Часть 4
3 октября 2021 г., 17:35
Примечания:
Вот, наконец, дописала этот фф.
И финал, решительно, не такой, как в АТ))
Али не считала себя удачливой и везучей. Она вообще в удачу не верила. «Благодаря» гигантам, она была лишена тех удобств, к которым все привыкли, но и не чувствовала обделенность. Всегда была под рукой теплая ванна, чай, что так бодрил и успокаивал по утрам, прогулки с сыном в деревне.
И даже когда она увидела большой дом Эрвина, желание все изменить ее не посетило. Она просто хотела быть с ним и познакомить, наконец-то, своего ребенка с папой.
После возвращения Разведкорпуса в Стохес, Али проснулась от того, что ее сын радостно сообщил об этой чудесной новости.
Потом, конечно, ее глаза будут ужасно болеть, голова раскалываться. Вокруг будут слышны крики и плач неподалеку от лазарета, в котором находилось множество раненых.
И первое, о чем Али вспомнит — Эрвин.
***
Вокруг стоял ужасный шум. Многие люди кричали, толпа старалась как можно грознее обвинить Разведкорпус во всех грехах, а Али, пробравшись с сыном сквозь толпу, принялась искать своего нового-старого знакомого. — Вы не видели Эрвина Смита? — принялась расспрашивать она всех и каждого. Ей даже не пришлось описывать его. Но все, как один, словно подражая мимам из цирка, отрицательно покачали головой. Ее осенило, что он мог быть у себя дома. Или снова заключен под стражу. Он мог оставаться и за Стенами. Али даже направилась в сторону здания, принялась подниматься по ступенькам, как кто-то схватил ее за локоть. Покачнувшись от нервного истощения, она обернулась. — Ты ведь подружка Эрвина? — Раздался спокойный голос капитана разведотряда. — Да. — Он в палате. Только не пугайся. Он не особо, скажем так, здоров. Да и мальчишку потом покажешь. — Леви мог бы этого ей и не говорить. Да и мог не помогать вовсе. Но он очень любил и уважал своего друга, потому и не составило ему труда взять на себя такую миссию. Аккермана позабавил Марк. Он ведь никогда не видел Эрвина в детстве. А этот малыш был абсолютно миниатюрной копией отца. В какой-то момент Леви даже улыбнулся мальчику. — Спасибо Вам, капитан Аккерман.***
Люди зачастую мечтают о домике у моря или океана. Вода успокаивает. И чтобы было тепло, и иногда шел дождь. Али же никогда не мечтала иметь какой бы то ни было дом у воды. Жара вызывала в ней только раздражение и желание спрятаться в прохладном помещении. А еще это было настолько невозможным, как невозможность избавиться от гигантов. Но сейчас спокойный голос любимого человека вводил в транс. И Али улыбалась. Прижав ее к себе ближе, Эрвин следил за сыном, который играл на лужайке с деревенскими мальчишками. — Я всегда любил твою улыбку. Такой искренней и обезоруживающей я еще никогда и ни у кого не видел. Ты удивительная, знаешь об этом? И рядом с тобой начинаешь верить, что мир действительно прекрасен, без этих страшных монстров. Хочется, чтобы все соответствовало твоим ожиданиям, лишь бы не увидеть боль в твоих глазах, лишь бы не разочаровать. — Смит в какой-то момент поправил выбившуюся прядь из волос жены и продолжил говорить: — Но в какой-то момент я понял, что не смогу никогда сделать для тебя мир прекрасным, каким ты видела его раньше, в школьные годы. Я теперь калека. Таким навсегда и останусь. Не смогу больше убивать гигантов и быть для тебя тем героем, которым пытался быть все эти годы. Тяжело вздохнув, Али все так же продолжала излучать любовь. — Эрвин, любимый, ты говоришь какие-то глупости. Как я могу тебя теперь оставить? Я теперь буду с тобой всегда. И жизнь с тобой — самое прекрасное для меня. Смит прижался к горячему виску Али. Вдалеке — под голубым ясным небом — игрался Марк. Светлый и искренний. Словно подражание своему отцу. — Я бы мог сказать, что защищаю тебя, что хочу уберечь от страданий и нападения гигантов. Но теперь это не так… Знаешь, что я понял? Я просто трус. Я боюсь того, что ты начнешь жалеть меня. Возможно, ты не оставила бы меня, но и от той любви, что сейчас горит в твоих глазах, уже не было бы ничего. — Эрвин, я сейчас скажу то, что, наверное, даст ответ на все твои вопросы. Смит вопросительно приподнял бровь, и она не посмела закончить фразу. — Я жду ребенка.
