл к ещё стоящей у своего разобранного оружия девушке:  — И так, я разрешаю тебе вступить в «отряд 7,62» при условии того, что ты не будешь… — Парень замялся, подбирая слово. Обдумав, он выдал нужное, — Ты не будешь портить мне жизнь. Штрафы, конфискация алкоголя, всё устрою. Не будешь буянить — бухай сколько влезет, за свой счёт, естественно.  — Тогда у меня тоже есть условие! — Блондинка с важным видом подняла палец, — Я должна выпивать минимум 650 миллилитров спирта в день, иначе работать не буду! Офицер громко вздохнул.  — Повторюсь, мне до лампочки, сколько ты пьешь ежедневно, с тебя требуется только исполнение приказов и достойное поведение. Девушка вскинула правую руку ко лбу.  — Есть, товарищ лейтенант!  — Лейтенант Персунов Семён Алексеевич. Документацию о вступлении оформишь сама, мне занесёшь: полагаю, письменного изъявления желания будет достаточно. Я договорюсь с Гелиантус об выделение под наш отряд ещё одного общежития, специально для тебя и Калашниковой после ваших попоек. Не думаю, что товарищам Дегтярёвой и Симоновой понравиться твое поведение и запах.  — Есть, товарищ лейтенант! За вас! — Бутылка коньяка была осушена за пару мгновений.  — И так, 91-я, порази две тарелки двумя выстрелами за две секунды, — взмахнув рукой, Семён указал на посуду.  — Есть! Плавным отточенным движением вытащив из нашитого кармана пальто магазин, А-91 вставила его точно в гнездо и проворным движением дернула затвор. Женщина не шаталась, несмотря на то, что до этого выпила почти два литра алкоголя и чуть ли не падала, и стояла уверенно на своих двух. Даже высокие каблуки никак не сказывались на ее стойке. Протрещало два выстрела и белые осколки разлетелись в радиусе нескольких метров.  — Что дальше, командир? Семён ухмыльнулся.  — В одну шеренгу, становись! Все здесь присутствующие были в курсе того, что команда «становись» выполняется бегом, и из-за этого возникло небольшое недоразумение.  — 91-я, становись между Симоновой и Калашниковой. Вот так. Хорошо поработали, товарищи, хвалю. Я выясню, чем мы будем заниматься завтра, о результатах вам сообщу. Ко мне вопросы есть?  — Никак нет! — Отозвался отряд. Офицер вытянулся и приложил ладонь к виску.  — До свидания, товарищи бойцы.  — До свидания, товарищ лейтенант!  — Вольно, разойтись! 91-я, со мной. Забросив автомат за спину, девушка пошатывающейся походкой направилась за своим командиром.

***

 — У вас уютно, шеф! — попа в латексе плюхнулась на диван.  — Не вижу ничего уютного, — проворчал парень, стуча пальцами по клавиатуре, — Я понятия не имею, как это оформляется, но просто напишем как можно больше умных и заковыристых слов… Спустя некоторое время девушке был протянут листок и ручка.  — Расписывайся, — приказал Персунов и отошел. Доселе закрытые веки распахнулись и ярко-желтые глаза пробежались по напечатанному. Несколько раз за время прочтения усмехнувшись, автоматчица оставила свой автограф под соответствующей строфой и с некоторым удивлением посмотрела на командира, переодевающегося в углу.  — Оу, товарищ, как я вижу, ваше оружие так же мощно, как ваш пистолет системы Ярыгина? У командира от этой фразы буквально пропал дар речи. Он не ожидал такой наглости, тем более от девушки и это ввело его в небольшой ступор. Семён допускал подобную выходку от нетрезвого сотрудника, однако не рассчитывал, что удар будет нанесен ниже пояса. Немного постояв со наполовину натянутыми штанами, парень поднял брюки до нужного уровня и затянул ремень. На голом теле висела незастегнутая рубашка, обнажая кобуру скрытого ношения с торчащей из неё черной рукоятью пистолета.  — Ты понимаешь, о чем говоришь? — Лейтенант подошел вплотную к дивану, — Обычно, после этих слов начинается половой акт, ты в курсе данного факта, товарищ? — Командир наклонился и приподнял подбородок девушки уже покрасневшей девушки, — Но мне этого не нужно. Мне важна репутация, дорогая моя, ведь запятнать ее легко, а отмыть будет невозможно. Мне нужна карьера и деньги, а с этим придёт и всё остальное. Легонько прикоснувшись своими губами к губам уже протрезвевшей от подобного рода откровения собеседнице, парень улыбнулся и, выпрямившись, продолжил застёгивать рубашку. Немного ошарашенная от такой откровенности женщина ничего лучше не придумала, как выпить. Поправившись перед зеркалом, Семён кивнул «Пошли».

***

 — Просьба об зачисление штурмовой винтовки модели А-91М в «отряд 7,62» под командование лейтенанта Персунова? Любопытно, — Хмыкнула Гелиантус.  — Стрелково-гранатометного комплекса, если будет угодно, — Вставила свои пять копеек А-91, стоящая немного позади командира.  — Цыц, — шикнул Семён.  — Персунов, если с моей стороны была допущена неточность, то замечание допустимо, — пояснила женщина, — И ты в курсе того, что твой новый товарищ имеет некоторые вредные привычки и ты несёшь ответственность за их последствия?  — Так точно, я в курсе, — не задумываясь ответил лейтенант.  — В таком случае, я утверждаю просьбу и пополняю список 301-го отряда, — на бумаге была выставлена размашистая роспись.  — Благодарю! — командир кивнул, — Также стоит вопрос об размещение нового сотрудника. Если такая возможность имеется, нужно выделить отдельную комнату для А-91 и АК-47.  — Хочешь отселить лиц, склонных к употреблению алкоголя? — Лейтенант утвердительно кивнул, — Правильное решение, Персунов. Но дополнительное общежитие я предоставить не могу — сотрудников на базе очень много и свободных комнат нет.  — Вас понял, благодарю, — без капли разочарования в голосе, ответил Семён.  — Еще вопросы?  — Завтра в патруль?  — Да, но пока без ППШ-41.  — Вас понял. Разрешите идти?  — Идите. Командир и его подчинённая вышли из кабинета командования. Едва тяжелая дверь захлопнулась, девушка в буквальном смысле взвизгнула:  — У-и-и-и! Товарищ Персунов я так рада! За наше сотрудничество! Молодому человеку была протянута наполовину пустая фляжка. Глядя на довольное лицо нового члена, Семён не удержался и со словами «За наше сотрудничество» принял алкоголь. Едва его сухие губы коснулись металла фляги, как он почувствовал липкую жижу чужой слюны. Проигнорировав это злостное нарушение гигиены, именуемое в народе «косвенным поцелуем», он осушил бутыль и со сморщенной миной протянул ее владелице.  — Закусить? — из кармана белого пальто был взят пыльный кусок серого хлеба.  — Воздержусь, — хоть и требовалось заесть, командир предпочёл не употреблять в пищу данное хлебобулочное изделие, — И так, собирай манатки с прошлой квартиры и иди к 538-й. Я буду уже внутри. Разойтись. Шатающийся походкой и с вечной бутылью в руке, автоматчица удалилась. Хмыкнув, командир направился к своим подругам.

***

 — Скотина! На жесткую одноместную кровать была брошена тяжелая кожаная кобура на портупее.  — Эта сволочь ответит за свои слова! В несуразного вида пистолет была вставлена 10-ти зарядная обойма и патроны досланы в неотъёмный магазин.  — 7,62? Ха! Слизан с 7,63, разработанного нашими великими предками еще в 19-м веке!

***

 — Всё-так, может установишь прицел? — Вопросил Семён, глядя на механический прицел карабина,  — Нет, я достаточно подготовленный стрелок и прекрасно справляюсь без оптики, — Отказалась Симонова.  — Почему же? Это увеличит твою эффективность на дальних дистанциях.  — Я не работаю дальше пятисот метров.  — А твоё оружие — работает.  — А я — нет. Прицел — излишняя роскошь для взводного или отделенного снайпера, обеспечивающего только прикрытие на коротких дистанциях.  — Ка-ли-ма-тор, а, Сима? — По слогам произнёс парень и тут же удостоился скептичного взгляда.  — Я на свою винтовку ничего из современного ставить не собираюсь. Не хочу осквернять конструкцию.  — Планка Пикатинни на СКС, забавно. Я в сети фотку видел, где на Наганыч поставили планку Вивера. Выглядит уродски.  — Ужас, — Наган нервно отпила чая.  — Я об этом же. На старика Наган такое вешать — варварство, да, бабуль? Немного растерянная от подобного обращения, девушка ответила лишь спустя пару секунд:  — Да уж…  — До ДП-шки горе-тюнеры не дошли, ввиду его редкости, — сказал Семён, глядя на девушку, чистящую пулемёт.  — Было бы неплохо, если это повысит удобство обращение с ним, — высказала Дегтярёва. Раздался стук в дверь. Машинально Симонова крикнула:  — Стой! Кто идет?  — Сима, ты на постоянной основе караульный здесь? — Улыбнулся парень.  — С каких пор я стала для вас Симой, командир? А эту работу за меня никто делать не будет, так что эту работу приходится выполнять высококлассному снайперу. Из-за перегородки донеслось задорное «свои» и Наган, сидящая ближе всего к двери, открыла ее. Вечно веселая 91-я вошла вовнутрь, громко поприветствовав:  — Вечер в хату, сослуживцы! Проигнорировав фразу, Семён объявил:  — Вот он, типичный представитель современной оружейной продукции! Твоя койка справа, а пока дай свой автомат. Прикладом ко мне! Отдав оружие, девушка бросила спортивную сумку на пол. Из баула были извлечены магазины, фляжки с алкоголем и остальные личные вещи в соотношение 40/50/10, соответственно. Не обратив внимание на содержимое сумки, Семён продолжил монолог:  — Вот оно, современное оружие! Планок для навесного оборудования больше, чем металлических частей в оружие, да и то, это отечественное оружие 90-х годов, а вспомните американское семейство AR, где рельсы по всей длине ствола. Дело на любителя, а я скептичен к пластику. Во славу древесины!  — За древесину! — Весьма некстати подняла бокал А-91. Командир и остальной отряд недовольно смотрели, как она хлебает из фляги.  — Бакелиты от калаша влезают? Катюш, дай-ка один магазинчик… Достав из-под матраса снаряженный магазин, Калашникова бросила его командиру:  — С каких пор я Катей стала, а, шеф? Повозившись с шахтой, Семён всё-таки воткнул магазин и довольно цокнул, рассматривая получившееся оранжево-черное чудо:  — Как сказал товарищ Сталин, «Не согласен — критикуй, критикуешь — предлагай».  — Это Королёв сказал, — поправила Симонова.  — Прошу простить моё невежество, — Сказал парень, глядя через прицел на потолок, — Это кто?  — Советский инженер-конструктор, руководитель ракетно-космической промышленности, один из основоположников русской космонавтики, — Гордо, будто Сергей Павлович был ее родственником, констатировала девушка. Однако, стоит заметить, что, даже не будучи родственником кому-либо из здесь присутствующих, С.П.Королёв был человеком, которого можно назвать «великим», — И, кстати, оригинал цитаты звучит как «Критикуешь чужое, предлагай своё».  — Благодарю за информацию, не знал, — Семён, с трудом нащупав защелку, отцепил пластмассовый магазин и подал его владелице.

***

Довольный вечерними посиделками со своими девочками, Семён шел спать. Руки в карманах, рубашка вылезла из брюк, форменный берет восседает на макушке — за такое ношение формы Персунову бы пришлось бы долго оправдываться перед начальством, заметь оно его. Убрав все негативные мысли на задний план, парень пребывал в прекрасном расположении духа. В стену упёрся широкий пламегаситель. Огромного вида пулемет преграждал дорогу молодому офицеру. Держала его невысокая рода голубоглазая блондинка в черно-серой одежде. Из-за спины вышли несколько других тактических кукол в униформе третьего рейха и высокий мужчина в сером полевом костюме. Завидев его, Семён выдавил больную улыбку:  — А, Ганс, вечер добрый. Своих подружек мне решил показать? Я вижу в руках прекрасных дам карабин маузера, эмпэ-40 и штурмгевер, а что за ручной пулемет?  — MG-34, — представилась девушка.  — Значит, такого название данной машины… Спутал с MG-42.  — Русский, положи своё оружие на пол! — Приказал Ганс.  — Товарищ, я за своё личное оружие отвечаю головой, так что… От размашистого удара приклада винтовки не спасли подставленные руки — металлический тыльник соскользнул и попал прямо под рёбра, заставив парня скрючиться. Девушка с МР-40 вытащила из оперативной кобуры пистолет и протянула своему командиру. Тот принял оружие и, разрядив, положил его на пол и пнул его дальше в коридор.  — Товарищи, так дела не делаются… — Попробовал улыбнуться Семён, но под дых ему вдарил кулак второго офицера. Отлетев в стену и больно ударившись затылком, лейтенант обнаружил перед носом уставленный в лицо пистолет.  — Цэ-96? Кто-то его еще использует? Для меня честь, лицезреть дуло героя гражданской войны.  — Не заговаривай зубы, собака! — - Обитый железом носок кожаного сапога пришелся прямо по носу Семёна, — Моли о прощении и пощаде!  — Ты уж определись, товарищ, либо о прощение, либо о пощаде мне просить, — Сплюнув кровь, усмехнулся парень и сжал лежавшую в кармане рацию, а головой кивнул на дверь, — Видишь номер комнаты? 144. В первом месяце 1944-го года была прорвана блокада Ленинграда.  — Гнида! Несколько ударов ногами пришлись по почкам Семёна. Парень скрючился и сжал в руке пластмассовую рукоять пистолета. Но, к сожалению для Семёна, применить оружие не удалось: во время извлечения целик зацепился за хлопок шинели и по запястью ударили прикладом карабина. Если бы коридор был на половину метра шире, то замах импровизированного ударно-дробящего оружия был бы больше, и рука была бы сломана. Рёбра парня прогнулись под давлением наступившего на них сапога.  — Гнида… Убить тебя мало, собака красная… Будучи уже изрядно избитым, Семён продолжал дерзить, надеясь то ли на чудо или на то, что его пристрелят.  — То, что я использую при обращение «товарищ» и одет в то, что мне удобно, говорит о моей принадлежности к социалистической системе? А то, что я убиваю за деньги, а не за идею, вам не о чём не говорит, товарищ Ганс?  — Ты посмел поднять больную для меня тему, сволочь!  — То есть, личная неприязнь, туманное упоминание событий почти двухсотлетней давности, вынуждает вас действовать противоправно? Ха-ха, а вы преступник, уважаемый.  — Заткнись! Массивный пистолет Маузера был снят с предохранителя. Семён понял, что он «доигрался». Из-за поворота выкатилась оборонительная граната. Девушка со «Шмайсером» первая подала команду «граната с тыла» и отточенным движение все арийцы упали на пол, ногами к взрывчатке и руками на голове. Семёну же мозги прикладом отшибли не окончательно, и он тоже залёг пластом. Все лежащие отсчитывали в уме секунды до возможной гибели. Демонстративно громко за поворот вбежал отряд «7,62» с оружием наготове. На пятой секунде оклемался лейтенант и краем взгляда заметил, что чека гранаты ещё торчит из УЗРГ. Этой информации ему хватило, чтобы рвануть к своим, невзирая на боль в конечностях; летящего командира подхватила Симонова, чье оружие было малопригодным для боёв в помещение, и его, кровавого и в соплях, оттащила «в тыл».  — Лежать, дерьмо фашистское! — Звонко вскрикнула Наган, держа револьвер у виска мужчины. Люди в строгом черном обмундировании лежали на холодном плиточном полу, а над ними властно ходили грязные полусонные русские, тыкая в лежащих штыками. Лейтенант Персунов же жадно вдыхал запах свежепостиранного белья своей подчинённой и не о чём не жалел: его избили, но его обидчики лежали мордами в землю, а сам он «тонул» в женской груди. «Охрененная работа, чёрт побери, мне нравится!» — про себя подумал Семён. Улыбаясь, парень мягко отстранился, обнажая Симоновой свои 32 зуба и расквашенный нос. Довольный и помятый, он поднялся, облокотившись на стену, поддерживаемый с другой стороны верным товарищем и тут же, кряхтя, нагнулся за личным оружием.  — Что же с вами делать, а, гады? — Дослав патрон в патронник, вздохнул Семён, — Так бы и пристрелили меня, беззащитного командира, зажав в темном закоулке и такой оперативный отряд, как 301-й, остался бы без начальства. К военно-полевому суду привлечь бы, однако за подобные меры и меня уволить могут. Обойдёмся доносом. Каков номер отряда? 168? Ладненько, пока. Хромая и кашляя, оперевшись на подругу с самозарядным карабином, Семён кивнул и отряд медленно стал уходить. Стоя у лестницы на верхние этажи, Семён прокашлялся:  — Кхм-кхм. Спасибо, товарищи, что спасли мою шкуру, за мной должок. Принявши сто грамм от А-91, парень распрощался с довольными девушками, но как только они ушли, встретился взглядом с Симоновой, оставшейся стоять рядом с командиром.  — Сима, а ты чего спать не идёшь?  — Командир, вам сопровождение нужно, — утвердила девушка.  — Нет, спасибо, спокойной ночи.  — А я и не спрашивала, а ночь будет спокойной, я вам это обеспечу.  — Сим, ты же не собираешься со мной всю ночь быть? — Семён насторожился.  — Почему нет? — Владелица карабина искренне удивилась.  — Действительно, почему нет… — Для молодого офицера это было бы прекрасной возможностью лучше познакомиться с товарищем по оружию. Хотя, именно с отделенным снайпером у командира на данный момент были наилучшие отношения, по крайней мере, он так считал. Выдохнув, парень махнул рукой: — В медчасть — на осмотр.

***

«… Наблюдаются незначительные внутренние кровотечения, копия медицинского заключения прилагается. Надеюсь на ужесточение мер в отношении командира 168 отряда.»  — Пойдет? — Командир повернулся в кресле.  — Пойдет, — Симонова поставила стакан чая на стол. С размаху ударив по шестиугольной клавише «Enter», Семён откинулся на спинку кресла.  — Наябедничали, можно и поспать, идем ко мне в комнату.  — Есть. Молодая пара перебралась в спальную комнату командира. Разгладив складки на кровати, Семён разделся до нижнего белья и лёг.  — Симонова, на ночное дежурство, стоишь у входа. Выполнять. И так не питавшая особых надежд девушка закинула карабин на плечо и медленно пошла к двери:  — Крайне нерациональное использование личного состава: постановка высококлассного снайпера на пост часового…  — Не ворчи, спать мешаешь.  — Приказы не обсуждаются, как говориться, — Поставив карабин к ноге, девушка вытянулась по стойке смирно и замерла, уставившись в некую точку на противоположной стене. Парень лежал и смотрел на свою охрану. Так прошло пять минут и в конце Семён не выдержал:  — Ты собираешься стоять здесь всю ночь?  — Так точно, товарищ лейтенант, всё согласно вашему приказу, — Постовой и глазом не повела, отвечая. Командир громко вздохнул.  — Да блин, я же пошутил! Сима, спать иди!  — Никак нет.  — Симонова, вольно! Девушка расслабила ногу и вопросительно посмотрела на лежачего.  — Сима, спасибо за сопровождение, я нахожусь в безопасности, можешь идти к себе.  — Семён Алексеевич…  — Благодарю за оказанные услуги, товарищ Симонова, разрешаю вам идти спать, — растянуто и делая акцент на последней фразе, сказал парень.  — Ну-ну. Доброй ночи. Бросив многозначительный взгляд, девушка покинула помещение. Командир остался один, и с неприятным чувством на душе. Чувством того, что он сказал что-то не то, что нужно было сказать, чтобы ситуация сложилась несколько лучше, чем сейчас. Он также допускал такой вариант развития событий, где он пригласил Симонову в постель к себе и они провели ночь в одной койке, однако от таких мыслей его передернуло. Скорее всего, юная леди не отказалась бы от подобного предложения со стороны своего командира и охотно бы разделила с ним ложе, в безобидном и/или развратном смыслах. Отбросив подобные мысли, Семён погрузился сон, сморённый болью в теле и общей усталостью.

***

Из динамика смартфона донеслось негромкое «пилиньк». В роскошных апартаментах темноволосая женщина приподнялась с постели и, вставив в глазницу монокль, взяла с прикроватной тумбы устройство в руки. Пробежавшись глазами по полученному письму, она раздраженно вздохнула:  — Что же этим полевым командирам не спиться, а? Рабочий день у меня закончился пять часов назад, а начнётся в восемь утра, тогда и разберемся. Положив гаджет и окуляр на место, Хелиан заснула.